Пирамидоголовый

Мэнки подпрыгнул, подхватил падающего Гонщика и осторожно опустил его на пол.

Су Цзе тут же бросился к нему, делая уколы и применяя целительные навыки. Сам Гонщик, откинув забрало шлема, залпом выпил лечебный эликсир, выданный ему гильдией «Зверь с Тысячью Глоток» (не путать с зельем жизни).

Тем временем Ли Чэн достал из инвентаря рулон изоленты и принялся слой за слоем обматывать Шкатулку Лемаршана, пока та не превратилась в увесистый шар. Только после этого он с облегчением выдохнул и повернулся к Феликсу Тейлору.

Вернее, к тому, что от него осталось.

«Нечто» — монстр из одноимённого голливудского фильма 1982 года. По своей сути, это внеземная форма жизни, способная заражать и паразитировать на живых организмах, постепенно замещая их ткани своими. После полного замещения Нечто идеально копирует память, интеллект и поведение носителя.

Тейлор в своей нечеловеческой форме стоял на четвереньках. Две половины его расколотой головы пытались срастись. Увидев подошедшего Ли Чэна, он прохрипел:

— Простите, что обманул вас… Я не хотел никому вредить…

— Я знаю, иначе ты был бы уже мёртв, — безразлично махнул рукой Ли Чэн и крикнул Гонщику: — Эй, ты идти-то сможешь?

— Кхм… Думаю, да, — Гонщик, от которого всё ещё шёл дым, сидел на полу, прислонившись к пульту управления, и откашливал кровавую пену.

— Ладно, лежи. До диспетчерской ещё далеко. Мы с Су Цзе пойдём откроем ворота, а ты с дочкой Тейлора останешься здесь и будешь следить за камерами. По рации нас сориентируешь.

Одного взгляда на раны Гонщика хватило, чтобы понять: у него разрыв лёгочной буллы. Любое резкое движение могло привести к нарушению кровообращения и остановке сердца. Ли Чэн, приняв решение, пересадил его на стул и вручил рацию.

— Хорошо, — кивнул Гонщик. — Тогда я отправлю с вами Синдаквила и Пичу.

— Синдаквила не надо, — покачал головой Ли Чэн. — Пусть с нами пойдут Оддиш и Пичу.

Гонщик на мгновение замер, а потом всё понял. Нечто, несмотря на свой жуткий вид, по сути своей оставалось мягкотелым углеродным существом, уязвимым к огню. Оставив здесь огненного покемона, они не только защищали его, но и страховались от возможного предательства со стороны Тейлора.

Су Цзе, в свою очередь, установил две автоматические турели, направив их на вход в командный центр. Если какой-нибудь монстр ворвётся внутрь, они откроют огонь.

Закончив с приготовлениями, он повернулся к Ли Чэну.

— Готово, можно идти.

— Минуту, последнее дело.

Ли Чэн нажал несколько кнопок на пульте, включая систему оповещения в нескольких секторах бункера. Прочистив горло, он низким голосом произнёс в микрофон:

— Вай-би-вай-би, вай-би-ба-бу?

— Советую всем не покупать iPhone 15. Так вы сэкономите несколько тысяч. А потом на эти сэкономленные тысячи купите iPhone 15. Считайте, что получили его бесплатно.

— Если честно, все, кто в теме, и так всё понимают. А тем, кто не в теме, объяснять бесполезно. И не спрашивайте меня, в чём дело, там замешаны слишком большие интересы, вам же будет хуже…

Пока его спутники смотрели на него с выражением полного недоумения на лицах, Ли Чэн, словно генератор случайного бреда, продолжал нести какую-то бессвязную чушь.

Но эффект был мгновенным. Некоторые монстры, бесцельно слонявшиеся по пути к диспетчерской, услышали шум из громкоговорителей и двинулись в ту сторону. Их плотность на маршруте заметно снизилась.

«Неужели сработало?»

Гонщик и Су Цзе вытаращили глаза. Даже дочь Тейлора, лежавшая на полу, проснулась от шума, увидела своего отца в обличье монстра и тут же снова упала в обморок.

— Вот теперь порядок, — Ли Чэн отложил микрофон, тем же манером отрубил руки у трупа управляющего, позвал Су Цзе, и они вместе с Оддишем и Пичу выбежали из командного центра. Вскочив на кроссовый мотоцикл, они помчались к диспетчерской, расположенной в верхней части бункера.

Дорога была широкой и прямой, почти без поворотов, так что сбавлять скорость не пришлось. Ли Чэн одной рукой держал руль, а в другой сжимал дробовик, точь-в-точь как губернатор в «Терминаторе».

Су Цзе всё ещё думал о том, что произошло в командном центре.

— Господин Чу, вы на самом деле очень добрый, — нерешительно сказал он.

С момента катастрофы прошло больше десяти часов. Вполне возможно, что в бункере, кроме дочери Тейлора, прятались и другие выжившие. Если бы Ли Чэн захотел действовать более цинично, он мог бы, включив оповещение, представиться управляющим и заманить выживших в так называемую «безопасную зону». Использовать их как приманку для монстров. Настоящий «Чу Сюань» вполне мог бы так поступить.

— Доброта — понятие относительное, основанное на социальных нормах и ценностях. Сяо Хунлюй, ты опять используешь неточные формулировки, — не оборачиваясь, ответил Ли Чэн, попутно снося выстрелами головы зомби и прочей нечисти, попадавшейся на пути.

В жестоких условиях Поля Бойни, где нужно было либо становиться сильнее, либо умереть, сохранение доброты требовало куда большего мужества, способностей и воли, чем падение во тьму.

Взять, к примеру, печально известный «Альянс Демонических Учёных». Их кредо — познание сверхъестественного через науку и разум, и ради истины они не гнушались никакими средствами. Их послужной список включал в себя массовые жертвоприношения обычных людей из сценарных миров тёмным богам ради знаний; развязывание войн для сбора фрагментов душ; призыв демонов с помощью контрактов, которые они тут же разрывали, чтобы толпой избить демона и надеть на него ошейник контроля разума; превращение вонючих гоблинов из других миров в красавцев и красавиц с помощью генной инженерии, чтобы те работали в ночных клубах на Захудалой улице и приносили им игровые монеты. Дна у них не было. Если расстрелять их всех, наверняка пострадают и невиновные, но если расстреливать через одного, то точно кто-то уйдёт от правосудия.

Официальные организации, включая Бюро по особым делам, ненавидели Альянс, но не решались его уничтожить. Отчасти потому, что те почти не устраивали терактов в реальном мире, сохраняя хоть какие-то рамки, но главным образом потому, что гильдия была невероятно сильна. Настолько, что даже сверхдержавы предпочитали с ней не связываться. Полный отказ от человечности и даже от человеческого тела обеспечивал им максимальную скорость прогресса.

В каком-то смысле, Ли Чэн и сам всё дальше уходил по этому пути…

«Кстати, а та красотка, что в мой первый день на Захудалой улице зазывала меня в парикмахерскую, случайно не была генно-модифицированным гоблином из Альянса?»

— Осторожно! Справа в коридоре, в двадцати метрах впереди, монстр! — голос Гонщика из рации прервал его размышления.

В этот момент из правого коридора на перекрёстке выкатились три отрубленные головы и покатились по полу.

Головы принадлежали Джейсону Вурхизу из «Пятницы, 13-е», Кожаному лицу из «Техасской резни бензопилой» и Майклу Майерсу из «Хэллоуина».

Трое величайших киноманьяков были обезглавлены, и их головы валялись на полу. Хотя Джейсон, возможно, и не умер — он ведь бессмертен.

Тот, кто швырнул головы, был могучим гуманоидом ростом под два с половиной метра. Он был одет в грязный белый фартук мясника и держал в руке тесак размером с дверное полотно. Вместо головы у него был металлический объект в форме пирамиды. Медленно выйдя из-за угла, он остановился в центре перекрёстка.

Это был Пирамидоголовый, знаменитый монстр из видеоигры «Silent Hill», символ чистой силы и жестокости.

На нём висели внутренности и части тел зомби, некроморфов и мутантов. Очевидно, он в одиночку уничтожил всех монстров, включая троих киноманьяков, и остался последним.

В-ж-ж-ж…

Он с лёгкостью, будто это было пёрышко, поднял свой огромный, тяжелее человека, тесак и направил его на Ли Чэна и Су Цзе.