«Я просто знаю, что он снова выкинет ту же фигню. Мне такого стресса не надо.»

Если господин адмирал решит, что виноват тут я, а Барнекуст просто пытался меня урезонить или арестовать, то он вместе со своими прихвостнями наверняка возьмётся меня задерживать.

Поэтому я сказал ему чистую правду.

— Это мой знакомый со старшей школы, и он всё время пытается затащить меня в армию, — сказал я.

Господин адмирал, похоже, поверил моим словам: он повернулся к Барнекусту и сделал ему выговор.

— Когда-то у нас была воинская повинность, но сейчас армия набирается из добровольцев. Даже если ты силком заставишь кого-то вступить, это ведь не прибавит тебе статов, понимаешь?

— Я столько раз ему это говорил, но он всё равно не слушает, — добавил я.

После моей дополнительной жалобы адмирал снова повернулся к Барнекусту.

— Эй, ну. Если слишком давить, люди тебя возненавидят. Тебе разве никто этого не говорил? — сказал он. — И что мне с тобой делать?

— Но, сэр, я...

Барнекуст не успел оправдаться: адмирал продолжил ещё жёстче.

— Люди ненавидят и тех, кто готов считать чужие жизни расходным материалом, лишь бы продвинуть собственную карьеру.

Даже если сам Барнекуст ничего такого не имел в виду, любой сторонний наблюдатель наверняка решил бы, что он пытается насильно затащить людей в армию только потому, что это чем-то выгодно лично ему.

После этой нотации Барнекуст опустил взгляд себе под ноги и замолчал.

Я счёл это шансом сбежать.

— Что ж, прошу меня извинить, — сказал я адмиралу.

— Конечно. Хотя он и не из моего флота, похоже, один из моих подчинённых доставил вам неприятности.

— Нет-нет, что вы. Тогда, с вашего позволения...

Ура, спасён!

Я думал, он меня остановит, но, к счастью, он спокойно отпустил меня домой!

И всё-таки... это правда был адмирал Джек Бальдо Брескин? Тот самый, по прозвищу Ядовитый Клык? Очень не хотелось бы с ним сближаться...

☆☆☆

### Отступление: Джек Бальдо Брескин

Я внимательно посмотрел на молодого строевого офицера, стоявшего передо мной.

Понять, почему его выбрали командовать пропагандистским подразделением, было нетрудно: парень был красив. В военном деле он, судя по всему, тоже был не промах. Но к поиску новых талантов для армии он явно подходил плохо.

— Лейтенант-коммандер Барнекуст, такие напористые методы вербовки только наживут вам врагов. Если бы этот гражданский был враждебен только лично к вам, это одно, но нам нельзя позволить, чтобы он возненавидел всю армию, верно? — сказал я.

— Так точно, сэр...

Молодой человек, похоже, понял собственную ошибку и не стал сыпать бесполезными оправданиями. По крайней мере, в этом он был лучше тех, кто отказывается признавать промахи и пытается переложить вину на других.

— В таком случае вы ни при каких обстоятельствах больше не будете подходить к кандидатам таким образом. Пусть мы и служим в разных силах, считайте это советом старшего офицера.

— Понял, сэр...

— Хорошо. Можете идти.

— Так точно. Прошу меня извинить...

С явной неохотой юноша — лейтенант-коммандер Барнекуст — склонил передо мной голову и удалился.

— Я просто знаю, что он снова выкинет ту же фигню, — пробормотал я себе под нос. — Мне такого стресса не надо.

На этот раз он, может, и принял моё предупреждение, но я знал этот типаж. Последним разом дело не ограничится.

Моя заместительница, коммандер Шунейра Флос, поделилась соображениями:

— Одна причина его рвения здесь напрашивается. Лейтенант-коммандер Риол Барнекуст и Её Величество Амилия Франнодол Орворус были друзьями детства.

Благодаря её докладу о лейтенант-коммандере я смог понять его чуть лучше.

— Вот как... Он считает, что сможет проложить себе путь к положению императора-консорта, если добьётся результатов. А что с этим гражданским?

— Одну минуту, — сказала Шунейра и начала работать на планшетном компьютере. Информацию о нём она нашла сразу. — Его зовут Джон Оузос. Он наёмник ранга «Конь» в Гильдии. Похоже, он ходил в ту же старшую школу, что и лейтенант-коммандер Барнекуст. Кроме того, как и Барнекуст, он выжил в Инциденте с вербовкой учителя и учеников в наёмники.

Этот инцидент случился несколько лет назад, но был знаменит.

Я прекрасно его помнил.

Теперь я понял, почему этот парень показался мне знакомым. Когда я услышал название инцидента, у меня в голове щёлкнуло: он был одним из выживших — и вместе с тем одной из жертв.

Если бы среди погибших учеников оказался мой ребёнок, я точно забил бы того ублюдка-учителя до смерти.

— Я тоже хорошо помню тот инцидент. Разве второй выжившей не была девушка? — спросил я.

Насколько я помнил, у инцидента было только двое выживших. Один — Барнекуст. Второй, я был уверен, была ученица, которая теперь прославилась.

— Так точно. Её зовут Скуна Носвайл, планетарная гонщица. Ожидается, что и в этом году именно она заработает больше всех призовых за победы.

— Но имени Джон Оузос я никогда не слышал, — признался я.

Сам инцидент я помнил хорошо, но его имя мне ни о чём не говорило. Я же ещё не впадаю в маразм, правда?

— Тогда СМИ сосредоточились только на красивом старшекласснике, который выжил, то есть на Риоле Барнекусте, и на хорошенькой девушке Скуне Носвайл. Похоже, они подавали историю так, будто более невзрачный Джон Оузос вообще не имел к делу отношения. Большинство газетных статей того времени писали примерно так: «Единственными выжившими учениками стали Риол Барнекуст (16), Скуна Носвайл (16) и ещё один». Его имя упоминалось только в первом ежедневном бюллетене Империи и в полицейском отчёте.

СМИ иногда бывают жестоки, а?

Иначе говоря, по-настоящему знают, насколько он хорош, только его коллеги-наёмники и те двое выживших. Возможно, он и не относится к знаменитым наёмникам, но в его вербовке, пожалуй, может быть смысл...

— Изучи его подробнее. Только смотри, не наломайте дров, пытаясь его переманить, ясно?

— Будет исполнено, сэр.

Завербовать его всё равно, скорее всего, невозможно, но, может быть, нам удастся хотя бы привлечь его к сотрудничеству.

★★★

Через три дня после столкновения с тем придурком мне наконец позвонил Папаша.

— Прибыл, — сказал он.

Одного этого слова хватило, чтобы меня накрыл приступ восторга. На следующий день я в приподнятом настроении отправился в мастерскую.

Моя новенькая машина была немного больше прежнего «Пэчворка», но, несмотря на размер, силуэт у неё был примерно тот же.

— Начнёшь с настройки управления, да?

— Да. Можно арендовать у вас место для работы? — спросил я.

Предыдущий «Пэчворк» был собран на основе подержанного корабля модели Slits от корпорации Eyofs. Я отыскал кучу дешёвых деталей и примерно семьдесят процентов работы по восстановлению сделал сам. Именно тогда я впервые познакомился с Папашей, и он многому меня научил, пока мы заканчивали сборку.

Самым важным узким местом тогда была система управления. Я понимал собственные привычки в пилотировании, поэтому смог настроить всё так, чтобы выжимать из корабля максимум. В этом отношении я был даже придирчивее, чем к радару и системам защиты.

Теперь передо мной стояла совершенно новая модель Noltegrame от корпорации Eyofs, и мне не нужно было добывать всевозможные детали, чтобы менять их на старые. Но систему управления всё равно требовалось улучшить и подогнать под себя.

Если я этого не сделаю, это не будет мой корабль.

Я тихо работал над ним в помещении, которое Папаша выделил мне в аренду. Разумеется, я не забывал просить Папашу перепроверять мою работу.

Я вносил корректировки, совершал пробный полёт, потом снова корректировки и ещё один пробный полёт. Так продолжалось пять дней, пока управление наконец не стало ощущаться правильно.

Когда с этой частью было покончено, пришло время установить купленный мной высококлассный радар PKRE-88 от корпорации Flog, а заодно дополнительное вооружение и внутренние крепления, которые я хотел поставить.

Ещё через три дня я наконец закончил установку и настройку, но корабль всё равно ещё не был готов к эксплуатации.

Нужно было загрузить туда еду, постельные принадлежности, аптечки и инструменты, а ещё купить запасной пилотский костюм. Не говоря уже о том, что надо было убедиться, что на борту достаточно оружия, положить базовую кухонную утварь и посуду, а также припрятать средства гигиены вроде туалетной бумаги, зубной пасты и мыла.

Как только я разберусь со всем этим, мой новый корабль наконец будет готов начать службу.