Трупный яд

Весь двор пропитался запахом гниения.

Он был совсем не похож на слизь, что оставалась от тварей в переулке.

— Что происходит… что опять случилось? — Сяо Нань задрожал.

Они только что вырвались из лап слизней, чудом нашли еду и крышу над головой.

И вот опять?

Лэй Хэн с перекошенным от ужаса лицом выпалил:

— Монстр! Там монстр! Это… это мясо! Мясо, которое жрёт людей!

Все тут же повернулись к Чжоу Чжи.

Они успели немного передохнуть, но солнце уже клонилось к закату. Если бежать сейчас, то найти новое безопасное убежище до темноты будет почти невозможно. А снаружи повсюду рыскали слизни, и с наступлением ночи могли появиться твари и похуже.

— Спокойно. Что случилось? — спросил Чжоу Чжи. Он уже примерно догадывался, в чём дело — крики доносились как раз оттуда, откуда тянуло запахом гниющей плоти.

«Так я и думал».

Краем глаза он заметил дядю Ляна. Когда Лэй Хэн выкрикнул слово «мясо», старик дёрнулся, и его лицо странно исказилось.

— В… в той комнате! — задыхаясь, проговорил Лэй Хэн. — Кусок мяса, который ест людей! А-Гоу… его жрёт это мясо!

Неподалёку раздался леденящий душу вопль.

Тяжёлый смрад повис в воздухе.

— Это голос А-Гоу! — девушка встревоженно посмотрела на Чжоу Чжи.

Хоть А-Гоу и был одним из людей Лэй Хэна, они всё же провели вместе несколько дней, и ей хотелось спасти его.

— Мясо! — вдруг прохрипел дядя Лян. — Моё мясо!

Старик, за которым всё это время наблюдал Чжоо Чжи, наконец-то изменился. Белки его глаз начали покрываться извивающимися, пульсирующими прожилками.

— Прочь! Моё мясо!

Ещё мгновение назад он был больным, измождённым стариком, а теперь двигался с нечеловеческой ловкостью, будто и не было никакой болезни.

— Дядя Лян! — крикнула Ся Юй.

Но он её не слышал. Он нёсся прямо к источнику гнилостного запаха.

— Что… что происходит? — Сяо Нань застыл в оцепенении.

«Кто же ты такой на самом деле, дядя Лян?»

Чжоу Чжи остался на месте. Он не собирался бросаться в пекло сломя голову. Склонность к риску была ему чужда. Он не считал, что, овладев парой-тройкой приёмов местного Искусства Истребления, он может чувствовать себя в полной безопасности.

— Рассказывай, — голос Чжоу Чжи прозвучал у самого уха Сяо Наня.

Мальчик чуть не разревелся от страха.

— Я… я… дайте подумать… Семья дяди Ляна держала лавку, но на людях показывался только он сам. Он… он поздно обзавёлся ребёнком. Мы ещё тогда обсуждали, что ему было шестьдесят, когда сын родился. Его жена почти никогда не выходила из дома, и братец Цзе тоже… Да! Братец Цзе был очень молчаливым. Сильный, но почти не разговаривал.

Сяо Нань судорожно пытался вспомнить незначительные, казалось бы, детали прошлого.

— И ещё… у братца Цзе всегда было много шрамов.

Чжоу Чжи неотрывно смотрел на мальчика, заставляя его вспоминать.

Что за человеком был дядя Лян?

Вдалеке запах гниения становился всё сильнее.

— Лэй Хэн, — в голосе Чжоу Чжи не было эмоций. — Что вы нашли?

Лэй Хэн замялся.

На секунду.

А потом сдался.

И вытащил из кармана пожелтевший лист бумаги.

Чжоу Чжи взял его.

«Кровь и плоть родят знамение, имя ему — Князь Плоти».

«Из Пяти Стихий возьми Древо — и продлишь свои года».

Корявые, зловещие слова.

«Хм?»

Лицо Чжоу Чжи дрогнуло.

Он что-то слышал о Князе Плоти.

«…гриб, подобный мясу. Прирастает к большим камням, имеет голову и хвост, существо живое. Красный — подобен кораллу, белый — жиру…»

Он сталкивался с этим, когда готовил научную работу в медицинской академии.

Неужели в этом мире, мире болезней, существует нечто подобное?

И ещё… Пять Стихий?

— Пять Стихий, Князь Плоти… Кажется, я слышала эти названия, — внезапно сказала Ся Юй, заметив его замешательство.

Чжоу Чжи посмотрел на неё. Время поджимало, запах становился невыносимым, и девушка заговорила быстро:

— В академии учитель рассказывал, что на всём континенте, включая наш Изначальный Мир, существует шесть государств. На самом востоке есть империя под названием Поднебесная. Имена «Князь Плоти» и «Пять Стихий» очень похожи на их традиционные верования.

База данных в мозгу Чжоу Чжи обновилась.

И в тот же миг в сознании вспыхнуло новое послание.

[Ритуал Вращивания Плоти]

[Ритуал стихии Древа]

[Обрывок бесполезного ритуала из империи Поднебесной]

[Кровью родичей вскормишь плоть Князя]

[Вкусивший обретёт долголетие]

[…]

Дядя Лян.

Его жена и сын.

Возвращение в лавку.

Лицо Чжоу Чжи стало ледяным.

Такой примитивный, дикий ритуал.

Неужели кто-то и вправду решился его провести?

Ответ был…

Да.

Из дома донёсся звериный рёв.

За ним — шаркающие шаги.

В дверном проёме показались два налитых кровью глаза.

Старик медленно вышел наружу.

На его спине висел мёртвый А-Гоу с застывшей на лице гримасой ужаса. Его плечо и иссохшая рука старика были соединены куском гниющего мяса. Точнее, нервными волокнами, что тянулись из этой плоти.

Старая больничная роба старика была сорвана, обнажая его иссохшее тело.

— Дядя… дядя Лян… — прошептала Ся Юй.

— Дура! — рявкнул Лэй Хэн. — Не видишь разве? Он превратился!

— Я всё… забыл… — прохрипел старик. Он, казалось, не замечал нервных окончаний, проросших сквозь его собственную плоть. Тело его дёрнулось в конвульсиях, и он пошёл вперёд. — Мой Князь… Где мой Князь… Вкусить его — и обрести долголетие… избавиться от Чумы…

Говоря это, старик поднял гниющий нарост над головой.

Его жёлтые зубы оскалились.

Лицо окончательно утратило человеческие черты.

— Князь Плоти!!!

На глазах у всех дядя Лян разинул рот. Вернее, левой рукой он разорвал себе щёку, растянув челюсть до невообразимых размеров.

И начал пожирать!

Плоть сливалась!

Нервные волокна оплели и его, и труп А-Гоу, сращивая их в единое целое.

Образовавшаяся масса была в два-три раза больше обычного человека.

Р-р-р-р-р!!!

Голова дяди Ляна высунулась из этого месива.

Смрад гниющей плоти достиг своего пика.

— Дядя Лян… дядя… Лян… — Сяо Нань споткнулся и упал, но тут же вскочил на ноги.

Вспыхнуло новое сообщение.

[Особый вид: Лян Сяо [Трупный яд]]

[Индекс поражения: восемьдесят семь целых девять десятых процента]

[Источник поражения: Трупный яд гниющей плоти]

[Уровень угрозы: низший]

[Деспотичный глава семьи с извращённой натурой. Садист, жаждущий долголетия. Лицемерный исполнитель ритуалов]

[Страх перед Чумой заставил его принять её]

[«Это Князь Плоти! Это Князь Плоти!» — так он говорит]

— Помогает ли на самом деле этот ваш Князь Плоти — большой вопрос, — Чжоу Чжи крепче сжал скальпель. — Но одно я знаю точно. Эта дрянь — никакой не Князь.

— Это просто кусок гнилого мяса.

Мистика

Джентльмен у бездны

Глубины Жизни

Церковь Вечернего Колокола