Интерлюдия: Жизнь глазами бывшей невесты — 1

— Ой, свадебное платье? Неужели съёмки?

— Камер не видно, странно как-то.

— Парень-то в обычной одежде, значит это...

— Неужто похищение невесты?

— Брось, это же не сериал. В реальности такие выходки только проблем окружающим доставляют.

Прохожие провожают взглядами странную пару, вовсю перешёптываясь между собой.

На женщине красуется пышное подвенечное платье, в то время как мужчина облачён в простую джинсовую ткань и футболку с крупными буквами посередине. Столь необычное сочетание невольно приковывает взоры, ведь любому встречному становится совершенно очевидно: эти двое только что сбежали прямиком с церемонии бракосочетания.

— Раз её уводят вот так, получается, невеста сама решила расторгнуть помолвку?

— С чего бы это?

— Ну, она ведь могла отказаться, а раз согласна бежать, следовательно, сама того пожелала.

— И то верно. Ох, оба настолько эгоистичны, что даже смотреть неприятно.

Несмотря на то что парочка оказывается под прицелом множества любопытных глаз, самих героев сие ничуть не беспокоит. Они бегут вперёд, словно во всём мире существуют лишь они двое, совершенно не замечая никого вокруг. Глядя на них, невольно соглашаешься с мыслью, что только подобные люди способны действовать, ни капли не заботясь о том, какие неудобства они причиняют окружающим.

— Постой... Минато-кун... больше не могу бежать...

— Фух, думаю, здесь мы уже в безопасности.

Оба останавливаются и оглядываются по сторонам, проверяя, не пустилась ли за ними вдогонку охрана.

— Мы всё-таки сбежали. — убедившись в отсутствии преследователей, Химено со смущённым видом поворачивается к своему спутнику.

— Ага, выкрал тебя. — отвечает Минато, почёсывая затылок.

— Хи-хи.

— Ха-ха.

— Аха-ха-ха!

Неизвестно, что именно кажется им столь забавным, но молодые люди заливаются громким смехом прямо посреди оживлённой улицы. Оттого взгляды прохожих становятся лишь тяжелее.

— Минато-кун, ты ведь сделаешь меня счастливой?

— Обязательно, предоставь это мне.

Сейчас перед взором сей пары расстилается лишь светлое будущее, полное грез о грядущем счастье. Им и дела нет до того, что в данный момент где-то существует человек, который, превозмогая одиночество и отчаяние, со всей искренностью склоняет голову перед гостями, извиняясь за произошедшее.

— Слушай. — вдруг заговаривает Химено. — Ты видел лицо Араты в тот момент, когда он осознал шокирующую правду?

— Конечно видел. Кажется, слова, что ты бросила тому «роботу», и впрямь его задели.

— Наверное, это оттого, что он — богатый наследник и привык к собственному совершенству. Поначалу оно казалось мне привлекательным, но постепенно начало наводить тоску. Вот и не сдержалась в самом конце.

— Такие типы наверняка смотрят на всех свысока и держат за дураков. Его вечно невозмутимый вид и напускное благородство вызывают лишь раздражение. Признаться, испытал истинное облегчение, когда ты высказала ему всё в лицо.

— То ли дело ты, Минато-кун. С тобой так весело, ведь открываешь для меня миры, о которых раньше и не подозревала.

— Думаешь? Вроде бы не делаю ничего особенного. Впрочем, для такой благородной госпожи, как ты, подобные вещи и впрямь могут казаться захватывающими.

После сего диалога они продолжают непринуждённо болтать, совершенно не стесняясь посторонних. Однако, когда волнение немного утихает, Химено с некоторой тревогой в голосе спрашивает:

— Ты уже думал, Минато-кун, как мы поступим дальше?

— Если честно, об этом и не помышлял. Все мысли занимало лишь то, как бы поскорее увести тебя оттуда.

— Ой, неужели думал только обо мне? Ну какой же ты, Минато-кун!

Поступки молодого человека продиктованы исключительно эгоизмом и безрассудством, но девушка данного факта не замечает. Она светится от радости, сосредоточив всё внимание на том, что он думал лишь о её спасении.

— Придумал! Может, тогда пойдём ко мне домой? — восклицает Минато, будто его осенила гениальная идея.

— Ой, а можно?

— Разумеется. Мои родители вечно в заграничных командировках, в квартире никого нет.

— Ура! Согласно! Наконец-то я увижу, где ты живёшь!

— Аха-ха, какая же ты милая, когда так радуешься. Ну что, пошли?

— Милая?.. Как же счастлива...

Продолжая игриво подшучивать друг над другом, пара наконец добирается до жилища Минато.

— Я вхожу!

— Пожалуйста... Эй, Химено! Нужно же снять обувь!

Минато в спешке останавливает девушку, которая собирается пройти вглубь комнат прямо в свадебных туфлях.

— А?

— Что «а»? Разве при входе в дом не полагается разуваться? Ты что, в Европе родилась?

— Ну да, только ведь в прихожей обувь не снимают, верно? А мы ведь всё ещё здесь.

— Нет же, отсюда уже начинается коридор! Какая же ты всё-таки непосредственная, Химено, хотя и это в тебе весьма очаровательно.

— Прости, пожалуйста.

Минато с усмешкой направляется в гостиную. Химено же следует за ним, невольно подмечая про себя детали: «Ой, а квартира-то у него совсем крохотная. С другой стороны, ютиться в тесноте — это так по-простому, по-народному, в этом есть своё очарование». Разумеется, подобные мысли звучат довольно неучтиво. На самом деле квартира, где проживает Минато, вовсе не тесная, просто в системе ценностей богатой наследницы, привыкшей к роскошным особнякам, было трудно вообразить, как люди могут обитать в подобном пространстве.

— В свадебном платье тебе наверняка будет неудобно. Вот, надень это. — договорив Минато протягивает ей женскую одежду. Заметив, как Химено застыла с широко распахнутыми глазами, он поспешно добавляет. — А, это? Просто Мидзуки часто заходит ко мне с ночёвкой, вот и оставляет здесь сменные вещи. Но ты не подумай ничего дурного! Мы дружим семьями с самого детства, для нас это в порядке вещей.

— Вот оно как... У меня никогда не было друзей детства, поэтому трудно понять.

— Ну да, дружба детства — она именно такая.

Принимая одежду, Химено ощущает на сердце какую-то смутную тревогу, но старается отогнать дурные мысли и, переодевшись, предлагает:

— Минато-кун! Сегодня наш знаменательный день, поэтому сама приготовлю для нас ужин!

— О! Это было бы здорово. Благодаря тому, что Мидзуки всегда готовит, холодильник забит продуктами, бери всё, что нужно.

— Хорошо! Тогда приступлю.

«Опять это имя... Мидзуки. Минато-кун ведь собирается жениться на мне... Нет, всё хорошо. Он ведь сказал, что нашёл со мной свою истинную любовь.»

Некоторое время спустя...

— Прости, что заставила ждать, всё готово!

— О! Э-э, это...

Увидев результат её трудов, Минато лишается дара речи. На столе красуется некая субстанция абсолютно угольного цвета.

— Прости, не совсем разобралась с плитой, вот оно и подгорело самую малость.

— «Самую малость» ещё мягко сказано... Впрочем, неважно. Приятного аппетита!

Парень невольно вспоминает былые времена, когда во время их общей поездки в лагерь Химено уже пыталась что-то готовить, и тогда на свет тоже появлялись либо чёрные угольки, либо непонятная вязкая жижа. Опасаясь за своё здоровье, подносит ко рту нечто, что с большим трудом можно назвать едой.

«Боже, совершенно несъедобно!»

С трудом подавив рвотный позыв, заставляет себя проглотить кусок, запивая его большим количеством воды.

— Ну как? Вкусно? — Химено же, не замечая его страданий, с уверенной улыбкой вопрошает.

— Д-да, очень вкусно... Спасибо тебе.

— Я так рада! Кажется, немного переборщила с количеством, но ты ведь съешь всё до конца, это же стряпня твоей любимой жёнушки?

— Что?!

Бросив взгляд в сторону кухни, Минато видит, что там в промышленных масштабах наготовлено то, что ну никак не назовёшь пищей.

— ...Ты ведь съешь, правда?

— Д-да... Коне-е-ечно... Положись на меня...

«Погоди-ка... Тогда, в лагере, я думал, что это просто шутка, но она ведь это серьёзно! Неужели после свадьбы такое будет повторяться каждый день?»

Становится очевидно: на одних лишь порывах и мимолётной страсти семейная жизнь долго не продержится. Вскоре оба начнут осознавать данную истину, но будет уже слишком поздно.

Небосвод тем временем затягивают густые чёрные тучи, и кажется, вот-вот хлынет дождь.