Глава третья (2)

* * *

Мы с Нэнэ-тян вдвоём возвращаемся из торгового центра.

— Накамура-сан действительно очень глубоко разбирается в теме, ведь именно она приобщила тебя к анимации. — замечаю я.

— Химари подходит к делу со всей серьезностью, тратит баснословные суммы на атрибутику со своими любимыми героями. — отвечает подруга.

— А, так вот почему они так ладят с Отаку-куном.

— Именно. Химари в восторге от того, что нашла единомышленника. Хотя, кажется, дело тут не только в общих интересах.

После того как мы покинули семейный ресторан, нам довелось заглянуть в магазин аниме-товаров вместе с Отаку-куном и Накамурой-сан. Мы рассматривали сувениры, а ребята наперебой советовали достойные произведения. Их энтузиазм и дар убеждения настолько велики, что даже простое прослушивание их рассуждений доставляет истинное удовольствие. Благодаря им мой список запланированных к просмотру картин заметно пополнился.

Время пролетело незаметно, и, осознав, что уже поздно, решили разойтись по домам.

— Арата-сан, прости, пожалуйста. Химари так самовольно начала планировать это путешествие. — извиняется Нэнэ.

— И глазом моргнуть не успел, как всё завертелось. Накамура-сан — замечательная девушка, обладающая талантом вести за собой окружающих.

«Хоть она и действует порой напористо, кажется, никогда не сделает того, что было бы по-настоящему неприятно другим. В действительности учитывала положение и моё, и Отаку-куна, когда высказывала свои предложения.»

— Да, она чудесная. Её жизнерадостность не раз становилась для меня спасением. — лицо Нэнэ-тян, когда она говорит о подружке, всегда становится неописуемо мягким.

— К тому же, если моё присутствие в поездке поможет вам создать прекрасные воспоминания, буду только рад.

— Твоя помощь неоценима, но знай: Нэнэ хочет создать эти воспоминания вместе с тобой, Арата-сан. — бросив на прощание короткое «до встречи», подруга, дойдя до ближайшей станции, машет рукой и скрывается из виду.

Сегодня, находясь в кругу шумно беседующих старшеклассников, я чувствовал себя на удивление уютно и совсем не казался лишним. Однако не исключено, что они просто проявляли ко мне чуткость, стараясь развлечь.

«Имею ли я, взрослый человек, право находиться среди тех, кто пребывает в самом расцвете юности?» — этот вопрос оседает в груди неприятным осадком.

* * *

Летние каникулы длятся уже несколько дней, и сегодня вновь прихожу в школу Амагаминэ. В пустых классах, открытых для самоподготовки, ученики усердно трудятся над летними заданиями или готовятся к вступительным испытаниям. Занимаю место за учительским столом и, выполняя собственные задачи, присматриваю за порядком.

В помещении воцаряется тишина, нарушаемая лишь шорохом перьев по бумаге да едва доносящимся из-за закрытых окон приглушенным стрекотанием цикад. Школа Амагаминэ оборудована кондиционерами, отчего здесь царит приятная прохлада, позволяющая сосредоточиться на учебе даже в самый зной. В школьные годы в квартире, где мы жили вдвоем с матерью, кондиционера не имелось, и стоило сесть за учебники, как жара становилась невыносимой, лишая всякой концентрации, пока пот заливал тетради. Посещение кафе или ресторанов требовало денег, поэтому часто прибегал к услугам этого зала для самоподготовки.

Конечно, можно заниматься и в библиотеке, однако преимущество школы заключается в том, что рядом всегда есть учитель, готовый разъяснить непонятный момент. К тому же вид других учеников, прилагающих усилия, невольно пробуждает азарт. Порой друзья спрашивали моего совета, и, объясняя им материал, сам начинал понимать тему гораздо глубже.

— Итиносэ-сэнсэй, прошу прощения.

— Да, что случилось?

— Немного не понимаю вот этот момент...

Один из учеников поднимает руку, и я, поднявшись, направляюсь к нему. Взглянув на разложенные на столе пособия, понимаю, что он выполняет задание по английскому языку. Будучи учителем математики, не претендую на знание всех предметов, однако, судя по содержанию учебника, передо мной первогодка, и с таким объемом материала вполне способен совладать. Сверившись с его записями, нахожу место, вызвавшее затруднение, и объясняю ход мыслей.

— Ах, теперь кажется смогу решить. Благодарю вас!

— Вот и отлично.

Убедившись, что юноша вновь погрузился в решение, возвращаюсь к своему столу.

Присев, обвожу взглядом класс. То обстоятельство, что теперь нахожусь здесь в качестве учителя, в тех самых стенах, где когда-то учился сам, вызывает во мне глубокое чувство сопричастности и трепета. Краем глаза замечаю легкое движение черного и красного цветов: в углу класса Нэнэ-тян заправляет прядь волос за ухо.

— Редко увидишь Фудзисаки-сан в зале для самоподготовки, правда? — доносится до меня шепот.

— Да уж, ни в прошлом, ни в позапрошлом году её здесь не было.

Две девушки за первой партой обмениваются многозначительными взглядами. Судя по всему, они учатся в третьем классе и, исходя из их слов, пользуются этим кабинетом регулярно.

«Я и сам посещал его с первого курса, так что для знающих учеников оно дело привычное. Нэнэ же в этом году появилась здесь впервые. В отличие от меня, её домашние условия определенно не препятствуют занятиям. Значит ли это, что она решила усилить концентрацию перед экзаменами в своё последнее школьное лето? Или же она здесь из-за моего присутствия... Нет, подобные мысли — лишь плод излишнего самомнения.»

— Кстати, в этом году здесь как-то много народу, тебе не кажется?

— И то верно. Обычно едва ли десяток набирался, а сейчас больше двадцати человек.

— Ну, причина-то вполне понятна...

Внезапно мой взгляд встречается со взглядом одной из шепчущихся девушек. Видимо, почувствовав неловкость от того, что учитель услышал их праздные разговоры, они поспешно отворачиваются и утыкаются в тетради так усердно, будто намереваются зарыться в них с головой. Поскольку это зал для самостоятельных занятий, а не официальный урок, ученики вольны распоряжаться временем по своему усмотрению. До тех пор, пока их беседы не мешают окружающим, не вижу причин для порицания. К тому же отовсюду слышны голоса ребят, помогающих друг другу в учебе.

Тем не менее, подслушивать было с моей стороны неучтиво.

— Итиносэ-сэнсэй, можно задать вопрос? — обращается ко мне другая ученица.

— Разумеется, слушаю. — отвечаю я, разворачиваясь к ней всем корпусом.

Эту манеру поведения перенял уже в бытность офисным сотрудником, подражая своему наставнику, старшему товарищу Миёси. Как бы ни был занята она, когда к ней обращались, девушка неизменно откладывала дела и поворачивалась к собеседнику лицом. Я осознал, что такая готовность выслушать значительно облегчает процесс общения. С тех пор стараюсь поступать так же, хотя привычка далась мне нелегко, ведь поначалу постоянно порывался отвечать, не отрываясь от работы.

— Хотите сменить обстановку? — спрашиваю, замечая, что в её руках нет ни учебников, ни тетрадей.

Вполне вероятно, что её вопрос не касается учебы. В таком случае будет лучше обсудить это вне стен, полных других людей. По соседству находится кабинет профориентации, где можно спокойно поговорить. В последнее время ко мне, как к человеку с опытом поступления в университет, работы в компании и относительно близкому по возрасту, часто обращаются за советом по поводу будущего.

— Нет, здесь вполне удобно.

— Хорошо. Тогда я слушаю.

— Я учусь в первом классе и хотела бы узнать, чем стоит заниматься в школьные годы. Неужели правильно тратить всё время только на учебу?

«Хм, кажется, её беспокоит не столько выбор профессии, сколько то, как сделать школьную жизнь более насыщенной.»

— Если не возражаешь, поделюсь своим опытом. — произношу, и девушка едва заметно кивает. — Когда учился здесь, тоже только и делал, что занимался. С утра до вечера, день за днем. К счастью, у меня были верные друзья, которые, несмотря на мою затворническую натуру, звали гулять. Благодаря им моя жизнь не превратилась в сплошную зубрежку, но признаю, что порой с завистью смотрел на отдыхающих сверстников. Я не испытываю сожалений, однако если бы лучше распоряжался временем, то смог бы выкроить часы и для веселья. Ведь отдых — отличный способ переключиться. — в ту пору был одержим идеей поступить в престижный университет и войти в компанию отца, чтобы доказать свою состоятельность. Учеба давала мне иллюзию движения вперед и притупляла чувство тревоги.

— Мой совет может показаться банальным, но старайтесь вкладывать все силы во всё, что доступно лишь старшекласснику: будь то развлечения, хобби или учеба. Возможно, сейчас трудно представить, но когда начнется взрослая трудовая жизнь, у вас могут появиться деньги, но исчезнут время и силы.

«Бесконечные рабочие часы и возраст неизбежно подтачивают запасы жизненной энергии.»

— То, что доступно только школьнику... Относится ли к этому любовь?

«Лю... Любовь?!» — от неожиданности едва удерживаю лицо, стараясь не выдать замешательства.

Несмотря на мой шок, выражение лица девушки остается предельно серьезным. Для подростка дела сердечные — вопрос первостепенной важности.

— Полагаю, что так. Сейчас считаю, что любовь — важная часть школьной поры. Во взрослом возрасте строить отношения, полагаясь лишь на чувства, становится сложнее, ведь в дело вступают факторы, выходящие за рамки желаний двоих людей.

— Я видела подобное в сериалах, но, оказывается, всё и впрямь так запутанно. — она в раздумьях склоняет голову.

«Пожалуй, моё мнение оказалось слишком суровым для первогодок.»

— Кстати, учитель, а у вас в школе была девушка?

— Да, в каком-то смысле была.

«У меня возникают сильные сомнения, можно ли было назвать те отношения полноценными 'встречашками', но когда вступали в них, то примерно так и характеризовали их.»

— А-а?! — раздается внезапный громкий вскрик Нэнэ из угла класса.

Все взгляды мгновенно устремляются в сторону источника шума, но сама виновница уже старательно делает вид, что поглощена учебой.

«Неужели мне послышалось? — как бы то ни было, чувствую на себе любопытные взгляды учеников. — Похоже, многие прислушивались к нашему разговору.» — мысленно пожурив себя за то, что не увел девушку в кабинет для консультаций...

— Учеба, хобби, любовь — составляющих много. — ... подвожу итог. — Пожалуй, для начала стоит поставить цель: «какой именно хочу видеть свою школьную жизнь».

— А у вас есть цель сейчас?

— Моя цель — жить спокойно и мирно.

«Для ребенка это звучит невыносимо скучно, но для меня нынешнего это стремление является приоритетным: когда за окном много грязи, а жизненные перепетии так и норовят толкнуть в лужу и хлебануть нечистот по самое горло, перестаешь желать найти радужных приключений, а желаешь просто завалиться лицом в диван и отдохнуть в спокойной обстановке.»

— Чтобы потом не жалеть, хорошенько подумаю над тем, какой хочу видеть свою юность, и выложусь на полную!

— Это верный подход. Буду за тебя болеть.

Отвечая на вопросы и попутно занимаясь своими делами, завершаю сегодняшний рабочий день.

* * *

Вечером отправляюсь в небольшой уютный ресторанчик, который часто посещаю. В заведении нет мест на циновках-татами, лишь два столика на четверых, пара столов на двоих и восемь мест у барной стойки. Стены, покрытые штукатуркой, мягко отражают оранжевый свет ламп. Я недолюбливаю резкий голубоватый свет, поэтому здешняя умиротворяющая атмосфера мне по душе.

Раньше мы заходили сюда втроем с Китагавой и Кёхэем.

Прибываю за пять минут до назначенной встречи и занимаю столик на двоих. Вытерев руки прохладным полотенцем, изучаю написанное от руки меню над стойкой. Заметив в списке блюд угря, вспоминаю, что сегодня — «День Быка{День Быка (Doyo no Ushi no Hi): Традиционный японский день в конце июля — начале августа, когда принято есть угря (унаги). Считается, что это дает силы пережить летний зной.}». Деревянная дверь сдвигается в сторону, и в помещение с возгласом «ну и жарища!» входит мой друган.

— Долго ждал? Благо, в рамках дресс-кода можно не завязывать галстук, но необходимость носить кожаные туфли в такой зной — просто издевательство. — Кёхэй привычно прюхается напротив, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и начинает обмахиваться ладонью. Будучи менеджером по продажам, он, вероятно, сегодня посетил не одну компанию.

— Я и сам только пришел. Даже представить боюсь, каково это — мотаться по городу в такую погоду.

— Стоит сделать шаг на улицу, как пот градом катится. Стараюсь перемещаться по подземным переходам и торговым центрам, но вечно прятаться не выходит. Мечтаю, чтобы все офисы в мире были соединены с метро. — Кёхэй, видимо, сам осознает абсурдность своих слов, поэтому, не дожидаясь моей реакции, подзывает официанта и делает заказ. Поскольку мы часто бываем здесь и полностью доверяю вкусу старого друга, лишь добавляю к его списку свой напиток. — Впрочем, в этом году жара переносится чуть легче, ведь теперь даже мужчина с солнечным зонтом не вызывает удивления.

Я припоминаю короткий сюжет в вечерних новостях о мужчинах, использующих зонты для защиты от солнца. Учитывая, что зной одинаково беспощаден ко всем, всецело одобряю сие новшество. Сам пока не решаюсь на подобный шаг, но братану такие условности нипочем, да и смотреться он с зонтом будет весьма стильно.

— Посоветуешь какой-нибудь зонт?

— О-о-ох, неужели заинтересовался?

— Подумывал, не прикупить ли для походов в школу.

— Точно, ты же говорил, что стал учителем в Амагаминэ. Внештатным сотрудником, если не ошибаюсь? Подъем на тот холм во взрослом возрасте — испытание не для слабонервных. — Кёхэй кривится, после чего возвращается к теме. — Многие смотрят на характеристики: цвет, размер, степень защиты от лучей. Но самое важное — удобство. Советую брать складной, который легко открывается и закрывается. Главное — использовать его ежедневно, чтобы кожа не обгорала.

«Стало быть, практичность важнее дизайна и обилия функций. Для повседневного использования действительно разумно.»

— Понятно, приму к сведению.

Когда беседа на мгновение стихает, приносят напитки, и мы провозглашаем тост. В моем бокале хайбол, у Кёхэя — ледяное пиво.

— В летний зной холодное пиво — лучшее лекарство.

— Сегодня тебя пригласил, так что угощаю. Пей в свое удовольствие.

— Какая щедрость! Слушай, Арата, это на тебя не похоже — позвать да поговорить с глазу на глаз. Что стряслось?

Несмотря на непринужденный тон, его взгляд становится предельно серьезным. Да, именно ради сего разговора и затеял встречу. Однако теперь, когда настал момент, в нерешительности замолкаю.

— Мне нужно кое о чем посоветоваться... или, вернее сказать, признаться...

— Да что с тобой? Обычно ты куда более решителен.

— В последнее время часто вижусь с одной девушкой. — для храбрости осушаю бокал хайбола одним глотком и, поставив его на стол, начинаю.

— Чего?

— Это младшая сестра моей бывшей невесты, её зовут Нэнэ-тян.

— Че-е-е-е-е-е-его?! — от столь внезапного признания Кёхэй впадает в ступор. — Погоди-погоди... Нет, извини, продолжай. У меня миллион вопросов, но сначала выслушаю всё до конца.

— Хорошо. Рассказ может затянуться, но буду признателен, если ты выслушаешь. — и я поведал Кёхэю обо всем, что произошло между мной и Нэнэ-тян до сего момента.

— Ну и ну, какие страсти. Значит, сестренка каждый день приходит готовить тебе обеды, и вы так сблизились? А я-то гадал, почему ты при нашей прошлой встрече совсем не выглядел подавленным из-за разрыва помолвки. Теперь загадка разгадана. — таков был вердикт Кёхэя после моего рассказа. — И теперь ты переживаешь, не отнимаем ли мы — мужики, одной ногой стоящие на пороге старости — время у юной школьницы? Ты ведь уверен, что сам пребываешь в душевном смятении, а Нэнэ просто вынуждена составить тебе компанию из жалости?

— Именно так.

Поборов стыд, рассказал ему и о случае на мосту, потому Кёхэй бьет точно в цель.

«В тот день девушка, не в силах смотреть на мои терзания, пообещала прийти и на следующий день, чтобы утешить меня. Так и сложилась наша нынешняя ситуация.»

— А что, если всё совсем иначе?

— В смысле?

— Да она просто любит тебя, вот и приходит. — безапелляционно заявляет Кёхэй, глядя на меня как на несмышленого ребенка.

«Любит». — мысленно повторяю сие слово, но оно ускользает из сознания, подобно бесплотному туману.

— Она ведь сама тебе об этом сказала, неужели не ясно? Хотя тебе, наверное, и впрямь не ясно. — братан тянется палочками к жареным хрящикам.

— У тебя ведь опыта в амурных делах — кот наплакал. Насколько мне известно, ты встречался с кем-то лишь однажды, в старшей школе, да и то — это была фиктивная пара по просьбе девушки, так что это даже в расчет брать не стоит. — стоило другу напомнить...

«... как в памяти всплывает образ седовласой девчонки с острым языком. Мы ровесники, так что сейчас она уже взрослая женщина, но в моих мыслях навечно запечатлена в том школьном облике.»

— Я-то думал, после игры на публику внатуре парой станете, а вы возьми да и расстались.

— Раз цель была достигнута, вполне естественно прекратить подобные отношения. Право, Кёхэй, что ты такое говоришь.

— И всё же ты до сих пор считаешь её своей бывшей девушкой. Уж не потому ли, что хранишь в душе какую-то привязанность?

— Вовсе нет. Просто стараюсь, чтобы наш обман не раскрылся. Неизвестно, что она мне выскажет, если мы когда-нибудь встретимся.

— А мне казалось, у вас были все шансы. Какая досада.

— Ничего подобного. Она только и делала, что сыпала колкостями в мой адрес.

— Хотел бы знать, скольким женщинам позволено так с тобой общаться. — Кёхэй пожимает плечами. — Ладно, мы отвлеклись. Это лишь моё предположение, но уверен: она проводит с тобой время не по принуждению. Ты не крадешь её часы, она сама делает этот выбор.

«'Она сама делает выбор'. Нэнэ-тян осознанно выбирает время, проведенное со мной. — эта мысль приносит радость, но тут же возникает иной вопрос. — Могу ли я дать ей что-то ценное взамен?»

— Кстати, а что ты сам чувствуешь к сестрице бывшей? Имею в виду — именно как к женщине. — Кёхэй выпрямляется, ожидая ответа.

«Похоже, его не устроят дежурные фразы о том, что она добрая и заботливая девушка.»

— Ни за что не скажу, что она мне неприятна, но люблю ли её... не знаю. В конце концов, что вообще такое — эта «любовь»?

«Я советовал ученице ценить чувства, хотя сам не обладаю достаточным опытом, чтобы рассуждать об этом со знанием дела.»

— Так и думал. Эх, напоминает наши летние каникулы в школе, хотя тогда в основном болтал я один. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда ты придешь ко мне за советом в делах сердечных.

Слова друга заставляют осознать: «Неужели это и впрямь консультация по вопросам любви?». Чувство неловкости накатывает с новой силой.

— В сих делах нужен эксперт, а ты в этом разбираешься лучше всех, вот и обратился.

— Тот самый Арата, который всегда пытался справиться со всем в одиночку, вдруг нисходит до того, что обращается ко мне, плебею, раду амурных терзаний, за наставлением о том, как быть, что чувствовать да делать... — Кёхэй негромко усмехается. — Ну, с ответом можно и не спешить, верно? Скорее, тебе нужно его найти. Мне и самому потребовалось немало времени.

— Да, помню, ты начал встречаться с той подругой детства, лишь когда вы оба стали взрослыми.

— Вот-вот. В итоге оказалось, что мне всегда нужна была только она. Впрочем, не будем об этом. — Кёхэй залпом осушает уже третий бокал пива. — Так куда вы отправляетесь под твоим присмотром?

— В Татэяму, на полуостров Босо.

— Да ты что!

— Чего ты так подскочил?

— А когда именно? — он, игнорируя моё недоумение, продолжает допрос.

— На выходных в первую неделю августа. Решили поехать до наступления праздника Обон.

— Понятно, понятно... Похоже, поездка обещает быть крайне занимательной. — Кёхэй почему-то выглядит более воодушевленным, чем я сам. — Арата, не смей слишком церемониться. Понимаю, тебе может быть не по себе, но хуже всего — вести себя отстраненно и испортить всем атмосферу путешествия. — друг лучезарно улыбается и добавляет. — Твоя юность, которую ты променял на учебу и работу, только начинается. — из чьих-то других уст сии слова прозвучали бы приторно, но Кёхэй произносит их так искренне и свежо, что они не вызывают отторжения.

Лед в моем опустевшем стакане из-под хайбола{Хайбол: Популярный в Японии алкогольный коктейль, состоящий из виски и газированной воды со льдом} издает звонкий, отчетливый звук.