Глава четвёртая (1)
Этим утром вновь с наслаждением отведал бенто, приготовленное матушкой и принесенное Нэнэ. После трапезы какое-то время провёл дома, но сидеть в четырёх стенах вечно невозможно, поэтому около полудня отправляюсь на прогулку, дабы размять кости. Тот факт, что отошёл от изнурительной работы и стал регулярно и вкусно питаться, не может не радовать, однако появление лишних сантиметров на талии — перспектива пугающая. Не хочу называть себя старым, но разница с моими восемнадцатью годами налицо.
— Надо же, никогда не знал, что этот переулок выводит на данную улицу. — бесцельные прогулки имеют своё очарование — всегда находишь что-то новое. Раньше перемещался исключительно по кратчайшему маршруту между пунктами А и Б, не позволяя себе роскоши глазеть по сторонам. Китагава ведь советовала мне как следует отдохнуть. — Мм, какой чудесный аромат. — в воздухе разливается аппетитный запах свежей выпечки, щекочущий ноздри. Невольно иду на зов и обнаруживаю очаровательную пекарню, стилизованную под европейский домик. — Подумать только, совсем рядом такое стильное заведение, а я и не ведал. К тому же, давно не ел хлеба — отличный повод зайти.
Чтобы замечать такие вещи, нужно душевное спокойствие. Сколько же всего упустил, пока был одержим работой? Внутри аромат становится ещё гуще, а взору открывается россыпь всевозможных булочек и багетов. С подносом и щипцами в руках замираю в нерешительности — сей процесс выбора напоминает мне маленькое приключение. Опять же, такая неспешность возможна лишь при наличии свободного времени.
«Решено: возьму круассан. Судя по вывеске, это их визитная карточка.»
Тянусь щипцами к заветной цели, как вдруг мои инструменты сталкиваются с чьими-то другими — кто-то явно претендовал на то же самое.
— Прошу прощения... О-о-ох, Китагава?
Оглядываюсь и вижу знакомое лицо, моя бывшая подчинённая, Китагава Ибуки, одета в своём привычном стиле «офис-кэжуал»: блузка с бантом, юбка-карандаш чуть ниже колена, туфли-лодочки на каблуке и — неожиданный штрих — рюкзак за спиной.
— Сэмпай, неужели вы наконец-то меня заметили?
* * *
Раз уж столкнулись в таком месте, решаем перекусить вместе в ближайшем парке. Устроившись на скамейке и наблюдая за оживлённым выходным днем, извлекаем свои трофеи.
— Ух ты, объедение.
Множество слоёв круассана аппетитно хрустят, по носу бьёт густой аромат сливочного масла, а сочетание пшеничного вкуса и нежности просто тает во рту. Видимо, секрет в том, что он ещё совсем тёплый.
— Здесь потрясающая выпечка, не так ли?
— Ты уже бывала здесь раньше?
— Да, заходила раза три или четыре. Обожаю исследовать пекарни. Круассаны тут хороши, но мой фаворит — «пан-о-шоколя{Пан-о-шоколя (pain au chocolat) — классическая французская слоёная булочка с шоколадной начинкой.}». — Китагава откусывает кусочек булочки с шоколадом и зажмуривается от удовольствия. По её лицу сразу видно, как сильно она любит выпечку. — Сегодня мне пришлось выйти поработать утром из-за одного важного дела, и мысль об сей булочке была моим главным стимулом. Каково же моё удивление, когда увидела здесь вас! Но вы упорно меня игнорировали.
— Прости, был слишком поглощен выбором.
— О да, когда концентрируетесь, мир вокруг перестает для вас существовать. Вы так серьезно изучали эти витрины... выглядело по-детски мило. — Китагава бросает на меня лукавый взгляд.
«Ну какой из меня 'милый'?»
— Если уж на то пошло, то это к тебе относится. Ты смотрела на ту булку как ребёнок на сокровище. Вот это было действительно мило.
— Ч-что вы такое говорите?! Не смейте надо мной подшучивать! — Китагава мгновенно заливается краской, а её глаза сердито сужаются.
«Впрочем, она первая начала. Хотя, признаю, называть женщину 'милой' вот так запросто — поступок опрометчивый.»
— Извини, прозвучало как неуместный комплимент. Постараюсь больше так не делать.
— Ой... То есть, вы больше не будете мне такого говорить? — она смотрит на меня с таким искренним недоумением, что я теряюсь. — Да ладно, ш-шучу! Но учтите, прощаю это только вам. Другим девушкам лучше такого не говорить.
— Понял, буду осторожнее. — с облегчением выдыхаю, радуясь её великодушию.
— Если бы знала, что встречу вас, оделась бы посимпатичнее... — Китагава, тем временем, поправляет челку и, потупив взор, бормочет.
Конечно, всё расслышал, но решил промолчать — ведь если скажу, что она и так выглядит чудесно, это может вызвать новую волну негодования.
«Похоже, ей не нравится, что на фоне расслабленных гуляющих людей она выглядит как офисный работник, вышедший на перерыв. Хотя, как по мне, эта блузка ей очень идет.»
— Кстати, сэмпай, вы здесь впервые?
— Да, живу неподалеку, а зашёл только сейчас. Совсем не занимался изучением окрестностей. К тому же, в последнее время в основном налегаю на домашнюю японскую кухню, так что выпечка сегодня, как деликатес.
— Вот как... Ясно. — она отвечает как-то натянуто.
«Видимо, подробности моего рациона ей не особо интересны.»
— И всё же, проводить вот так время в выходной день — одно удовольствие.
— Раньше вы ведь даже по субботам и воскресеньям пропадали в офисе...
«С самого первого дня в компании стремился как можно быстрее набраться опыта, не щадя сил. — невольно вспоминаю свои трудовые будни. — Когда мне стали доверять руководство проектами, темп только возрос. Как бы ни оптимизировал процессы, объём задач рос в геометрической прогрессии.»
— Ну, как там дела в отделе? Всё стабильно?
Я уже не имею отношения к компании, поэтому не спрашиваю о деталях, но мне искренне небезразлична судьба коллектива.
— После вашего ухода нам приходится несладко... Сейчас мы все работаем на износ, чтобы хоть как-то держаться на плаву. До сих пор не могу простить президенту его решение уволить вас! Он совершенно не понимает, что происходит «в полях»!
— Спокойнее, Китагава, мы в парке. — мне приходится урезонить разошедшуюся девушку.
«Ребёнок, играющий неподалеку, с любопытством уставился на нас. Похоже, наболело у неё знатно.»
— ... В общем, теперь мне доверили руководство проектом. Он небольшой, но официально являюсь лидером.
Судя по её рассказу, трудностей хватает, но в целом они справляются. Мы готовились к моему уходу в связи с грядущей свадьбой, просто это случилось несколько раньше запланированного. Если, конечно, на них не свалят ещё гору задач. Китагава — лидер. Она ответственная, серьезная, хоть иногда и склонна к импульсивным поступкам. Но на неё можно положиться. Глядя на неё, я чувствую гордость — как же выросла со дня своего прихода в компанию.
— Сэмпай, очень стараюсь. Поэтому... ну... похвалите меня
Жта внезапная просьба застает меня врасплох, но нахожу слова:
— Ты действительно большая молодец, Китагава.
— Этого мало. — недовольно бурчит она.
«Видимо, одних слов недостаточно.»
— Хм... Может, сходим куда-нибудь пообедать за мой счёт?
— Это было бы замечательно, но нет. Не то. — пока ломаю голову над тем, чего же она хочет, звучит неожиданное. — Погладьте по голове.
— Что?
— Я говорю... хочу, чтобы вы погладили по голове. — голос её едва заметно дрожит от смущения.
«Поколебавшись, вспоминаю, как сам радовался недавней похвале от Нэнэ, и соглашаюсь. В конце концов, и сам только что думал о том, как редко взрослых людей гладят по головке.»
Я кладу ладонь на её мягкие, коротко подстриженные волосы и осторожно провожу по ним.
— Сэмпай, вы о чём-то другом думаете сейчас?
— Вовсе нет...
«Хотя, кто знает. Возможно, в этот миг перед моими глазами действительно всплыл образ нежной Нэнэ.»
— Пожалуйста, думайте только обо мне и о том, как я старалась.
— Хорошо-хорошо. Ты проделала отличную работу, умница.
Китагава довольно жмурится, напоминая ласковую кошку. Спустя несколько секунд убираю руку, и её взгляд невольно следует за моей ладонью. Опомнившись, неловко откашливается, пытаясь развеять воцарившуюся атмосферу:
— А чем вы занимаетесь в последнее время?
— Начал осваивать кулинарию. — я извиняюсь за то, что наслаждаюсь отдыхом, пока она трудится не покладая рук, и отвечаю. — Беру уроки, и хоть пока получается так себе, сам процесс прогресса мне очень нравится.
— Ого... Не могу представить вас неумехой. Мне всегда казалось, что вы мастер на все руки.
— Ошибаешься. Вот, посмотри: это моё фиаско, а это — уже результат работы над ошибками.
Я показываю ей фотографии в телефоне.
— Ух ты, ну и угольки! — Китагава округляет глаза.
— Вот именно. Пока у меня нет особых хобби, буду потихоньку совершенствоваться в готовке. А о дальнейшем жизненном пути пока в раздумьях.
— Послушайте, если вы решите основать свою компанию — только скажите, буду вашим сотрудником номер один!
Её энтузиазм и преданность вызывают невольную улыбку.
«Похоже, действительно был неплохим начальником, разна моей стороне находятся люди со столь упрямым характером, как у неё.»
— Сэмпай, у вас есть какие-то планы на остаток дня? — когда с круассанами было покончено, Китагава робко спросила.
— Нет, планов нет. Буду отдыхать, как ты и советовала.
— ... Если не против, может... пройдемся сегодня по другим пекарням вместе?
Я почувствовал странное облегчение — просьба оказалась на удивление простой. Ввиду того, что времени предостаточно, а желание открывать новые места только разгорелось, с радостью принял её приглашение.
* * *
После этого мы заходим в несколько заведений по совету Китагавы, и вот уже багряное солнце готовится пересечь линию горизонта, медленно опускаясь в воды моря.
— Спасибо огромное, что составили мне компанию, несмотря на столь внезапное приглашение! — Китагава низко кланяется, сгибая своё хрупкое тело, отчего кажется ещё миниатюрнее, чем есть на самом деле.
«Впрочем, быть может, именно её рост является средним, а я просто привык мерить всех по своей мерке?»
— Это мне стоит благодарить тебя. Спасибо, что пошла со мной. Благодаря твоим стараниям узнал много нового.
«Китагава поистине великолепно разбирается в выпечке; стоит ей заговорить о любимом деле, как слова льются из неё бесконечным потоком, и слушать сии речи — одно удовольствие.»
— Несказанно рада, если вам понравилось! К тому же, когда нас двое, мы можем разделять порции и пробовать гораздо больше разных сортов, это же просто чудесно! Если вы не против, быть может, как-нибудь снова прогуляемся вместе? У меня на примете ещё столько мест... но в одиночку просто физически не смогу съесть столько...
«Проводить драгоценные выходные со мной, своим бывшим начальником — перспектива сомнительная, однако, раз мероприятие приносит ей практическую пользу, то, полагаю, беспокоиться не о чем.»
— Хорошо. Буду рад, если ты снова просветишь меня в этих вопросах.
— Разумеется! Если речь заходит о печененьком, то в этом деле я — ваша сэмпай!
— Да, на тебя полагаюсь. — отвечаю со всей серьезностью, отчего лицо Китагавы озаряется широкой улыбкой. Мне и самому становится весело, и невольная улыбка трогает мои губы. — Что ж, мне пора. У меня сейчас много свободного времени, так-то можешь писать в любое время.
— Есть! Если возникнут трудности по работе или найду какую-нибудь потрясающую пекарню, обязательно сообщу! Ой, чуть не забыла, вот! — Китагава достает из своего рюкзака небольшую стеклянную баночку, перевязанную изящной зеленой лентой.
— Это...
— Сэмпай, пока мы гуляли, вы упомянули, что этот абрикосовый джем выглядит очень аппетитно, вот и купила его тихонько, за вашей спиной. Считайте подарком в благодарность за компанию.
— Право, не стоило так утруждаться. Но всё равно спасибо. Обязательно попробую его завтра за обедом.
Засим Китагава бодро прощается и скрывается из виду. Флакончик в моих руках переливается цветами заходящего солнца, и чувствую, как мои серые будни мало-помалу начинают обретать краски.
* * *
Как-то утром неспешно завтракаю, а Нэнэ-тян сидит рядом и усердно занимается.
— Братишка, можно вас на минутку?
— Что случилось, Нэнэ-тян?
«Редкость, когда она обращается ко мне за помощью. Посмотрим-ка; если это уровень вступительных экзаменов в университет, еще не должен был всё позабыть.»
— Застряла вот на этом моменте с оценкой неравенства... — и тут следует весьма неожиданный вопрос.
— Так, посмотрим. Здесь лучше сначала выполнить аппроксимацию через непрерывную функцию. Тогда, зная значение в одной точке, ты сможешь оценить и значения в её окрестности.
— Вот оно что. Действительно, похоже, так всё получится.
«Кажется, мой ответ её удовлетворяет, и напряжение в уголках её глаз сменяется мягкостью.»
Однако вопросы Нэнэ-тян на этом не заканчиваются.
— Но мне вот стало интересно: можно ли вообще утверждать, что здесь допустима аппроксимация непрерывной функцией? Гарантируется ли это в общем случае?
— А, ну тут...
И пускаюсь в дальнейшие объяснения.
— Теперь мне всё ясно. Спасибо большое!
— Рад, если смог помочь.
«Мне приятно быть полезным Нэнэ-тян, ведь она каждый день заботится обо мне и приносит обеды. В своих знаниях уверен, так почему же не применить их в подобной ситуации? Хотя, если присмотреться, задачи, над которыми она бьется, не слишком ли сложны? Это уже материал университетского уровня.»
— Знаешь, братишка, а у вас талант объяснять.
— Думаешь? Наверное, удивлю тебя эти фактом: но владею лицензией на преподавательскую деятельность.
— Ого, правда? — Нэнэ удивленно округляет глаза. — Вы ведь окончили ту же школу Амагаминэ, что и я? Значит, проходили там педагогическую практику?
— Да. Хотя это было уже пять лет назад.
«Сам поражаюсь тому, как много времени утекло. Накатывает легкая ностальгия. Большинство воспоминаний связано с суматошной подготовкой к открытым урокам, однако в памяти всплывает образ одной ученицы, которая с необычайным рвением приходила ко мне за советами. Кажется, её звали...»
— Значит, братишка, вы учитель. — голос Нэнэ возвращает к реальности.
— Слишком громко сказано. Практика длилась всего две недели.
— И всё равно, учитель есть учитель. — Нэнэ настаивает на своём...
... но я не собираюсь мнить себя педагогом, дабы не оскорблять чувства профессионалов. С другой стороны, понимаю, почему в глазах студента это выглядит достижением. Помнится, когда сам был школьником, практиканты казались мне совсем взрослыми людьми.
— Послушайте, Итиносэ-сэнсэй... — раздается тихий шепот у самого моего уха. Тёплое дыхание касается кожи, отчего по спине пробегает легкая дрожь. — Научи меня всему-всему.
«Порой Нэнэ-тян опускает в речи дополнения, из-за чего её фразы можно истолковать превратно.»
— Ну-ну, не стоит поддразнивать взрослых. — отгоняю лишние мысли и строго произношу.
— Хе-хе, вот меня и отчитали. Совсем как настоящий учитель. — лукаво улыбается девушка.
— Ну ты и егоза...
— Тогда, учитель, объясните мне теперь вот это?
— Это делается так...
Поскольку мне искренне нравится быть нужным, с легкостью прощаю ей сей маленькие шалости.