Огр Каджин

Тамариду с нетерпением ждал, когда незнакомец-Людоящер, представившийся Оуэном, начнёт свою речь. В конце концов, оба из предыдущих гостей разожгли в нём амбиции стать королём.

Тамариду спросил Людоящера: “Ты тоже пришёл, чтобы сказать мне стать королём?”

“Оу…”

Оуэн поднял свой взгляд при слове “король”.

Тамариду кивнул, словно ожидал такую реакцию. Однако ответ Оуэна его удивил.

“Ты станешь королём? Честно говоря, мне не очень верится. Будущее неизвестно никому. Но если ты всё же думаешь стать королём, я здесь, чтобы отговорить тебя.”

День назад Тамариду пришёл бы в ярость, скажи ему кто-нибудь, подобное, однако сейчас, после встречи с двумя другими гостями, он, скорее, был взволнован.

“Почему? Почему, по твоему, я не могу стать королём? Разве я не достоин?”

“Достоин? И каким достоинством нужно обладать, чтобы быть королём?”

“Это…”

Тамариду озадаченно нахмурился.

Интеллект Тамариду достигал 15 единиц, несколько малый показатель для вождя племени…

“Признание вождей других племён?”

…Но достаточный для нахождения своего собственного ответа.

“Соответствуешь ли ты этому критерию?”

“Скоро буду. Хоть они и не были вождями, сегодня меня посетили Эльф и Человек, они сказали, что я достоин быть королём. Что на этот счёт думают Людоящеры?”

“Не могу говорить уверенно. Я бы попытался отговорить тебя, но наш вождь, возможно, думает иначе.”

Тамариду был озадачен.

‘Вождь и его племя расходятся во взглядах? Довольно трудно руководить племенем, чьи желания не совпадают с твоими. Слухи о Людоящерах Чёрной Чешуи выставляют их такими величественными, но похоже, их вождь не так хорош.’

Показатель Общительности Тамариду достигал 22 очков, и, возможно, был слегка недостаточен для вождя племени. Но даже так ему хватало такта не говорить свои мысли в слух.

Вождь Кентавров произнёс: “Думаешь, вождь твоего племени не одобрит меня?”

“Отнюдь, наоборот.”

“Наоборот?”

“Я бы сказал, что он скорее был бы “за”.”

Оуэн пробормотал: “Вождь бы сказал, что не против, отдать тебе фальшивую славу. А затем добавил бы, что продемонстрирует тебе настоящую силу.”

“...Ты что-то произнёс?”

“Показалось.”

Мысли Тамариду снова вернулись к противоречию.

“В любом случае, Люди, Эльфы и даже вождь твоего племени одобрили мою кандидатуру, так почему по твоему я не могу стать королём? Раз уж я отвечаю критериям, ты сомневаешься в моих способностях?”

“Дело не в соответствии каким-то критериям или способностям”, —  Оуэн покачал головой и продолжил говорить, — “Будет лучше, если ты откажешься от своего желания. Я говорю это для твоего же блага.”

“Для моего же блага? Хочешь сказать, что плохо стать тем, кому прислуживают все остальные?”

“Иногда, да.”

Оуэн кивнул.

Только впоследствии произнесённые Оуэном слова, остудили пыл вождя Кентавров, и тот не стал браться за свой топор.

“Если Бог против.”

Бог. Тамариду словно оцепенел, услышав это слово.

“Смело Мчащийся Бог… не хочет, чтобы я был королём?”

“Я так считаю.”

“Но…”

“Я думал, ты просто притворялся. Неужели ты и впрямь не знаешь правды?”

Тамариду вспомнил послания от бога, которые он забыл, или, точнее, хотел забыть.

Последние несколько дней Тамариду преследовали кошмары. Во снах Тамариду взбирался на северную гору и оглядывался вниз, на северное побережье. Дорога была нелёгкой — на пути Кентавра сопровождал дикий, леденящий ветер, нападки Гоблинов, бросавшихся на него едва завидев, и большой валун, преследовавшиий его вниз, по склону. Во снах, Тамариду стойко преодолевал все невзгоды, но всякий раз падал, пытаясь пройти узкой тропе, ведущей на самую вершину склона.

Затем Тамариду просыпался с поразительным осознанием своего сна. В реальности не существовало никакой горы, возвышающейся над северным берегом. А плохие события настигали вождя Кентавров не только во сне.

Стоило Тамариду услышать слова “север”, “король” и “Огр”, как что-то плохое обязательно настигало его. То он наступит в яму, которой точно не было, то какой-нибудь камень удариться о его лодыжку, то его что-нибудь. Тамариду, в свою очередь, пытался игнорировать все эти знаки. В этом и состояла причина, по которой Тамариду не выскочил из своей палатки, приказав своему племени выдвигаться на юг, едва лишь спровадил Эльфа и Человека.

“...Почему Бог не хочет, чтобы я был королём?”

“Я не знаю. Мы верим в разных богов - я в Бога Синих Насекомых, а ты в Смело Мчащегося. Как мы можем знать волю чужих богов, не зная воли даже собственных? Но, по крайней мере, я могу сделать предположение…”

“Предположение?”

Тамариду — вождь племени Кентавров с нетерпением и внимательностью принялся ждать его слов. Оуэн зажёг сигару, прояснившею его разум, в ней были уже не те травы, которые он обычно курил после использования Силы Молний. Теперь уже более раслабленные и медленные движения Людоящера вызвали у Тамариду беспокойство, но он сохранил тишину, боясь, что гость откажется говорить, если Тамариду спросить его об этом.

Оуэн сделал глубокий вдох и выдохнул дым через ноздри.

“Племена на этой земли не равны по статусу друг другу. Я прав или нет?”

“Прав. Мы — Кентавры можем призывать и собирать Орков и Дворфов когда пожелаем. И Огры тоже, только им подчиняются Гоблины.”

“Тогда, существует и иерархия среди Богов?”

“Что?”

“С моей точки зрения, твой Смело Мчащийся Бог ниже по ступени иерархии Бесконечно Смотрящего Вниз Бога.” 

При этих словах Тамариду поднял передние лапы и сильно топнул ими по полу.

“Ты! Ты оскорбляешь Смело Мчащегося Бога?”

Оуэн покачал головой и произнёс: “Я лишь говорю об иерархии между богами. В чём причина твоей злости?”

“Но…!”

“И на кого тут и нужно злиться, так это на бога, который подчинил твоего, а не на меня.”

Тамариду, который, казалось, был готов в любой момент наброситься на Оуэна, пыхтя и отдуваясь, успокоил дыхание.

“Ты действительно считаешь, что бог Огров подчинил моего?”

“Если это не так, то как объяснить всё остальное?”

Затем Оуэн пробормотал: “Должно быть, здесь была какая-то ловушка. Бог Огров, вероятно, обманул Смело Мчащегося Бога. И потому твой бог не имел другого выбора, кроме как подчиняться его желаниям. Твой бог не мог побудить тебя стать королём из-за бога Огров. Вместо этого ему пришлось помешать тебе в этом. Какой позор.”

Сейчас Тамариду стали понятны все его сны и намёки, которые он получил.

“Если сказанное тобой — правда, что тогда я должен сделать?”

“Если я прав… Не следует ли тебе сделать то, чего меньше всего желает бог Огров?”

“Чего желает меньше всего?”

“Стать королём, я имею в виду”

Тамариду почувствовал, как в его груди разгорается жаркий огонь Первые два гостя просто разожгли желание в сердце Тамариду. Однако слова Оуэна добились иного. Теперь, цель — стать королём перестала быть лишь проявлением личного желания Тамариду, она превратилась в личный долг вождя Кентавров и его подношение Стремительно Мчащемуся Богу. Теперь это была самая священная миссия, которую Тамариду мог выполнить. Отныне Тамариду не просто желал стать царём, он должен был им стать.

Тогда Оуэн сказал: “Однако племя Кентавров должно будет сразиться с племенем Огров, если ты захочешь стать королём, и в таком случае союз будет нарушен…”

“Я больше не желаю слушать, что ты хочешь сказать. Возвращайся.”

“...Что ж, хорошо.”

“Но я не могу отпустить бесценного мудреца, просветившего меня, без награды.”

Тамариду отдал мешок с сокровищами, который он получил от Человека, Оуэну.

Отослав Оуэна, Тамариду начал готовиться к сражению. Смело Мчащийся Бог пытался помешать ему в процессе, но даже бог не смог остановить вождя Кентавров, который был обязан выполнить священную миссию.

***

Северный берег.

В месте, скрытом от взглядов смертных, развернулась беседа, которую смертным было не суждено услышать

Солонгос был одет в железную броню, напоминавшую доспехи катафрактария времён Кёгуро. Шёл сильный снег, но бог Кентавров не мог ничего с этим поделать.

Наконец, Солонгос обратился к богу Огров: “Извини, Лим Чун Сик.”

“Всё в порядке Солонгос.”

Лим Чун Сик был одет в рубашку без рукавов и шорты. На ногах у него были трёхполосые тапочки, а лицо довершали морщины, благодаря которым он выглядел как мужчина средних лет, не столь давно отметившей пятый десяток. Солонгос не мог сказать отражает ли аватар Лим Чун Сика его настоящую внешность или же нет. Однако это не имело значения. А вот, что действительно было значимо, так это то, что Лим Чун Сик был надёжным лидером, за которым стоило следовать, несмотря на его внешность.

Затем мужчина средних лет произнёс: “Это моя ошибка. Это я не обратил внимания на этого чудаковатого Театрального Фанатика. Я не думал, что он проявит такую алчность и вмешает сюда ещё одного игрока.”

“Я тоже.”

“Ты был вынужден иметь дело с Гегемонией.”

Снег налип на выступающий живот и лоб Лим Чун Сика.

“Это мне нужно извиниться.”

“Почему?”

“Тамариду и Каджин скоро столкнуться в битве, и если Тамариду умрёт, ты потеряешь важного жреца.”

Солонгос рассмеялся.

“Хаха. Лим Чун Сик, я принёс свои извинения и в том числе за сложившуюся ситуацию, но в основном я извинился за грядущую смерть Каджина.”

Лим Чун Сик усмехнулся на этих слова.

“Я так не думаю.”

***

Тамариду собрал подчиненные ему племена NPC для битвы, а Каджин, услышав новости, начал строить баррикады вокруг небольшой Гоблинской деревни на задворках своей территории. Тамариду не стал возражать.

‘В любом случае, Гоблины лишь рабы для Огров.’ 

Тамариду планировал обезглавить вождя Огров — Каджина. Было бы выгодно напасть на племя Гоблинов, ради добычи, но цель предстоящего сражения была в уничтожении племен Огров. Поэтому, не было никакого смысла атаковать забаррикадированную деревню. В добавок ко всему, войска Кентавров в основном состояли из одной лишь кавалерии, и если они объединятся с конницами других племён, то, скорее всего, легко доберутся до деревни Каджина.

‘Каджин положился на Гоблинов и ограничился лишь одним заграждением. Но не учёл, что если мы пойдём по воде, то сможем миновать деревню Гоблинов и добраться сразу до деревни Каджина.’

Тамариду был уверен в безупречности своей стратегии. Он без раздумий обезглавил того единственного храбреца, который решился указать на ошибки в его стратегии, и этот воин оказался единственным, кто усомнился в его словах. Сила Тамариду достигала отметки в 58 единиц. И этой силы было достаточно, чтобы компенсировать его довольно тусклый Интеллект и Общительность. И её также хватало, чтобы объединить волю всего племени в единое целое.

“Вперёд, воины! Вот как надо быть королем!”

Тамариду повёл под своим командованием семьдесят Кентавров, а также тридцать и шестьдесят кавалеристов из подчиняющихся ему племён, в общей сложности в его руках находилась власть над ста шестьюдесятью воинами. Они вторглись на территорию, принадлежащую Каджину. Тамариду маршем провёл свои войска вдоль реки и мимо племени Гоблинов. Однако ему не удалось продвинуться слишком далеко.

“Вождь Тамариду! Перед нами Гоблины!”

Тамариду не ожидал, что Каджин предскажет его стратегию. Вождь Огров предугадал действия Тамариду и разместил войска Гоблинов на его пути. Однако Тамариду это не волновало.

“Это всего лишь Гоблины! Их довольно много, но всего лишь один удар ваших копыт или рогов свалит их замертво! Вперёд!”

И все прошло именно так, как он сказал. Навстречу им вышло три сотни Гоблинов, но у них не было достойных луков, а некоторые из них были и вовсе без брони. Весь секрет их впечатляющей численности заключался в рабах, которых заставили выйти на поле боя вместе с воинами. Гоблины пытались бежать, но всё происходило на узком склоне холма. Ведомые жаждой крови Тамариду и его воины вклинились в строй Гоблинов, лишь горстка из всех трёх попыталась отбиться, но безуспешно.

Войдя во вкус, Тамариду уверовал, что сможет победить Каджина, не осознав, что попал в ловушку вождя Огров с тех самых пор, когда Гоблины только преградили ему путь. Из кустов, в которых, казалось, никто не мог спрятаться, выскочили Огры, продираясь сквозь густые заросли. Каждый из них был высотой в три с половиной метра и весом в одну тонну. Это были гиганты с короткими шеями и выпирающими животами.

Опешившие Кентавры и кавалеристы пытались уклониться от набега Огров. Однако их ноги уже запутались в телах погибших Гоблинов, а также немногих выживших, и, пробиваясь сквозь них они совершенно выбелись из сил. Некоторые из кавалеристов слезли с непослушных лошадей и попытались спастись бегством, однако Кентавры не могли последовать их примеру. Кентавры были сильнее Огров, когда их тела ничего не сковывало, но в своём нынешнем состоянии они были намного слабее. Вооружённые молотами и дубинами Огры налетели на Кентавров, расшибая тем головы.

Тамариду удалось отрубить головы двум из налетевших Огров, но третий из них оказался особенно крупным. Это был вождь племени, Каджин. Эти двое никогда раньше не встречались, но как только их глаза встретились, они сразу узнали друг друга. В словах не было никакой нужды. И оба устремились друг к другу. Столкнувшись, их оружия упали на землю и вожди двух племён продолжили сражаться голыми руками.

В конце концов Каджин схватил Тамариду за шею, и Кентавр изо всех сил пытался освободиться от его мощного хвата. Сила Тамариду составляла 58 очков и она никогда ранее его не подводила. Каджин увернулся от руки Тамариду и забрался ему на спину. Кентавр упал на колени прижатый его весом. Став душить Тамариду своими запястьями и предплечьями, Огр ухватился покрепче и в этот самый момент он сделал резкое движение своими руками.

Хруст.

Тамариду рухнул на землю со сломанной шеей

Вождь Огров отряхнул свои руки и встал, продолжив свой смертельный марш.