Мужчина, получивший приказы
Хви-Кён, продолжая карабкаться своим израненным телом, положила руку на последний выступ скалы. Она вдруг почувствовала усталость при мысли о том, что этот выступ будет последним, на который ей придется забраться. Даже если бы ее тело было в лучшем состоянии, подъем все равно был бы сопряжен с риском для жизни. Было бы лучше, если бы здесь была точка опоры, на которую она могла бы опереться своей неповрежденной правой ногой, чтобы помочь себе подняться, но ее нигде не было.
«Все в порядке. Терпеть – это то, что у меня получается лучше всего».
Хви Кён глубоко вздохнула, готовясь к новому приступу боли.
Когда она уже собиралась перенести вес на распухшую левую лодыжку, сверху раздался голос.
«Возьми меня за руку».
«А?»
Хви Кён посмотрела вверх. Из тени, отбрасываемой скалой, вниз тянулась рука.
Это был человек-ящерица. Человек-ящерица в нескольких слоях шелковой одежды. Хви-Кён знала, что эти слои используются для поддержания оптимальной температуры тела, так как ящерицы чувствительны к перепадам температур.
«Но она знала только одно племя, достаточно богатое, чтобы носить одежду из шелка».
На самом деле Хви Кён уже знала, из какого племени этот ящер, даже если бы не его одежда. У ящерочеловека была черная чешуя.
Ящер из племени черночешуйчатых махнул рукой и шутливо сказал: «Знаешь, моей руке становится одиноко».
Хви Кён не могла просто протянуть руку и схватить его. Она считала, что именно благодаря своей бдительности она до сих пор жива.
«Кто ты?»
«Ты так и будешь висеть здесь?»
«Ты все это время следил за мной?»
«Думаю, тебе лучше подойти и поговорить тут, чем вот так, но, отвечая на твой вопрос, да».
Хви Кён не думала, что Человек-ящерица окажется бродячим разбойником. Однако ей приходилось учитывать возможность того, что Человек-ящерица может оказаться неприятной личностью.
«Даже если вы поможете мне подняться, мне нечего вам дать. Я на мели».
Словно сочтя ее беспокойство смешным, Человек-ящерица спросил: «Ты действительно думаешь о таких глупостях, когда висишь над пропастью?»
«Да, потому что я тоже могу подняться сама».
«Я знаю. Но я видел, что ты собиралась использовать свою поврежденную ногу, чтобы подтянуться».
«…Черт возьми.»
«И я не собираюсь ни о чем тебя просить».
Закончив говорить, человек-ящерица наклонился к ней. Хви-Кён почувствовала уникальный запах чешуи ящера. Некоторые люди считали, что чешуя ящера имеет рыбный запах, поэтому закрывали нос, но те кто действительно с ними встречались знали, что она скорее пахнет водой и травами. Хви Кён относилась к последним.
Когда Хви Кён замешкалась, ящер схватил ее за запястье и потянул вверх. И пока она еще не опомнилась от неожиданности, ее опустили на землю.
«Тебе не кажется, что лучше сначала поставить правую ногу?» - спросил Человек-ящерица.
«Я тоже это знаю».
Хви-Кён опустила правую ногу на землю, продолжая висеть, и прислонилась к стене другого утеса. Затем Человек-ящерица отпустил ее запястье.
«Он что, подтянул меня одной рукой? Слухи не врут о чудовищной силе черночешуйчатых ящериц».
Хви-Кён была удивлена, а человек-ящерица – озадачен.
Ящеролюд посмотрел туда-сюда, на дорогу у скалы и спросил: «Эта дорога достаточно широка, чтобы по ней мог пройти человек. С одной стороны дороги в любой момент может произойти обвал, а с другой – долина с многометровым обрывом. Вы действительно решили толкать тачку, полную вещей, по такой дороге? Хорошо, что вы отделались лишь этой травмой».
«Не было бы никаких проблем, если бы не сломанное колесо».
«Колеса всегда могут ломаться и создавать проблемы. Разве вы не должны были помнить об этом?»
Учитывая нынешний технологический уровень, человек-ящерица был прав.
Но Хви-Кён знала, что делать в сложных ситуациях.
«Так кто вы?»
«Простите, я еще не представился. Я Сайран Муэль из племени черночешуйчатых ящеров».
«Сайран Муэль?»
«Можете не обращать внимания на имя Муэль. Это имя передавалось по наследству, но ни я, ни мой отец не знаем, что оно означает. Это не самое распространенное имя среди ящеролюдов, но мой отец хотел, чтобы я его сохранил. Поэтому я всегда представляюсь как Сайран Муэль. Ты можешь звать меня просто Сайран».
Хви-Кён кивнула.
«Хорошо. Ну что ж, я думаю, что должна хотя бы поблагодарить вас, раз уж вы мне помогли. Спасибо, Сайран».
Поблагодарив Сайрана, Хви Кён попыталась, прихрамывая, пройти мимо него и продолжить свой путь. Но Сайран преградил ей путь.
«Простите, но я еще не закончил говорить».
«…Проклятье, я знала, что так будет. Я же сказала, что у меня ничего нет».
«Я не об этом, Хви-Кён».
Когда Сайран произнес её имя, она потянулась к обсидиановому ножу, висевшему у нее на поясе. Хви Кён знала, что ее личность не могла быть раскрыта.
Хви-Сео, возглавивший Автоматику после своей матери, решил руководить Автоматикой по-другому. Он решил скрыть свою личность. Свою истинную сущность он раскрыл только членам четырех доверенных семей в замке. Они служили ему руками и ногами и в то же время заставляли четыре семьи бдительно следить друг за другом.
Такая жизнь была сопряжена с определенным риском, но Хви-Сео удавалось улаживать дела в пределах своих возможностей. Он находил выход из всевозможных опасных ситуаций, даже из тех, где казалось бы выхода и не было. Такого человека невозможно было игнорировать.
Хви-Сео также хотел, чтобы личности его детей были скрыты, и дети должны были следовать его приказу. Если они не приложат достаточно усилий, чтобы скрыть свою личность, то не смогут стать преемниками, не получат внимания отца и могут погибнуть.
Хви Кён знала, что черночешуйчатые ящерицы сильны, но ее обсидиановый нож был острым и достаточно длинным, чтобы пронзить сердце. Инстинктивно она чуть не выхватила нож, но в данный момент воздержалась от этого.
Хви Кён подумала: «Даже если я и воспользуюсь ножом, сначала нужно узнать, откуда он знает мое имя. Неважно, что я использую свой нож после того, как получу от него информацию… И не важно то что он мне помог».
Кроме того, Сайран показывал обе ладони, давая понять, что не намерен ввязываться в неприятности.
Затем Сайран сказал: «Я искал тебя».
«Искал меня? Ты знал, кто я? Как ты узнал?»
«Я не так уж хорошо знаю, кто ты. Лакрак сказал мне только твое имя».
«Лакрак?»
Хви Кён вспомнила это знакомое имя. Ей не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, кто это.
«Ты говоришь о Лакраке, охотнике-выпендрежнике, ящере-громовержце, первом избранном, вожде племени черночешуйчатых ящеров?»
«…Мы зовем его просто Вождь».
До Хви Кён доходили слухи о том, что племя Отрезанных Ушей и племя Черночешуйчатых Ящеров готовятся к битве в пустыне. Слух этот ходил среди жителей Автоматики, поскольку именно они были центром всей этой борьбы.
Если Сайран не лгал, то узнать, откуда Лакрак узнал имя Хви-Кён, было не так уж важно. Черночешуйчатые ящерицы сделали бы все возможное, чтобы узнать это. Другой вопрос был важнее.
«Почему он попросил вас найти меня?»
«Честно говоря, я и сам точно не знаю. Но я думаю, что смогу объяснить тебе часть причины».
«Хорошо, расскажи мне эту часть».
Сайран собрался с мыслями и спросил: «Вы знаете о двух недавних слухах, распространившихся по Автоматике?»
«…О каких? О том, что второй сын семьи То преуспел в верховой езде? Или о том, что вторая дочь семьи Су родила близнецов? Или о том, что торговец рыбой наконец-то привез на рынок живую рыбу?»
«…А последнее реально?»
«Нет. Я проверила. Это ложь. Они все соленые».
«Ну, в любом случае, я говорил не об этих слухах. Ты должна была догадаться. Даже я, посторонний человек, слышал об этом… Ты ведь не была в Автоматике в последнее время?»
«Вы правы. Мне нужно было купить шелк, и я пошла как можно дальше, чтобы купить его по дешевой цене. Мне посчастливилось найти человека, у которого я смогла купить шелк. Что это за слухи, о которых вы говорите?»
Сайран ответил: «Точнее, есть два слуха. Один гласит, что второй ребенок лорда станет следующим лордом Автоматики, а другой – что четвертый ребенок станет следующим лордом Автоматики».
Хви Кён на мгновение нахмурилась.
«Это ложные слухи».
«Я знаю, что ты – четвертый ребенок Хви-Сео».
Хви Кён покачала головой.
«Наверное, ты не понимаешь, потому что ты не человек и не живешь в Автоматике, но драться не обязательно значит драться на ножах. Эти слухи – часть борьбы между моими братьями и сестрами, которые пытаются стать следующим лордом Автоматики. Не знаю точно, почему, но, похоже, мы со вторым братом оказались втянуты в эти слухи, и я уверена, что найдется кто-то, кто извлечет из этого выгоду».
На самом деле Хви Кён прекрасно знала о борьбе за преемника. Но не было смысла объяснять это незнакомому ей ящерочеловеку.
Мой первый брат и старшая сестра не из тех, кто распускает ложные слухи. Вряд ли они это сделали. Тогда это был мой второй брат или младшая сестра? Моя младшая сестра – слабый человек, поэтому она не смогла бы удержаться от желания извлечь выгоду из ложных слухов, но на самом деле такие слухи ей не выгодны. Скорее всего, за этим стоит мой второй брат. Ему всегда нравится выдумывать что-то за спиной у других. Вероятно, он хотел сделать себя жертвой ложных слухов, но подумал, что привлечет слишком много внимания к себе, и втянул в это меня. Как по-детски».
Хви Кён сказала: «В любом случае, эти слухи не имеют никакого отношения ни ко мне, ни к тебе. Почему бы тебе просто не сказать, что племя Черночешуйчатых Ящериц послало тебя за информацией об Автоматике? Похоже, вы каким-то образом узнали, что я одна из детей повелителя, но я изгой. Вы ничего не сможете от меня добиться. Лучше было бы поискать другого брата или сестру».
Хви-Кён закончила свою речь и проанализировала отношение Сайрана. И раз уж она узнала от Ящерочеловека все, что хотела, то Ящерочеловек должен был умереть. Хви-Кён крепко схватилась за рукоять ножа. Несмотря на то что Сайран просто стоял на месте, казалось, не было места, куда Хви-Кён могла бы нанести удар. А из-за разницы в росте Хви Кён думала, что не сможет его достать. Быть сильным – значит быть быстрым. Хви Кён уже знала, что вероятность провала выше, чем вероятность успеха, если она нападет на человека-ящерицу.
Что, если мне не удастся убить его?
Тогда она навлечет на себя гнев племени черночешуйчатых ящеров, о котором ходили слухи. Однако она также не могла просто отослать Сайрана. Если распространится слух, что она отпустила чужака, даже когда у нее была возможность остановить его, и особенно если об этом узнает отец… она все равно умрет. У нее был брат и сестра, которые погибли из-за этого.
'…Чем жить с разочарованием отца, лучше испытать гнев Ящерочеловека'.
Затем Сайран обратился к Хви-Кён, которая уже приняла решение: «Мне кажется, ты что-то не так поняла. Искать тебя было первым приказом Лакрака. Но я должен выполнить и второй приказ».
«Второй приказ?»
«Мне было приказано защищать тебя».
Хви-Кён почувствовала неприятное ощущение где-то в глубине души. Это было чувство, которое она долгое время игнорировала, потому что другие игнорировали ее. Оно было странным, и, поскольку она давно его не испытывала, она не могла дать ему название. Хви Кён решила, что не хочет знать, что это за чувство, но где-то в глубине души услышала голос.
Хочешь, я скажу тебе, что это такое?
'Заткнись'.
Это называется душевное тепло.
Я же просил тебя заткнуться, не так ли?
Голос вскоре затих, и Хви-Кён подумала, что это смешно.
Неужели мое сердце потеплело к ящерочеловеку, которого я встретила всего минуту назад, только потому, что он сказал такие слова?
Но это было неизбежно. Насколько Хви-Кён помнила, никто и никогда не предлагал ей свою защиту. Она уже неосознанно ослабила хватку на рукояти ножа. Хви Кён не собиралась закалывать того, кто сказал, что защитит ее. Она всегда считала себя строгой, но те, кто помнил ее, думали о ней как о человеке, который становится слабым, когда дело доходит до привязанности.
Хви Кён промолвила заикаясь: «Ч-что… о чем ты говоришь?»
Сайран не слишком разбирался в человеческих эмоциях. Поэтому он спокойно рассказал Хви Кён то, что знал.
«Ты сказал, что это ложный слух, но твои братья и сестры так не думают. Да и другие семьи тоже. Вождь Лакрак сказал, что приближается церемония наследования Автоматики. Сейчас все обращают своё внимание на предстоящие перемены. Поэтому люди будут чутко реагировать даже на самые незначительные слухи и захотят сократить количество ненужных переменных. Учитывая обстоятельства, самые слабые будут устранены первыми».
Пока Сайран говорила, Хви Кён взяла себя в руки.
«…Даже если я соглашусь со всем, что ты сейчас сказал, я смогу защитить себя. Так что возвращайся туда, откуда пришёл. У меня нет причин получать помощь от племени Черночешуйчатых Ящериц. И, как я уже говорила, мне нечего предложить взамен. Так что поищи другого брата или сестру».
«Я не могу этого сделать. Вождь племени приказал мне защищать только четвертого ребенка. И ни мне, ни вождю племени ничего от тебя не нужно».
Хви Кён вздохнула. Она не думала, что с помощью логики получиться заставить ящера уйти. Значит, придется прибегнуть к эмоциям.
Не хотелось показывать ему столько всего.
Хви Кён отпустила нож и подошла к Сайрану. Похоже, Сайран был удивлен, когда Хви-Кён подошла к нему с пустыми руками.
«Что это?» - спросил Сайран.
«Посмотри на это».
Хви Кён подняла рукой челку. На лбу у нее была пара цилиндрических шишек. Поперечное сечение было настолько неровным, что любой зоркий глаз мог заметить, что они были вырезаны руками.
«Как вы уже поняли, это рога. Точнее, части, где раньше были рога. Можно сказать, обрубки рогов».
«…А они отрастают?» - спросил Сайран.
Хви-Кён кивнула и сказала: «Да. Поэтому я подстригаю их, когда они вырастают достаточно длинными. Все, кто меня знает, говорят, что я проклята этими рогами. Есть и такие, кто говорит так просто потому, что им неприятно, что у человека есть рога, но…»
«Но?»
«Те, кто хорошо меня знает, избегают и ненавидят меня еще больше. Потому что я действительно проклята».
Сайран скрестил руки и то и дело поглядывал на Хви Кён.
«Ты выглядишь немного необычно, но не похоже, что ты проклята. Неужели они ненавидят тебя только из-за этих милых рожек?»
«Я не шучу».
Хви-Кён указала на свои рожки и продолжила говорить: «Я родилась, разорвав этими рогами живот своей матери. И из-за этого она умерла. Один из моих братьев и сестер тоже в конце концов умер из-за моих рогов. Кроме того, с теми, кто меня окружает, постоянно случаются несчастья. Вот истинная причина, почему я одинока».
Сайран на мгновение опустила взгляд на Хви-Кён, не выражая лица, и сказала: «Мне очень жаль это слышать, Хви-Кён. Примите мои соболезнования. Но моя миссия не зависит от того, проклята ты или нет. Она возложена на меня вождем племени, и я здесь, чтобы исполнить волю племени Черночешуйчатых Ящериц».
«А если я откажусь?»
Сайран ответил спокойным голосом: «Я все равно буду защищать тебя. У меня есть желание и возможность сделать это».