Интерлюдия: Жизнь глазами бывшей невесты — 3
— Как же жарко, Минато-ку-ун...
— Потерпи еще немного, мы почти на месте. — ворчит тот.
Нагруженные тяжелыми сумками, пара горе-влюбленных бредут под палящим солнцем, которое, кажется, готово испепелить их кожу. Пот градом катится по их лицам, пока они приближаются к цели своего долгого пути.
— Ты уже вечность говоришь «почти», когда же мы наконец дойдём?
— Смотри, вон то здание уже видно.
Минато указывает на величественный отель, возвышающийся впереди. Именно туда они и держат путь. Увидев в почтовом ящике объявление о сезонной работе на курорте, они решили попытать удачу и после короткого телефонного интервью получили заветное место. Подобные курортные вакансии часто предполагают лишь удалённое собеседование, поскольку работодателям не требуются узкие специалисты — им просто нужны рабочие руки в разгар сезона. В данной ситуации такая упрощённая процедура найма сыграла паре на руку.
Мужчина поправляет сползающую с плеча лямку и молча продолжает путь. Изнуряющий зной, бесконечные пересадки в поездах и пеший марафон от станции до отеля вконец измотали его, отчего юноша едва не валится с ног. Ему совсем не хочется тратить остатки сил на пустую болтовню.
— Ух, как здесь прохладно!
— Да уж, кондиционер — это просто спасение.
Сезонная работа подразумевает жизнь в общежитии. Комната, в которую их определяют, почти целиком занята двухъярусной кроватью и оснащена лишь самым необходимым для неприхотливого быта. Несмотря на легкий запах сырости, здесь есть электричество и кондиционер, а общие удобства на этаже кажутся вполне приемлемыми по сравнению с их прежним жильем. К тому же, отсутствие платы за проживание лишает их всякого повода для жалоб. Перед отъездом они уже расторгли договор аренды своей прошлой квартиры, так как не могли позволить себе платить за пустующее помещение. Минато планирует после окончания смены найти другую работу с проживанием, постепенно кочуя с места на место и откладывая деньги.
— Нам сказали, что работа начнется завтра, сегодня давай просто отдохнём.
— Ну нет, пошли на море! Хочу сделать красивые фотографии!
— Мы только что приехали, выжат как лимон. К тому же нам не обязательно идти туда прямо сейчас, сходим в выходной, давай сегодня без этого.
— Ой! — Химено, услышав отказ, лишь уныло кивает. — Совсем забыла, нам ведь говорили, что море совсем рядом. Может, его видно из окна?
Химено, чья жизнь в последнее время ограничивалась лишь маршрутом между домом и работой, с воодушевлением распахивает окно, надеясь на живописный вид, однако вместо морской глади её взору предстают лишь густые, мрачные заросли деревьев. Разумеется, номера для гостей проектируют так, чтобы окна выходили на побережье, но общежитие персонала находится на задворках отеля, где о красивых пейзажах не может быть и речи.
— Ой! Насекомое! Помогите!
— Да что ты творишь?! Закрывай окно быстрее!
— Минато-кун, сделай что-нибудь!
— Перестань швырять в меня вещи, ай!
Перепуганная залетевшим в комнату жуком, девушка впадает в панику и начинает кидаться в него всем, что попадается под руку. В итоге Минато приходится отбиваться от её «снарядов», одновременно пытаясь выставить незваного гостя за дверь, после чего остатки его сил окончательно тают в процессе уборки разбросанных вещей.
* * *
— Эй, новенькая! Как можно было до такого додуматься?!
— А? Я просто делала как обычно, и вот... Может быть, это выглядит как-то необычно?
— В том-то и дело, что это никуда не годится! Посмотри на эти простыни, они все в складках! С таким подходом мы не успеем подготовить номера к заезду гостей.
— ...Простите.
Спустя несколько дней после начала работы Химено переводят в службу уборки номеров. Несмотря на то, что её многократно и терпеливо обучали заправлять кровати, прогресса не наблюдается вовсе. До этого она успела провалиться и на других участках: на ресепшене её манера общения вызывала лишь раздражение у постояльцев, а в ресторане умудрилась облить клиента и разбить посуду. Когда стало ясно, что работа с людьми ей не даётся, её отправили в клининг, но и здесь всё идет наперекосяк.
— Значит, слухи о том, что тебя перебрасывают из отдела в отдел, были правдой... А ведь к нам скоро должны прибыть представители корпорации «Итиносэ Сёдзи», мы не можем позволить себе задержки из-за твоих оплошностей. — ворчит начальник смены, после чего хмуро вопрошает. — Скажи честно, что ты вообще умеешь делать хорошо?
— Готовить! В кулинарии мне нет равных!
«Неужели?» — читается в недоверчивом взгляде начальника.
Однако желание поскорее избавиться от нерадивой сотрудницы берет верх, и он подаёт прошение менеджеру о её переводе.
— Ух ты, работать с видом на море — просто мечта! Нужно срочно сделать фото и выложить в сеть.
* * *
На следующий день Химено оказывается в прибрежном кафе.
Менеджер, услышав о её «талантах», сначала думал отправить её на кухню основного ресторана, но побоялся, что сложное меню и её возможные ошибки окончательно испортят репутацию заведения. Посему выбор пал на пляжную закусочную. Хотя это и не афишируется, данное заведение принадлежит той же компании, что владеет отелем. Меню здесь простое, требования к изысканности блюд минимальны, и даже если что-то пойдёт не так, это не обернётся катастрофой. Для Химено данное место становится последним шансом.
— Послушай, работа уже началась, убери телефон.
— Ну хорошо-о-о. — Химено, только что снимавшая пляж и само кафе, нехотя прячет смартфон в карман.
— Вот же молодёжь. Ладно уж, разрешаю достать телефон, только если какой-нибудь симпатичный парень попросит у тебя контакты.
— Мне это ни к чему, у меня есть муж, которому я поклялась в вечной любви.
— Ха! Вечная любовь, надо же... — загорелая сотрудница с осветлёнными прядями в волосах, услышав это, не выдерживает и прыскает со смеху, отворачиваясь. — А ты забавная девчонка.
— Мне часто это говорят! — та, приняв иронию за чистую монету, радостно улыбается.
— Ну и ну. Ладно, давай введу тебя в курс дела. У нас в меню колотый лёд, якисоба, сосиски и морепродукты на гриле. С десертом всё просто — крошишь лёд и поливаешь сиропом, остальное жарится на железном листе. Проще простого, верно? Новенькая, на тебе сегодня якисоба.
— Якисоба? Эх, я-то надеялась на что-то более изысканное... Ну да ладно, справлюсь! — Химено отвечает с поразительной уверенностью, хотя совершенно неясно, на чём сие чувство основывается.
* * *
— Отаку-кун, что закажем?
— Тут и кальмары, и кукуруза, но мимо якисобы я пройти не могу! У уличной еды под соусом совершенно особенный вкус!
— Согласна! А я хочу колотый лёд. Давайте выберем вкусы под цвет наших волос!
— Миу, отличная идея!
— Нам-то с Итиносэ-сэнсэем просто, у нас волосы чёрные, а как быть с сиропом?
— А там есть вкус «Куромицу{Куромицу — традиционный японский сироп из нерафинированного тёмного сахара, имеющий глубокий коричневый цвет и насыщенный вкус.}»!
— В названии-то есть слово «чёрный», но сам сироп ведь коричневый.
— Да какая разница, главное — общая атмосфера!
Группа подростков перед лавкой весело обсуждает заказ.
— Добро пожаловать! Что желаете?
— Три порции льда: клубничный, лимонный и персиковый. Две порции с сиропом «Куромицу», жареного кальмара, кукурузу, сосиску и две якисобы, пожалуйста!
— Принято. С вас четыре тысячи восемьсот иен.
После оплаты кассир передаёт заказ на кухню.
— Ну, Химено, пришло время показать, на что ты способна.
Девушка сноровисто выкладывает ингредиенты на раскалённую поверхность и начинает жарить.
— Готово!
— Погоди-ка, новенькая. Разве в нашем меню появилась якисоба с чернилами каракатицы? — удивляется напарница.
— С чернилами? О чём вы? Это обычная якисоба под соусом.
— Что-то она подозрительно чёрная...
«Можно ли вообще назвать едой нечто, где и лапша, и овощи превратились в угольки?» — сотрудница кафе, с сомнением глядя на результат, осторожно пробует кусочек.
— Тьфу! Какая гадость! Это не чернила, ты её просто сожгла дотла! Переделывай! — в гневе восклицает напарница.
Однако и вторая попытка Химено заканчивается ровно тем же результатом. Пока остальные блюда успешно готовятся, якисоба в её исполнении остаётся совершенно несъедобной. В конце концов терпение персонала лопается, и напарница сама встаёт к плите, чтобы спасти положение.
* * *
— Минато-кун, ты только послушай!
— Что случилось? — спрашивает Минато, как только они возвращаются в общежитие.
— Представляешь, мне сказали, что для меня больше нет работы!
— Что?! Да что ты там опять натворила?
— Да ничего не делала! Просто старалась изо всех сил, честное слово!
— ... Ох.
Девушка обиженно дует губы, настаивая на своей невиновности, но парень без труда догадывается об истинных причинах. Изнеженной девушке, не обладающей никакими навыками и не знающей жизни, работа даётся с огромным трудом.
— И вообще, разве это справедливо?
— О чём ты?
Жалобы её льются бесконечным потоком, и Минато приходится их выслушивать — такова, видимо, горькая участь влюблённого.
— В этом кафе порция лапши стоит восемьсот иен! А наша почасовая оплата всего тысяча двести! Это же сущие копейки! Продала две порции — и уже заработала больше, чем мне платят за час!
— Но ведь есть ещё себестоимость продуктов, аренда и куча других расходов, так везде устроено.
— Что? Минато-кун, ты что, не на моей стороне?
— Да при чём тут «сторона»... — он окончательно теряет дар речи от подобной наивности. — И что ты собираешься делать, раз работать тебе больше не дают?
— Сказали выметаться из общежития. Давай скорее уедем из этого ужасного места!
— Я остаюсь.
— А как же я? — Химено, уверенная, что они вместе вернутся к прежней жизни, не верит своим ушам.
— Уезжай одна.
— Что?
— Я сказал — убирайся! — не выдерживает он и срывается на крик.
Его терпению пришёл конец. Мужчина бросил всё ради жизни с ней, но теперь этот союз изжил себя. Минато, наконец вырвавшийся из беспросветной нужды и получивший стабильную работу без страха перед завтрашним днём, понимает, что у него больше нет сил тащить на себе человека, который не желает прикладывать никаких усилий.
— Куда мне ехать? Мы ведь съехали с квартиры!
— Мне плевать. Кто не работает, тот не ест, а если бы ты взялась за ум, ничего этого не случилось бы!
— Ты... ведь шутишь, да? Минато-кун, скажи что-нибудь! Неужели наша любовь не была настоящей? — она пытается схватить его за руку, но Минато с холодным безразличием отталкивает её. — Как же так... Как же так... — причитания и плач девушки бессильно тонут в тесном пространстве убогой комнатки общежития.