Маленькая победа

Вопреки восклицанию Эльдара, битва на земле уже развернулась полным ходом.

Хасадиан прокричал: “Не бойтесь! Мы превосходим врага числом!”

На поле боя было всего семьдесят Человек и восемьдесят Людоящеров. В общей сложности численность их врага достигала лишь ста пятидесяти воинов, в то время как численность самих Эльфов составляла три сотни.

‘Впрочем, мы не смогли отдохнуть после долгого марша. По одну сторону от нас утёс, а по другую — обрыв. И хоть в условиях такой узкой тропы трудно воспользоваться численным превосходством. Однако это же верно и для противника. До тех пор, пока на нашей стороне численное преимущество, клещи, в которые нас зажал оппонент, не имеют никакого значения.’

Затем Хасадиан обратился к трём сотникам под его командованием: “Оставьте авангард заканчивать подготовку, а арьергард разверните и приготовьтесь к атаке Людоящеров.”

“Какое подразделение вы хотели бы возглавить, Вождь?”

“Я возьму авангард.”

Остальные три сотника были согласны с приказами Хасадиана. В любом случае сейчас было уже слишком поздно отступать. Учитывая то, насколько хорошо подготовился их противник, его основные силы наверняка были собраны здесь, а значит, исход этой битвы будет решающим.

‘Племя Людоящеров, по всей видимости, не обделено силой, поэтому сперва атакуем Людей. Как только Люди будут повержены, нас уже перестанет сдерживать этот узкий ландшафт. И если мы сможем воспользоваться своим численным преимуществом в битве против Людоящеров, то с наибольшей вероятностью победа достанется нам.’

Даже если всё произойдёт именно так, как Хасадиан задумывал, такое развитие событий всё равно было бы далеко от идеального. Эльфам будет тяжело пробить оборону Автоматизации с теми остатками войск, что выживут в сражении, к тому же воины Людей наверняка отступят и нападут на них из засады, когда Эльфы разобьют привал. Именно Люди сражались на своей территории, а не Эльфы. Более того, полагать, что битва пройдёт именно так, как её задумал Хасадиан, было более чем самонадеянно.

Пока Эльфийские лучники неторопливо ждали, надеясь, что их противник приблизится к ним на расстояние в восемьдесят шагов, их атаковали сверху.

“Великий вождь! Сверху из ущелья появились солдаты Человеческой армии! Они вооружены стрелами!”

“Защищаемся!”

Как только с неба начал лить дождь из стрел, некоторые из Эльфов нарушили построение, уклоняясь от напасти, другие же пригнулись, дабы заблокировать их. Подстреленные лошади боролись, сбрасывая с себя всадников и не желая успокаиваться. Тем, кто удержался на своём скакуне, было тяжело сфокусироваться на ответной стрельбе. Из-за этого хаоса большинство Эльфов пропустило стремительное приближение кавалерии Людоящеров.

И тогда Хасадиан обернулся и прокричал: “Людоящеры наступают! Копейщики, держать строй!”

Услышав крик Хасадиана, копейщики, выстроенные в построение, с трудом сфокусировались и подняли свои копья вверх. Однако едва ли такую реакцию можно было считать хорошим стратегическим ответом.

Лидером кавалерии был Лакрак, расположившийся во главе строя. Седлая Кокатрис, Лакрак указал в небо. Рассеянные копейщики Эльфов не поняли, что это значит, и просто взглянули туда, куда указывала его рука. Затем Лакрак расчертил своим указательным пальцем черту от неба до точки, где стояли копейщики. Казалось, воздух прорезала белая черта.

Сначала вспыхнула яркая вспышка. За ней последовала дрожь. Ещё мгновение, и местность озарил ослепительный свет.

Бах!

Ударила молния. Все, кто попал под удар, застыли на месте, из их ушей, ртов и носов повалил пар. Те же, кого едва не задело, упали на землю, поваленные ударной волной, оглушённые и ослепленные разрушительной силой громового разряда.

Лакрак и остальные Людоящеры, мчащиеся на своих Какаду, с криками ворвались в строй мечников противника, перешагивая через тела упавших Эльфов.

С опозданием Хасадиан вскрикнул: “Не смейте показывать свои спины! Трусы!”

Однако, слова вождя Эльфов прозвучали отстранённо и приглушённо даже для него самого. Раскат грома повредил слух всех Эльфов.

Первой волной атак воины Какаду прорвались сквозь Эльфийских копьеносцев, нанизывая их по два-три за раз, словно мясо на шампур. Затем они отбросили свои копья и достали мечи. Как только воины верхом на Какаду резали своих врагов, они тут же продолжали свой ход, а грозные птицы, которых они седлали, давили ещё живых, но раненых противников, кроша им черепа.

Когда Эльфы копьеносцы спустя несколько тактов восстановили свой строй, кавалерия верхом на Какаду, без единой команды, принялась отступать. Вождь Эльфов на мгновение выдохнул.

‘Мы наконец-то можем передохнуть…’

Но они не смогли. Людоящеры мечники мигом заняли освободившееся после кавалерии место. В отличие от воинов на какаду, которым приходилось облегчать свой весь, дабы ехать верхом, Людоящеры мечники носили кожаную броню, пропитанную масло для увеличения прочности, и держали в своих руках щиты из панциря Древнего Жесткокрыла. Наконечники копий даже не поцарапали мечников Людоящеров, в то время как острые лезвия их клинков разгульно шныряли по грудям, шеям и животам копейщиков, Эльфы даже не успели достать своё запасное оружие — кинжалы.

И хоть некоторые из Эльфийских копейщиков упорно отбивались, большая часть из их войска растеряла весь свой боевой дух ещё при виде молнии Лакрака. Тем не менее бесчисленное обилие утёсов и обрывов, окружающее их по одну и другую сторону, не давало Эльфам и шанса на отступление. А единственный оставшийся для них путь уже был заблокирован Людьми.

Лакрак оглядел поле битвы.

‘Всё кончено.’

На стороне Эльфов всё ещё оставалось около двухсот двадцати воинов, но лишь немногие из них давали отпор. Остальные просто топтались и расталкивали друг друга в попытках сбежать, а те, кто на вид казались командирами, провалились в своих попытках сплотить войска.

По другую сторону от Людоящеров проход блокировали Люди, пользуясь своим преимуществом, они отстреливали Эльфов, которые неохотно бежали на них. Последней надеждой для взятых в клещи войск стал обрыв, поэтому некоторые проницательные Эльфы уже начали спускаться вниз. Скорее всего, им было неведомо, что снизу их уже поджидали воины Автоматизации. Осознавшие свою судьбу Эльфы склонились и принялись молиться своему богу.

Из уважения к Эльфам, Лакрак решил закончить всё побыстрее.

“Атакуем ещё раз,” — тихо пробормотал он про себя. Парящий низко над Лакраком электрический скат повторил его слова.

Атакуем вновь.

Воины, которым были предназначены эти слова, приготовились атаковать с новой силой.

“Вперёд.”

Вперёд.

Сун Вун воспользовался замешательством Эльдара и пообещал не вмешиваться в битву самостоятельно, если Эльдар будет придерживаться таких же условий.

Сун Вун без труда понял, о чём думает его оппонент.

‘Эльдар, скорее всего, думает, что мой Уровень Божественности довольно высок и что он проиграет, если мы оба вмешаемся в битву. Он наверняка считает, что будет шанс, если никто из нас не вмешается. Сам по себе он неправ. Но лучше было помешать Эльдару использовать “Божественный Контроль” и навредить Людоящерам. Я бы всё равно выиграл битву, несмотря ни на что.’

В результате Эльдар был способен лишь наблюдать, как его Эльфов предавали резне.

Бог Эльфов произнёс с грустным лицом: “Я… я проиграл…”

Сун Вун ответил: “Думаю, три сотни воинов — это довольно много на этом этапе.”

“...И?”

“И? Никакого ‘И’ нет. Просто хотел напомнить, что после потери такого количества воинов тебе будет довольно трудно защищать своё племя Эльфов.”

Эльдар вздохнул.

“Чего ты хочешь?”

Сун Вун мог бы крикнуть: “Твою жизнь” и заставить Лакрака бежать через все пустоши на северное побережье. Однако поселение Эльдара, Племя Зелёного Глаза, находилось очень далеко.

‘К тому же у меня нет никакой информации о регионе, в котором расположился Эльдар.’

Но решив раздобыть у Эльдара информацию о северном побережье, Сун Вун не отказался от плана захватить племя Эльфов. Ещё с давних времён сложилась тактика: сначала заверить своего оппонента, что ты не будешь атаковать, а затем атаковать, когда тот не будет этого ожидать.

Сун Вун провозгласил свои требования.

“Информация, технологии и ресурсы.”

“Разве это не то же самое, что забрать у меня всё?”

“Строго говоря, нет.”

Сун Вун грубо указал своим пальцем на Эльдара. По телу Эльфа пробежала дрожь, словно они стояли перед друг другом, и их не разделяло системное окно.

“...Угх.”

Бог Эльфов, казалось, размышлял. В случаях разгромной победы в сражениях между игроками бывали такие, когда игрок, что находился на грани поражения, избегал своей участи, приняв ряд условий выигравшей стороны. Из всех возможных условий технологии и ресурсы были наиболее простыми.

Первое условие подразумевало передачу всех технологий, которые нашёл и открыл Эльдар. В то время как второе, представляло собой обычную дань, которую первой когда-то потребовал Эльдар от Сун Вуна.

С информацией дело обстояли более особенно. В Потерянном Мире под информацией подразумевали знания обо всех существах и их способностях, а также картах и областях, и всё эти сведения хранились во Вкладке “Информация”  Игрока. То есть, передать кому-то информацию значит поделится с этим кем-то всеми объективными и непрерывно сохраняющимися, а также актуализирующимися фактами, в перечень которых входит информация об прилегающих видах и племенах, их количестве и уровне развития, и в частности, местоположение Древних Руин, открытых игроком, а также статистикой существ, за которыми он приглядывает.

В то время как требование ресурсов и технологий ограничивалось лишь настоящим моментом, требование информации означало её передачу и в будущем.

Сун Вун думал, что Эльдар скорее откажется от этих требований, нежели примет их.

‘Хоть его жизнь и поставлена на карту, у него всё ещё есть вариант сбежать. Я бы сказал, что сбежать будет даже лучше, чем позволит своему врагу отнять у тебя всё.’

Но Эльдар думал иначе.

’...Возможно, так будет лучше.’

Потеря Хасадиана и трёхсот воинов, безусловно, стала болезненным поражением. Вот только, даже если бы его воины уцелели, неизвестно как долго бы он ещё продержался на северном побережье.

‘Небула. Он уже играет двумя расами на такой ранней стадии игры, так что если мне нужно выбрать сторону, лучше остановиться на нём. Он невероятно силён.’

Внезапно, Эльдар поправил свою позу и прочистил горло.

“Я, Эльдар, Бог Эльфов, был тронут милосердием Небулы, Бога Людоящеров и Людей.”

“Чего?”

“Поэтому, я принимаю решение предоставить вам информацию, технологии и ресурсы, о которых вы попросили. Помимо того, я также предоставлю вам всё, чего вы пожелаете в будущем.”

“Что за?”

“Прошу, простите грубость, которую я проявил раньше.”

“Что ты хочешь сказать?”

Эльдар поклонился Сун Вуну. А тот в свою очередь, пытался разгадать намерения бога Эльфов. Впрочем, услышав объяснения Эльдара Сун Вун всё же смог его понять несмотря на речь вновь вжившегося в роль Эльфа.

***

“Я владычица Автоматизации, Хви Киён.”

“Прежде чем я представлюсь, могу я поинтересоваться, что значит это действие?”

“Мы зовём это…рукопожатием. Мы держим и потряхиваем друг друга за руку, а потом обнимаемся, дабы выразить близость.”

Лакрак обернулся и взглянул на стоящего подле Сайрана, словно спрашивая его правда ли это, и тот кивнул. Это было распространённое приветствие среди торговцев с континента, ставшее трендом в стенах Автоматизации. Хви Киён любила тренды, ведь те означали перемены.

Уже собираясь протянуть руку Лакрак заколебался вновь.

“Я с ног до головы покрыт кровью.”

Людоящер, стоящий перед ней, был целиком и полностью покрыт кровью Эльфов. Кровью, которая служила доказательством, что вождь племени воевал со своими воинами в самом первом ряду.

Хви Киён пожала плечами, и обняла Лакрака, сперва взяв его за руку. Липкая кровь размазалась по её лицу, красивым одеждам и рукам.

“Это совсем не важно, Вождь. Это кровь, которую вы пролили защищая нас. Что хорошего в том, что мы не опрянем даже в капле этой крови? Это честь –  разделить с вами бремя подобным образом.”

Лакрака не очень позабавили слова, произнесённые человеческой женщиной с рогами, но он согласился, что та — хороший оратор. Большая удача — иметь такого человека в рядах союзников.

Лакрак слегка улыбнулся и осмотрелся. После победы над Эльфами Вождь племени и его воины проследовали за Людьми прямиком в Автоматизацию. Людоящер почувствовал себя странно, ступив на порог города, о котором так много слышал.

Стоя внутри крепости он произнёс: “Хм, как ты уже говорила, это просто сделка, в таком случае разве важна здесь честь?”

“Конечно важна. Если смалодушничать перед своим бизнес партнёром, то тот больше никогда не захочет вести с тобой сделки, но если проявить щедрость, то тот обязательно вернётся.”

Лакрак взглянул на Хви Киён глазами ящера. Для Человека перед ним честь — не более чем часть сделки. Но это было не главное.

“Хочешь сказать, что собираешься и дальше вести дела вместе с нами?” - спросил Людоящер.

“Конечно.”

Лакрак подтолкнул локтём Сайрана, стоящего подле его плеча, вперёд.

“Теперь, ты, наверное, занят.”

“Чего?”

“Не притворяйся удивлённым.”

Затем, Лакрак обратился к Хви Киён, прежде чем ответить Сайрану: “Хоть этот парень и находился здесь до сих пор, теперь он будет проживать тут на правах представителя. Надеюсь вы хорошо к нему отнесётесь.”

“Конечно.”

Лакрак посмотрел на то как переглядываются Сайран и Хви Киён. Ему потребовалось время, дабы понять эту женщину, в силу её уникальности, но он полагал, что в будущем обе стороны только выиграют от этого сотрудничества.

‘Конечно, сперва я должен разобраться с проблемой.’

Когда Хви Киён заговорила об организации банкета, Лакрак покачал головой.

“Предлагаю сперва обсудить сделку… Принесите сюда.”

Их сделка включала обмен несколькими технологиями, а также большим количеством ресурсов, но Лакрак был взволнован кое-чем другим. Двое Людоящеров с трудом подкатили телегу, нагруженную большим тканевым мешком, Лакрак одёрнул мешок, и свету явилось множество железных осколков.

Хви Киён взглянула на железо.

“Это та вещь.”

“Да. Это наверняка железо. И оно намного прочнее того железа, которое используем мы”

Недостаток этого железа состоял в том, что хоть то и отличалось прочностью, из него было непросто изготовить какие-либо изделия. Температура плавления железа была высока, и вдобавок к этому сам материал плохо поддавался рукам даже опытного кузнеца. Лакрак был недоволен тем, что такой прекрасный материал для оружия, нельзя использовать должным образом. Хви Киён рассказала об этом кузнецу из Автоматизации и тот ответил с такой уверенностью, что владычица Автоматизации поделилась этим с Лакраком, сказав принести куски железа в крепость для дальнейшей обработки.

Хви Киён ожидала, что кузнец из Человеческого поселения окажется лучше кузнеца из кочевого племени Людоящеров, в конце концов Люди имели дело с рудами на протяжении куда более долгого времени. Хви Киён пригласила Лакрака во внутренний дворец, где они переложили куски железа в мешок и откуда принесли их кузнецу. Кузнец наказал Хви Киён подождать и ушёл обратно в свою кузницу, где некоторое время возился с железом.

Вновь выйдя из своего магазинчика он произнёс:  “Я не думаю, что это сработает, Госпожа.”