Глава 65.0

---

Ослепительно яркая молния окрасила все поле зрения в белый цвет.

В тот же миг нежная рука быстро метнулась вперед, закрыла мне глаза, схватила за голову и резко повернула назад.

Гррроооом—!

Одновременно с этим раздавшийся раскат грома поглотил все звуки на земле.

Свет молнии, на мгновение заливший мир белым, постепенно угас.

Тогда и рука, закрывавшая мне глаза, опустилась.

— Благодетель, вы в порядке?

— А, да. В порядке.

Золотистые глаза внимательно изучали мое лицо.

Мои глаза закрыла Ванесса.

— Простите за фамильярность, не было времени спросить. Приношу свои извинения.

— Что вы, благодаря вам я в безопасности. Спасибо, госпожа Ванесса.

Реакция Ванессы была идеальной. Задержись она хоть на мгновение, я мог бы ослепнуть.

Ослепительный блеск молнии был настолько сильным, что даже закрытые глаза не гарантировали бы безопасности.

Повернувшись, я увидел, что Жанна открывает глаза, которые она тоже зажмурила.

— Жанна, вы в порядке?

— Да, я в порядке.

Судя по ее ясным фиолетовым глазам, Жанна тоже была невредима.

Тр-р-реск— Тр-реск—

В воздухе затрещали искры.

Я повернул голову и посмотрел на место, куда ударила молния.

"Невероятно".

Вопреки естественному порядку вещей, остаточные разряды молнии все еще пронизывали пространство электрическими токами.

Внутри этого сияния смутно виднелся человеческий силуэт.

Нет, это был силуэт «бога».

Вскоре бог вышел из молнии.

Он предстал в облике крепкого мускулистого мужчины средних лет с белоснежными волосами, зачесанными назад.

Его голубые глаза, сияющие, как молнии, бесстрастно окинули окрестности.

— Приветствую вас, господин Зевс.

Пифия, поймав его взгляд, опустилась на колени.

Мужчина был не кем иным, как царем богов.

Богом грома и молний, Зевсом.

"...Так вот каков бог".

Холодный трепет пробежал по спине.

Аполлон и Геракл тоже были поразительны, но этот был совершенно иного уровня.

От одного взгляда на него волосы вставали дыбом.

Все тело кричало об опасности.

— Зевс, что привело вас сюда?

— Ты спрашиваешь, потому что не знаешь?

На вопрос Аполлона в безразличных глазах Зевса вспыхнул гнев.

— Ты самовольно использовал Игнифер в мире людей.

Взгляд Зевса был устремлен на солнечный лук, Игнифер, в руках Аполлона.

— Недопустимо, чтобы бог, обязанный хранить равновесие, поддавался эмоциям и использовал Игнифер. Аполлон.

— …Но Геракл оскорбил меня.

— А разве ты сам первым не пренебрег своим долгом?

— Эм, это…

— Ты собираешься оправдываться за то, что проявил халатность, пренебрегая долгом очищения из-за боязни Геры?

Голос Зевса был полон власти и достоинства царя богов.

Его слова были абсолютно справедливы, поэтому Аполлон не смог найти никаких оправданий.

Однако, несмотря на то, что он умел читать нотации своим детям, больше всех Геры боялся сам Зевс.

Ведь Зевс был величайшим распутником греческой мифологии, который завел более сорока любовниц, пренебрегая своей законной женой Герой.

Зевс был тем, кто брал себе любую красавицу, попадавшуюся ему на глаза.

Из-за этого Зевс был в таком положении, что не мог возразить Гере, даже когда она мешала Гераклу.

Он не мог заступаться перед Герой за сына, рожденного в результате измены.

Дошло до того, что даже имя «Геракл» было дано, чтобы умилостивить Геру: оно состояло из имени «Гера» и слова «клеос», означающего «слава», то есть «Слава Геры».

Поэтому, когда Зевс с таким авторитетом отчитывал его, Аполлон, казалось, потерял дар речи.

На его лице было написано: «Слов много, но сказать их не могу».

Зевс не мог напрямую поддержать Геракла, поэтому использовал Аполлона, чтобы избавить героя от безумия.

Вмешался под предлогом прекращения битвы.

"Но на всякий случай…"

— Прошу прощения, но не могли бы вы двое ненадолго вернуться? Я позову вас позже.

Прежде чем Зевс успел посмотреть в мою сторону, я отменил призыв Жанны и Ванессы.

Обе женщины были достаточно красивы, чтобы привлечь внимание Зевса.

Кто знает, какая беда могла случиться, попади они на радар этого развратника.

Ведь Зевс был богом, который мог быть совершенно нормальным, но терял голову при виде красивой женщины.

К счастью, внимание Зевса было приковано к Гераклу.

— Геракл.

— Слушаю вас, отец мой Зевс.

— 12 подвигов, возложенных на тебя, были испытанием для искупления твоих грехов.

— Я знаю.

— Но я слышал, что в твоем испытании участвуют чужеземцы.

Голубые глаза, полные молний, обратились ко мне.

Внезапно Зевс нахмурился.

— Чужеземец здесь не только ты, не так ли?

Словно ища не меня, Зевс огляделся по сторонам.

Как будто именно они были его целью.

"Хорошо, что я отменил призыв".

Возможно, Зевс уже наблюдал за Жанной и Ванессой с небес.

Судя по его поведению, это было почти стопроцентно.

— Где твои спутники?

Уже сам этот вопрос подтверждал мои догадки.

— Сейчас их здесь нет, они вернулись.

— Вот как? Жаль, я хотел увидеть всех, кто участвует в подвигах.

Зевс на мгновение проявил интерес, но тут же отбросил эту мысль.

Похоже, он не успел как следует разглядеть Ванессу и Жанну.

Если бы разглядел, то, зная характер Зевса, он так легко не сдался бы.

— Тогда проверю в следующий раз…

Ссссаааа…

Пока Зевс говорил, полумесяц на тыльной стороне моей ладони засветился, и из него полился лунный свет.

Сгустившийся лунный свет вскоре принял форму Артемиды.

— Артемида? Что ты здесь делаешь?

— Он мой Садо.

— Хо-о.

При словах Артемиды, обращенных ко мне, голубые глаза Зевса сверкнули.

Заинтересованный взгляд устремился на меня.

— Разве ты не решила не брать себе Садо после Ориона? (Прим. переводчика: Орион - в греческой мифологии великий охотник, спутник Артемиды. Его мифы часто связывают с трагической гибелью, иногда по вине самой Артемиды или Аполлона.)

— Просто не было человека, достойного стать моим Садо.

«Садо» означает того, кто заключил прямой договор с богом.

Садо Аполлона была жрица Пифия, она владела силой Аполлона и получала от него оракулы.

Точно так же, как я общался с Артемидой и использовал ее уникальную способность — Священную Охоту.

Кстати говоря.

"Первый после Ориона?"

Об этом я тоже слышал впервые.

Похоже, мой интерес к этому миру побудил Артемиду, которая обычно не брала себе Садо, сделать меня таковым.

"...Мне повезло".

Это было все равно что выиграть в лотерею.

Стать единственным Садо богини, которая их не заводила.

Единственный Садо.

Другими словами, это означало, что я могу монополизировать силы Артемиды.

Если Садо всего один, Артемида будет уделять внимание только своему единственному последователю.

Зевс тоже был удивлен, его интерес к Ванессе и Жанне полностью испарился.

Возможно, Артемида появилась именно с этой целью.

Она намеренно отвлекла внимание Зевса.

— Разве вы пришли не для того, чтобы остановить битву Аполлона и Геракла?

— Прежде я хочу спросить. Тайгета, где ты ее спрятала?

— Этого я вам сказать не могу.

— …

Голубые глаза Зевса, полные молний, устремились на Артемиду.

Но Артемида не отступила перед этим сверкающим взглядом.

Она уже пережила потерю близкого человека из-за Зевса.

— …

Посмотрев мгновение на Артемиду, Зевс перевел взгляд на Геракла.

— Геракл.

— Да.

— 12 подвигов изначально были испытанием, данным лично тебе.

— Я знаю.

— Однако вмешались Мойры, и появились те, кто участвует вместе с тобой.

Зевс мельком взглянул на меня и продолжил.

— Общее мнение Олимпа — добавить подвигов.

— …

Геракл промолчал.

Слова Зевса означали, что число подвигов, которое они с таким трудом сократили, снова увеличат.

— Какова ваша воля?

— Гера предложила добавить четыре подвига, но я счел достаточным добавить два.

— Я подчинюсь вашей воле.

Геракл молча согласился со словами Зевса.

Хотя Геракл часто действовал безрассудно, единственным, кого он слушался, был его отец Зевс.

Однако меня такое развитие событий не радовало.

Увеличивать и без того большое количество подвигов?

"Это из-за Гигантомахии?"

Единственной причиной, по которой олимпийские боги могли так интересоваться 12 подвигами Геракла, была Гигантомахия.

Ведь было пророчество Прометея о том, что для победы над гигантами Олимпу потребуется помощь «человеческого героя».

Олимп делал все возможное для взращивания этого героя.

Естественно, что основное внимание было приковано к Гераклу, как к наиболее вероятному кандидату.

А 12 подвигов были «испытанием», которое должно было определить, достоин ли Геракл вознестись на Олимп.

Но поскольку эти 12 подвигов стали легче, боги, очевидно, решили, что необходимо внести изменения.

Возможно, они беспокоились, что слишком легкие подвиги не позволят Гераклу достаточно развиться.

Хотя, на мой взгляд, это было совершенно бесполезное беспокойство.

Именно поэтому…

— Господин Зевс.

— …

— Увеличение числа подвигов лишь заставит Геракла потратить время впустую.

Я вмешался в решение Зевса.