Деревня

Несколько дней спустя, когда они вновь встретились в слегка опустевших коридорах Резиденции Хокаге, взгляд Итачи на мгновение задержался на лице Сюдзи.

— Вы неважно выглядите, сэмпай, — тихо произнес он, заметив едва уловимую синеву под глазами собеседника.

— Да так… тренировки, — Сюдзи потер переносицу, едва сдержав зевок. — Деньги поступили. Пошли в «Якинику Q», поедим и заодно поделим.

Итачи к такому давно привык, поэтому еще перед выходом из дома предупредил мать, куда направляется.

Они влились в шумные вечерние улицы. В воздухе постепенно начал разливаться дразнящий аромат жареного мяса. Сюдзи шел впереди, напевая себе под нос какую-то фальшивую мелодию, а Итачи тихо следовал за ним в полушаге позади.

Такое общение дарило юному Учихе удивительное чувство умиротворения. Рядом со Сюдзи на него не смотрели оценивающим взглядом, как на «гениальный экспонат», на его плечи не давил тяжёлый груз чужих ожиданий — и он мог чувствовать себя самым обычным мальчишкой.

В ресторане якинику вовсю кипела жизнь и витал густой аппетитный дымок.

Ломтики свиной грудинки, едва коснувшись металлической решетки, тут же издали радостное шипение. Жир капал на угли, взметая крошечные искры. Сюдзи ловким движением палочек подцепил кусочек со слегка подпаленными краями, с которого еще стекал шкварчащий жир, щедро обмакнул его в густой темно-коричневый соус и с нетерпением отправил в рот.

Обжигающий мясной сок вперемешку с солоноватым ароматом соуса взорвался на языке. Накопившаяся за дни изнурительных тренировок усталость, казалось, наполовину улетучилась под натиском этой грубой, но такой восхитительной вкуснотищи.

— Фу-у-ух… — удовлетворенно выдохнул он, жмурясь. Подцепив еще один идеально прожаренный ломтик, он привычным жестом переложил его в тарелку Итачи. — Ешь побольше, тебе еще расти.

— Сэмпай, вы разрабатываете новую технику? — спросил Итачи, глядя на аппетитно дымящееся мясо в своей тарелке.

— Вроде того. Пока идет туго, — невнятно отозвался Сюдзи, отправляя в рот очередную порцию. — А ты? Чем занимался в эти дни?

— Тайдзюцу, ниндзюцу, метание оружия ниндзя, — Итачи взял палочки. — Тренировался вместе со старшим товарищем из клана.

— С Учихой Шисуи?

Движения Итачи едва заметно дрогнули. Он поднял глаза на Сюдзи: — Сэмпай знает Шисуи?

— Если не считать тебя, рекордсмена, выпустившегося из Академии за один год, его имя в клане Учиха сейчас на слуху больше всех, — спокойно ответил Сюдзи, отпив ячменного чая. — Слышал о нем, но лично не знаком.

После нескольких порций мяса гулкая пустота в животе сменилась приятной сытостью. Сюдзи вытер уголки губ и перешел к делу: — Насчет награды всё подтвердилось. В запечатывающем свитке того шиноби из Песка насчитали добра на десять с лишним миллионов рё…

Этих денег с лихвой хватило бы, чтобы профинансировать полтора десятка высокоранговых миссий А-класса в любой из Пяти великих скрытых деревень. Обычный чунин за всю свою карьеру вряд ли смог бы скопить такую сумму.

— Сэмпай, — Итачи отложил палочки, его ясный взгляд был предельно сосредоточен. — Тот шиноби из Песка… почему он предал свою деревню?

Сюдзи не ответил прямо, а задал встречный вопрос: — А что в твоем понимании означает «деревня»?

Немного поразмыслив, Итачи выдал хрестоматийный ответ: — Это место, где ниндзя живут, получают миссии и защищают друг друга.

Сюдзи кивнул. Его взгляд устремился за окно, на постепенно зажигающиеся огни в домах, словно пронзая пыль времён: — Изначально Коноха была лишь общей территорией, которую очертили Сенджу и Учиха, отложив в сторону кровную месть.

— И когда два сильнейших клана в мире шиноби пожали друг другу руки и даже стали соседями… — он указал палочками в воздухе над столом. — У остальных кланов на территории Страны Огня просто не осталось выбора. Ни один род не мог в одиночку противостоять союзу этих двух гигантов. Ради выживания им оставалось лишь одно — присоединиться к Листве.

Спина Итачи непроизвольно выпрямилась.

Славная история основания деревни, которую он столько раз слышал на уроках в Академии ниндзя, сейчас, под сухим и ровным рассказом Сюдзи, лишалась своей идеализированной оболочки. Обнажался ее холодный, прагматичный фундамент — принуждение ради выживания и расчетливый баланс сил.

— И когда подавляющее большинство кланов Страны Огня стеклось сюда…

— Это место естественным образом превратилось в единственную и самую мощную военную опору государства. Местные феодалы и даже Резиденция даймё больше не могли, как в Эпоху Воюющих Провинций, с легкостью стравливать кланы шиноби между собой, пожиная плоды их взаимного уничтожения.

На металлической решетке жир капнул с толстого куска мяса прямо на угли. Раздался громкий шипящий хлопок, и вверх взметнулось облачко белого дыма.

— Поэтому в самом начале, — Сюдзи перевел взгляд на Итачи, — деревня была скорее платформой. Площадкой, позволяющей этим кланам сотрудничать по относительно безопасным правилам, и в рамках этих же правил — конкурировать.

— В те времена Коноха по своей сути представляла собой просто место, где полтора десятка кланов сбились в кучу, чтобы выжить.

— До тех пор… — взгляд Сюдзи обострился. — Пока клан Сенджу по собственной воле не самораспустился, а деревня не начала массово принимать сирот и бродячих ниндзя без клановой поддержки. И после того, как Тобирама-сама учредил АНБУ… — он на мгновение замолчал, словно подбирая слова. — Только тогда деревня по-настоящему обрела собственный силовой фундамент, больше не зависящий целиком и полностью от кланов. Силу, которая подчинялась только самой Конохе.

За дверью кабинки послышались шаги официанта с подносом — они постепенно удалились, оставив после себя мимолетную тишину.

— Этот переход стал ключевым, — голос Сюдзи зазвучал глуше. — Кланы перестали быть единственной основой деревни. А когда базовое давление борьбы за выживание ослабло, подавленные личные стремления и амбиции шиноби… начали пробиваться на поверхность. И некоторые из этих желаний… — он взял чашку, глядя на янтарную жидкость внутри, — неизбежно вступали в непримиримый конфликт с деревней как с коллективом.

Дым от жаровни клубился между ними, слегка размывая черты их лиц.

— Вы как-то говорили, сэмпай, что для вас быть ниндзя — это просто работа, — продолжал расспрашивать Итачи. — Тогда как вы относитесь к нукэнинам?

Выражение лица Сюдзи осталось безмятежным: — Как правило, я воспринимаю их как врагов. Потому что в системе скрытых деревень ниндзя жестко ограничены правилами: они не могут по своей прихоти нападать на обычных людей.

Он подцепил палочками поджаристый кусочек мяса и обмакнул его в блюдце с соусом: — Благодаря этому обычные люди могут спокойно возделывать землю, открывать лавки, жить своей жизнью, а ущерб удерживается в определённых рамках. Экономика развивается, жизнь становится лучше. И таких хороших вещей… — он указал палочками на шкварчащую решетку и уставленный едой стол, — …становится только больше.

— А нукэнины, вроде того шиноби из Песка… — тон Сюдзи изменился. — Он сбежал из деревни в поисках лучшей, по его мнению, жизни. На первый взгляд, в этом нет ничего предосудительного. Но на самом деле… — он коротко усмехнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла.

— И ведь это был лишь чунин: осторожный, всё еще опасающийся мощи скрытых деревень и не смеющий слишком уж наглеть. — Сюдзи посмотрел прямо в глаза Итачи и произнёс раздельно, слово за словом. — А что, если попадутся те, кто абсолютно ничем не скован? Те, у кого нет никаких моральных принципов и кто относится к человеческой жизни как к сорной траве?

Он сделал паузу, взял чашку и отпил, его кадык качнулся.

— Я просто хочу спокойно поесть вкусной еды. И если кто-то вознамерится разбить мой котел… — он опустил чашку. Дно коснулось стола, издав тихий, но отчетливый стук. — В меру своих сил я его остановлю.

Итачи слушал молча. Его маленькие пальцы неосознанно поглаживали теплый край чашки, ощущая кончиками гладкую фактуру керамики.

— Сэмпай, как вы считаете… — спустя мгновение осторожно начал Итачи, почти шепотом, — способна ли система скрытых деревень всегда поддерживать этот… порядок?

Взгляд Сюдзи снова устремился за окно.

Сумерки уже сгустились, и улицы Конохи озарились теплым светом фонарей, очерчивающим силуэты спешащих домой людей. — Идеальных систем не существует, Итачи.

— Вопрос в том, приносит ли она лучшие результаты по сравнению с прошлыми эпохами. Что же касается системы скрытых деревень…

— С точки зрения окончания Эпохи Воюющих Провинций и сокращения бессмысленной резни — она, несомненно, куда более конкурентоспособна, чем раздробленность и вражда отдельных кланов.

Сюдзи отвернулся от окна и вновь посмотрел на сидящего напротив мальчика: — Эта платформа — деревня — дала ниндзя место, которое они могут назвать «домом», и свела к минимуму бесконечные междоусобицы, истощавшие кланы. Но вместе с тем она принесла новые ограничения… и новые противоречия.

— В рамках любой системы всегда существуют конфликты, которые невозможно полностью искоренить. Столкновение интересов отдельного ниндзя и всей деревни, трения между традициями кланов и единой волей Конохи… Всё это проблемы, с которыми деревня обязана сталкиваться лицом к лицу. Их невозможно обойти, их предстоит решать и балансировать поколение за поколением.

— Сэмпай… — Итачи, казалось, уловил самую суть. — Означает ли это, что внутри деревни… существование могущественного клана по определению недопустимо?

— Не совсем так, — Сюдзи озвучил свою точку зрения. — На самом деле деревня в определенной степени нуждается в кланах.

— Особенно это касается семей с уникальным кеккей генкай. Клановая структура — это самая эффективная форма защиты и передачи этих драгоценных сил.

— Можно даже сказать, что существование кланов снимает с деревни часть бремени по воспитанию уникальных талантов и защите секретных техник. В каком-то смысле это смягчает потенциально возможные прямые столкновения между отдельными обладателями могущественного кеккей генкай и общими правилами деревни.

Он взял лист салата, завернул в него кусок жареного мяса и добавил спокойным, но не терпящим возражений тоном: — Однако влияние клана ни в коем случае не должно разрастаться до колоссальных масштабов, и тем более — ставиться выше интересов самой деревни. В конце концов…

— Если взглянуть правде в глаза, в горах трупов и реках крови Трех мировых войн шиноби множество героев, грудью встававших на защиту деревни, были выходцами из обычных семей, не обладавших выдающимся кеккей генкай. Именно благодаря бесчисленному множеству таких безымянных героев, один за другим встающих в строй, деревня смогла выстоять в войнах и дожить до сегодняшнего дня.

Итачи больше не проронил ни слова.

Он опустил голову, глядя на лежащий в тарелке кусок жареного мяса, который Сюдзи положил ему ранее. Мясо уже немного остыло, и в мягком желтом свете лампы на нем поблескивали капельки жира.

В кабинке остался лишь тихий треск углей да приглушенные обрывки смеха и разговоров с соседних столиков.