Дополнительная история: Как ты поживаешь?
—От лица Юи—
В офисе на одном из верхних этажей Нью-Йоркского небоскрёба, где сквозь панорамное остекление город расстилается под ногами подобно живому ковру, разносится звонкий и на редкость неуместный здесь японский возглас{Дополнительная история, написанная автором оригинала и выложенная на странице веб-версии.}.
— Да не может быть! С Итиносэ-куном расторгли помолвку?! Вдобавок его ещё и из компании уволили?!
Юи замирает перед началом рабочего дня, вчитываясь в сообщение, которое повергает её в истинное оцепенение. Данное известие пришло от сотрудницы, работающей на ресепшене в «Итиносэ Сёдзи», с коей Юи прежде поддерживала весьма тёплые отношения.
— Что стряслось, Юи? Зачем так кричать на японском? Уж не рановато ли ты принялась за спиртное? — доносится голос Уильяма.
— Уильям, попрошу не выставлять меня горькой пьяницей. Я вовсе не так уж сильно люблю алкоголь, просто это он питает ко мне излишнюю симпатию. — парирует Юи.
— Ха-ха, ну разумеется. Хотя всегда считал, что твоя истинная симпатия принадлежит некоему Арате.
— Я же уже говорила, что здесь замешаны совсем иные чувства. — отвечает она на колкость коллеги, искусно вплетая шутку в свою беглую английскую речь.
Сейчас Юи гораздо больше заботит содержание письма. Она вновь пробегает глазами по строчкам, дабы удостовериться, что зрение её не обманывает и она пребывает в здравом уме. Посему последующие слова Уильяма о том, что имя Араты всплывает всякий раз, стоит ей заговорить о Японии, пролетают мимо её ушей. Юи и раньше тревожилась о судьбе его, однако в день его свадьбы из чистого упрямства она не стала расспрашивать бывших сослуживцев о деталях торжества. Лишь вчера вечером, осушив в баре несколько крепких коктейлей, она на этой хмельной волне отправила запрос коллеге из Японии, и вот только сейчас получила ответ.
«Всё верно. Вчера я действительно выпила лишнего в своём любимом заведении, но от такого количества хмель уже давно должен был выветриться... Следовательно, строки — не чья-то злая шутка, а суровая правда. — разница во времени между Нью-Йорком и Японией составляет четырнадцать часов. Когда в Америке утро, в Стране восходящего солнца уже царит глубокая ночь. Получается, сообщение, отправленное японской коллегой после рабочего дня, Юи увидела лишь сейчас. — Нельзя терять ни минуты. Мне нужно как можно скорее оказаться в Японии.» — приняв решение, Юи действует с поразительной стремительностью.
Она направляется к своему начальнику Джеймсу и сообщает, что готова принять его давнее предложение возглавить работу по созданию японского филиала, и тут же выбивает себе командировку. Перед уходом Юи решает уточнить последнюю деталь.
— Джеймс, у меня на примете есть один блестящий специалист, который как раз сейчас свободен. Я могу пригласить его к нам?
— Ты имеешь в виду того самого Арату, о котором уже упоминала? Если столь выдающаяся особа, как ты, ручается за него, очень хотел на него взглянуть. Поступай по своему усмотрению.
— Благодарю. Обещаю, этот человек оправдает все твои ожидания.
Юи задорно подмигивает Джеймсу и покидает своё рабочее место. Теперь у неё всё готово для того, чтобы забрать Арату в Америку. Спустя совсем немного времени она уже летит навстречу своей цели.
* * *
— Миёси-сан, раз уж вы вернулись на родину, вам следовало связаться с ним напрямую, а не через меня. — говорит Кёхэй, ведя машину и обращаясь к сидящей на пассажирском сиденье Юи.
— Н-ничего не поделаешь. Я боюсь, что Итиносэ-куну будет неприятно получить внезапное сообщение от бывшей начальницы. — отвечает она.
То, как Юи робко перебирает пальцами, выдаёт в ней не стальную карьеристку, а скорее юную деву, чей опыт в делах сердечных весьма скромен.
— То есть на мои чувства вам, выходит, совершенно наплевать?
— Ты что-то сказал?
— Нет, ровным счётом ничего.
При виде ледяного и острого, как клинок, взгляда её, Кёхэй лишь втягивает голову в плечи. Подобное самообладание под силу только ему, прошедшему через множество жизненных бурь. Любой другой человек на его месте наверняка лишился бы дара речи от страха.
— Я ведь дала тебе билет на ужин в пятизвёздочном отеле, так что не ворчи.
— За это вам премного благодарен. Вы проявили редкостное великодушие, добавив к нему ещё и бутылку отменного вина.
— Ну а как иначе. Ведь не только ты, но и та девушка с ресепшена мне очень помогла.
— Уверен, она будет в восторге.
За этой беседой они незаметно добираются до дома Араты.
— Мы на месте.
С этими словами Кёхэй паркует автомобиль. Он извлекает багаж Юи из багажника и уверенной походкой направляется к домофону.
— Погоди, я ещё морально не готова!
— В таких делах промедление смерти подобно. — заявляет Кёхэй и нажимает на кнопку. Услышав короткий электронный сигнал, он буднично произносит. — О-о-ох, Арата, это я.
— Что стряслось, Кёхэй? Редко заглядываешь ко мне на огонек.
— Твоя правда. Понимаешь, тут есть кое-кто, с кем очень хотел тебя познакомить. Ну, в общем, желаю удачи! — Кёхэй бросает на Юи озорную улыбку, словно мальчишка, чья шалость удалась, и спешно ретируется к машине.
Ради этого момента он и припарковался прямо у входа.
Оказавшись в столь неловком положении, Юи корчит забавные гримасы, оставаясь в «слепой зоне» камеры домофона. Однако, проделав такой долгий путь из самой Америки, она понимает — отступать некуда. Она прочищает горло, стараясь придать голосу тон уверенной взрослой женщины. Поправив волосы — жест, к которому всегда прибегает, дабы унять волнение, Юи максимально спокойным тоном произносит:
— Давно не виделись, Итиносэ-кун.
«Надеюсь, мой голос не дрогнул? Всё ведь в порядке?..»
— Миёси-сэмпай?!
«Хи-хи, Арата-кун так забавно удивляется, это даже мило.»
— Как ты поживаешь?
«Раз уж всё так обернулось, сама стану его утешением. Ведь другого такого шанса мне может и не представиться.»