Полдня назад

Полдня назад.

Племя Черночешуйчатых Ящериц.

***

К Лакраку подошел посыльный и что-то прошептал ему.

"Он спрашивал обо мне?"

"...Да. Он сказал, что его жизнь поставлена на карту и что он не сможет говорить с тобой, если только это не произойдет сейчас."

Лакрак кивнул и крикнул через плечо: "Остановите шествие".

Пока Лакрак кричал, каждый воин-ящеролюд, стоявший в середине других процессий, повторял его слова всем остальным лизардменам.

"Остановите процессию!"

"Вождь сказал остановить шествие!"

"Стоп! Приказ вождя племени."

По приказу Лакрака процессии черночешуйчатых ящеров, от которых поднимались клубы пыли, мгновенно остановились. Лакрак сидел на вершине огромной чудовищной птицы и наблюдал, как процессии последовательно останавливаются. С помощью птицы Лакрак находился достаточно высоко, чтобы видеть всю сцену.

"Хм..."

Те, кто никогда не встречался с Лакраком, не знали, что черночешуйчатые ящерицы не совсем провалились в приручении какатрисов. Большая, чудовищная птица - какатрис ростом более 3,5 метра, и Лакрак был единственным человеком, которому удалось приручить ее. Можно было бы подумать, что это позор, что был только один особый случай, но именно благодаря успеху в приручении большой чудовищной птицы на свет появились куорки.

Лакрак сказал посыльному: "Скажи Ловцу звезд, что я скоро приду".

"Хорошо".

"А еще скажи ему, чтобы до тех пор он оставался жив."

Посыльный улыбнулся и ответил: "Хорошо".

Когда Лакрак спустился с огромной чудовищной птицы, Заол, которая следовала за ним, спустилась со своей Куорки и спросила: "Что случилось?"

"Очевидно, Ловец звезд хочет меня видеть. А еще говорит, что на кону его жизнь."

"...О. Тогда нам стоит остановиться на этом. И..."

Лакрак кивнул, когда голос Заол прервался.

"Этот старый мудрец верно предсказал дни, предстоящие нам, а также свои собственные, так что, думаю, он окажется прав и на этот раз. Я оставлю подготовку к похоронам на тебя, Юр".

"Хорошо. Это будет печальная ночь", - ответил Юр.

Лакрак отдал Юру отдельный приказ и пошел к звездолову.

***

Старый ящерочеловек многое сделал для Лакрака и черночешуйчатых ящеров. Его звали по-разному: старый бродяга, старейшина, однорукий ящер, проводник, а также Ловец звезд, потому что он отказывался отзываться только на одно имя. Но теперь члены племени чаще всего называли его Старейшиной.

Ловец звезд сначала провел Лакрака и его клан от холма с башней до того места, где первоначально обосновались лягушатники, а потом повел их в более отдаленные места.

Лакрак научился у него смотреть на звезды, поэтому они всегда говорили о звездах. Звездочет даже давал имена звездам, чтобы другие тоже могли учиться, и в результате воины, травники и пастухи буйволов научились читать по звездам, чтобы не заблудиться.

Раньше ящеролюды всегда изучали землю и верили, что земля обеспечивает их всем необходимым, поэтому они не слишком стремились узнать что-то о небе. Однако со временем они поняли, что знания о небе полезны.

Те, кто уходил от племени и терялся, находили дорогу обратно, глядя на звезды, а те, кто хотел заночевать у реки, смотрели, как низко летают птицы, и по движению звезд ящеролюди узнавали, когда распускаются цветы и когда увядают растения.

Разумные черночешуйчатые ящерицы хотели получить больше знаний о земле и небе, поэтому они отправлялись к звездолову, чтобы обсудить и узнать больше о том, откуда берутся звезды, как менялось их положение и как они будут меняться в будущем. И нередко в конце очередного напряженного дня Лакрак садился к звездочету, усталый, но с томным выражением лица. Ловец звезд сидел, сгорбив спину, но с сияющими глазами, и они обменивались вопросами и ответами.

Лакрак дарил подарки, чтобы отблагодарить ловца звезд за то, что тот постоянно учит молодых ящериц своей мудрости, и хотя сам он уже был стар и уставшим, Ловец звезд всегда отказывался от подарков, взмахивая рукой.

"Как я могу принять это, учитывая все, что сделал для меня вождь племени? Ты был единственным, кто принял меня, даже когда я был бродягой."

"Не за что меня благодарить. Тебя принял не только я, но и все племя."

"Значит, мне действительно есть за что благодарить. Будет лучше, если ты заберешь этот подарок обратно."

Ловец звезд умел владеть словом, и Лакраку было трудно выиграть спор с ним. Однако Лакрак был сообразительным. Он быстро прятал свои подарки в палатке ловца звезд, когда тот не смотрел во время их разговора. А когда звездочет находил эти подарки и приносил их обратно Лакраку, спрашивая, откуда они, Лакрак отвечал, что ничего не знает о них.

Они провели много лет, рассказывая друг другу эти маленькие шутки. Однажды Лакрак понял, что этим шуткам постепенно приходит конец, и почувствовал, что часть его сердца разрывается на части.

Когда Лакрак вошел в палатку ловца звезд, травник, который лежал рядом с кроватью ловца звезд, встал.

"С ним все в порядке?"

"Вождь, старец... прожил очень долго... и сейчас он очень истощенный".

С полузакрытыми глазами Ловец звезд открыл рот и сказал: "...и уставший".

Травник кивнул.

"Старейшина многому научился и обучил многих людей, он путешествовал туда и обратно, туда и сюда, даже в те места, где я никогда не был. Он потерял руку, его выгнали из дома, и он долгое время оставался одиночкой. Всегда наступает момент, когда мы становимся крайне истощенными. Насколько я знаю, есть только одно лекарство от этой болезни."

"Уснуть навсегда".

"Да. Именно так".

Лакрак медленно кивнул и признал то, что не хотел признавать.

"Хорошо. Если вы не против, не могли бы вы выйти..."

"Я хочу поговорить с ним наедине".

Травник кивнул, ничего больше не сказав, и тихо вышел из палатки. В палатке остались только Лакрак, ловец звезд и свет факела.

"Итак, я слышал, ты хотел меня видеть".

"Я хотел немного побаловать себя перед отъездом".

"Что вы имеете в виду под "побаловать"?"

Звездный ловец ответил: "Не знаю, как вы, а я считаю, что время очень ценно. Я прожил свою жизнь без жадности и старался брать как можно меньше того, что принадлежало другим, но это мой последний миг. Поэтому я бы хотел украсть время у самой занятой ящерицы в этом племени".

Лакрак рассмеялся.

"Забавно. Но я не думаю, что ты позвал бы меня только ради этой последней шутки".

"...Ты прав. Я хотел увидеть тебя, потому что у меня был вопрос. Любой другой, кроме тебя, не был бы достаточно достойным, чтобы ответить на него".

"Достойным, да?"

"Считай, что это вопрос не к вождю племени Лакраку, а к верховному жрецу Лакраку. Первому избранному и самому близкому к богу".

"Спрашивай".

Ловец звезд, казалось, с трудом пытался сесть, и Лакрак, не знавший, что делать, помог ему. Даже с поддержкой Лакрака звездочет с трудом сделал это. Он сидел лицом к Лакраку и смотрел на него своими мутными глазами. Лакрак медленно вернулся на свое место и сел. Свет факела потрескивал.

"Что будет, когда я умру?"

Лакрак молчал. Он и сам не был уверен.

Люди рассказывали разные истории. Последние несколько лет черночешуйчатые ящеролюди сражались в больших битвах, и воины умирали. Однако Лакрак никак не мог понять, куда делись погибшие. На похоронах он молился за них, чтобы они попали в хорошее место, но узнать, действительно ли они попали в хорошее место, было невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока не умрет сам Лакрак.

Куда бы они отправились? Видят ли они сны, потому что спят? Вечный сон? Может быть, им снится вечный сон, в котором они не знают, кто они и почему они там, и ничего не могут понять? Или...

Ловец звезд выглядел встревоженным, как и Лакрак.

"Ты тоже думаешь, что нас ждут вечные кошмары?"

"Я не уверен. Если честно..."

Лакрак заколебался и продолжил отвечать.

"Я даже не уверен, почему ты считаешь меня достаточно достойным, чтобы ответить на этот вопрос".

"Я думаю об этом так".

"Каким образом?"

"Синий Бог Насекомых спас нас, когда мы были потеряны, и поэтому я верю, что он будет вести нас и после смерти... Как ты думаешь, это может быть так?"

Лакрак надолго задумался и ответил: "Да. Я думаю, ты прав, Ловец звезд. Наш Бог Синих Насекомых с радостью направит нас, когда мы заблудимся. Даже после нашей смерти".

Звездочет с несколько довольным выражением лица спросил: "Как ты думаешь, что это будет за место?"

"Ты говоришь о месте, куда мы попадаем после смерти?"

"Да. Мы будем сидеть, как сейчас, а перед нами будет сидеть Бог. Как ты думаешь, все начнется с неловкого приветствия?"

"Я не уверен. Думаю, все будет не так скучно".

Лакрак скрестил руки и продолжил говорить: "Во-первых, там было бы огромное пространство, чтобы ты мог бегать столько, сколько захочешь. Пространство, где каждый раз, когда ты делаешь шаг, раздается легкий хруст, а кончик твоего хвоста приятно проносится по лугу".

"Я слишком стар, чтобы бегать".

"Тебе было бы лучше. Разве ты не покинешь свое старое тело?"

"Это правда. В молодости я много ходил и бегал".

"А еще там будет большой валун, на котором можно отдохнуть, когда почувствуешь усталость".

"Как ты думаешь, какая будет погода?"

"Она всегда будет хорошей. Нет, не будет весело, если все будет одинаково, так что иногда будет мрачно и дождливо. А еще было бы здорово, если бы там была река".

"Я хочу, чтобы там был дом, в котором я смогу отдыхать".

"А с чего их не должно быть? Они будут сделаны из грязи? Из дерева? Или это юудет простая палатка?"

"Честно говоря, я не очень люблю палатки. Этому старейшине уже надоело переезжать. Палатка подразумевает, что нужно снова куда-то переезжать".

"Я этого не знал".

Звездочет был еще и проводником, поэтому Лакрак сожалел, что не знал раньше, что чувствует звездочет.

Звездочет покачал головой.

"Однако я нашел место, где поселилось мое сердце, так что пока я жив, у меня нет других претензий. А вот после смерти - это проблема".

"Дом, который ты пожелаешь, будет там. Прочный, никуда не сдвигающийся... Возможно, это будет дом, построенный из камней".

"А что ты думаешь о еде?"

"Наверное, ты всегда сможешь есть столько, сколько захочешь".

"Кажется, там будет все. Думаю, мне было бы одиноко в таком большом месте".

Лакрак пожал плечами.

"Одиноким? Здесь уже есть те, кто ушёл до нас, и все мы когда-нибудь будем там. Тебе не будет одиноко. Давай поговорим о звездах, когда встретимся снова. Нам еще есть о чем поговорить".

"Как ты думаешь, там тоже будут звезды?"

"Конечно".

Лакрак, который не был уверен в существовании загробной жизни, ответил так, словно на этот раз все было очевидно.

"Разве звезды не указывают нам путь? Там тоже будут те, кто блуждает, заблудившись, поэтому Бог обязательно поместил звезды на небо. Чтобы они могли легко найти дорогу назад".

"Ты прав".

Ловец звезд улыбнулся. Затем он покачнулся, словно теряя все свои силы.

"Я хочу спать. Лучше прилягу".

Лакрак помог звездочету лечь. И тут он увидел, как на тыльную сторону его руки приземлилась голубая бабочка.

"О..."

Это был знак. Ответ от Синего Бога Насекомых. Положительный знак.

Лакрак улыбнулся. Синий бог насекомых прислушивался к их разговору.

"Ловец звезд, ты видишь это?"

Лакрак медленно поднес руку к глазам ловца звезд, чтобы бабочка не улетела.

Однако звездный ловец никак не отреагировал.

"...Ловец звезд?"

Лакрак уже собирался потрясти тело ловца звезд, думая, что тот умер, как вдруг понял, что тот что-то тихо говорит.

"...Ты еще здесь?" - спросил ловец звезд.

"Я все еще здесь".

"Темно."

Лакрак понял, что ловец звезд потерял зрение. Смерть приближалась к нему.

"...О, нет..."

Лакрак почувствовал жалость. Голубая бабочка была известна в племени черночешуйчатых ящериц как знак позитива и чуда. Даже если это была не та бабочка, которая светилась таинственным голубым светом, ящеролюди всегда радовались, когда видели голубую бабочку, считая это хорошим знаком.

"Ловец звезд наверняка узнал бы ее".

Лакрак мучительно соображал, когда вдруг вспомнил, как он пошутил с ловцом звезд.

"...Ты еще здесь?" - спросил Лакрак.

"Да".

Лакрак прошептал на ухо ловцу звезд: "Я принес тебе подарок".

"Подарок?"

"Да. Я оставлю его здесь".

"...Ты снова думаешь о том, чтобы подурачиться".

"Ты снова откажешься от моего подарка?"

"...На этот раз я сразу же найду его..." - пробормотал звездный ловец и улыбнулся.

Когда последний вздох ловца звезд достиг голубой бабочки, та взмахнула крыльями и улетела из рук Лакрака.

Лакрак каким-то образом знал, что это был его последний вздох. Лакрак легонько потряс тело ловца звезд, называя его имя, и, когда убедился, что тот больше не дышит, позвал травника.

Голубая бабочка вылетела из палатки и продолжила полет в небе. Над племенем черночешуйчатых ящериц, которые деловито готовились к сбору лагеря и похоронам. Затем над пустыней, где наступили сумерки. Наконец голубая бабочка приземлилась на тыльную сторону руки. Это была рука Сун Вуна.

Что происходит, когда умираешь в Затерянном мире?

Сун Вун хорошо знал ответ.

[Условия для создания Загробного мира выполнены. Хотите ли вы создать Загробную жизнь?]

[Да/Нет]

Сунь Вун нажал "Да".

Прим.Пер: Я охуенно погрустил...