Пошлина у городских ворот

На территории Страны Огня протектор шиноби Конохи служил абсолютной гарантией безопасности, поэтому скорость продвижения каравана ничто не замедляло. Но стоило им пересечь границу и ступить на земли Страны Чая, как работники каравана заметно подобрались, включив бдительность на максимум.

Сюдзи начал высылать вперед Теневых клонов для разведки маршрута. Мелкие шайки разбойников, прятавшиеся в лесных зарослях вдоль тракта, безжалостно зачищались его двойниками еще до того, как успевали предпринять хоть какие-то действия.

Изредка клоны Сюдзи возвращались, принося с собой трофеи побежденных бандитов, отчего улыбка на лице Хироямы Макото становилась всё искреннее. Однако по мере того, как караван приближался к старому лесному массиву, известному как Склон Дикого Чая, беззаботную атмосферу словно поглотили мрачные тени деревьев.

— Впереди Склон Дикого Чая, капитан Сюдзи, — Хирояма нервно подъехал поближе на лошади. В его голосе сквозило нескрываемое напряжение. — Та самая Банда Чайной Горы...

— Лагерь на склоне пуст, — ровным тоном перебил его Сюдзи. Его взгляд был устремлен на поросший густой зеленью холм вдалеке. Теневые клоны уже принесли информацию: гигантский бандитский форт, способный вместить сотни человек, оказался абсолютно безлюдным. Никаких следов боя, всё указывало на организованную эвакуацию.

Лицо торговца побледнело еще сильнее: — Пуст? Но... куда же делась вся эта орава?

— Неизвестно, — сухо и жестко отрезал джонин. Его взгляд сканировал сгущающиеся заросли по обе стороны тракта, а бдительность была натянута до предела, словно тетива лука. Сотни бесследно исчезнувших головорезов нависали над ними незримой грозовой тучей. Его сенсорное восприятие бесшумно раскинулось во все стороны, подобно невидимой паутине.

Это давящее напряжение не отпускало их вплоть до того момента, пока караван благополучно не миновал Склон Дикого Чая и не вышел на финишную прямую к порту Дегараши. Хирояма Макото с шумом выдохнул, и камень наполовину свалился с его души: — Пронесло! Премного благодарен, капитан Сюдзи! — Он искренне верил, что угроза миновала.

Сюдзи же хранил молчание, вглядываясь в постепенно проступающие очертания прибрежного города-порта. Дегараши. Серо-белые крепостные стены были зажаты между горами и морем, а в гавани щетинился лес корабельных мачт. Однако чем ближе они подходили к городским воротам — символу безопасности и цивилизованной торговли — тем острее становилось то самое чувство диссонанса, зародившееся в пустом лагере на склоне.

Караван влился в людской поток, тянущийся к высоким воротам. На въезде был оборудован контрольно-пропускной пункт, где дежурило несколько стражников с алебардами, облаченных в кожаные доспехи местной гарнизонной службы Страны Чая. Их позы казались нарочито ленивыми и расхлябанными, но глаза, ощупывающие проезжающие повозки, были хищными, как у стервятников — в них сквозила оценивающая, неприкрытая алчность.

Подошла очередь каравана Хироямы. Командир стражи — жилистый мужчина с неглубоким шрамом на лице — небрежно скользнул взглядом по накрытым брезентом телегам и подорожным грамотам. Его губы искривились в издевательской, фальшивой ухмылке:

— Торговец тканями? Хирояма Макото? — протяжно, с ленцой процедил начальник. — Согласно новым правилам нашего славного города, с любых ввозимых товаров взимается «особая пошлина за въезд» в размере сорока процентов от их стоимости.

— Чт... что?! — Кровь мгновенно отхлынула от лица купца, его голос сорвался на панический визг. — Сорок процентов?! Отродясь таких правил не было! Господин начальник, вы, должно быть, ошиблись?!

Этот вскрик словно послужил сигналом. Из густой тени под сводами ворот с шумом хлынуло несколько десятков точно так же экипированных вооруженных амбалов. Они проворно обступили все шесть телег и людей Хироямы, наметив вокруг них кольцо. Атмосфера словно резко похолодела; повисла аура безмолвной, осязаемой угрозы.

Анко, стоявшая рядом с Сюдзи, вся подобралась; мышцы под темно-фиолетовым плащом напряглись до предела. В её глазах вспыхнуло яростное пламя — это был наглый, открытый грабеж! Но, памятуя о субординации, она стиснула зубы и не шелохнулась.

Итачи, замыкавший колонну, с ледяным спокойствием сканировал позиции и малейшие детали движений окруживших их людей: расположение мозолей от хвата на древках оружия, выглядывающие из-под кожаной брони краешки грубых татуировок, остаточную первобытную свирепость в глазах... Все эти мелкие штрихи тонко отличали их от настоящих стражников.

Хирояма Макото покрылся липким холодным потом. Однако инстинкт торгаша взял верх над паникой, и он, выдавив из себя подобострастную улыбку, принялся непрерывно кланяться: — Г-господин, умоляю, смените гнев на милость! Простите мою несдержанность! Но эти сорок процентов... я вложил в этот груз всё до последней монеты, мне просто нечем платить! Не могли бы вы сделать одолжение? Или позвольте мне сперва продать товар в городе, а налог я доплачу позже?!

Он даже не смел надеяться, что шиноби Конохи вступят в открытый конфликт с официальными властями Страны Чая.

Или, строго говоря, ни одна Скрытая деревня никогда не бралась за официальные миссии, подразумевающие прямое противостояние с государственными административными структурами другой страны.

В особенности это касалось Конохи: с тех пор как Второй Хокаге Сенджу Тобирама учредил систему АНБУ, подобная политически «неприглядная» работа навсегда исчезла с досок открытых заказов.

Такие деликатные вопросы решались исключительно верхушкой деревни путем кулуарных переговоров, после чего директивы спускались напрямую доверенным командам, либо всю теневую работу выполняли оперативники АНБУ. Те же контракты, что обычные шиноби получали в Центре распределения миссий — эскорт, охрана, ликвидация разбойников, — всегда выглядели безупречно легальными и «чистыми».

— Одолжение? — Капитан со шрамом презрительно хмыкнул и алчно оглядел повозки. — Нет денег? Не проблема! — Он широким, хозяйским жестом взмахнул рукой. — Оставляете две повозки с товаром в счет уплаты налога! Взять их!

— Есть! — с радостным гоготом отозвались лже-стражники и, словно стая голодных волков, бросились срывать брезент.

— Стоять.

Голос прозвучал негромко, но в его ледяной интонации таилась такая пронзительная, пронизывающая сталь, что она мгновенно заморозила душный воздух под сводами городских ворот, перекрыв весь уличный гвалт.

Силуэт Сюдзи призраком скользнул вперед и несокрушимо вырос прямо перед двумя повозками, на которые нацелились грабители. Он даже не принял боевую стойку; его руки свободно висели вдоль тела. Он просто стоял там, абсолютно спокойный и непреклонный, как вросший в землю гранитный риф. Косые лучи солнца, падающие ему на спину, отбрасывали длинную темную тень, которая свинцовым саваном легла на подбежавших головорезов.

Двое амбалов, бежавших впереди, опешили от этой безмолвной, но подавляющей преграды. Их свирепый порыв инстинктивно захлебнулся.

Треугольные глаза капитана со шрамом опасно сузились. Он с ног до головы смерил Сюдзи взглядом, уделив особое внимание символу Конохи на его протекторе. Мясистые бугры на лице стражника нервно дрогнули; изо всех сил пытаясь подавить бешенство от такого оскорбления, он нарочито громко заорал: — Шиноби Конохи?! Разуй глаза, щенок! Я капитан стражи этого города! Я взимаю налоги по правилам, и это мое законное право! Что, ниндзя Конохи решили вмешаться во внутренние дела Страны Чая и напасть на должностное лицо при исполнении?!

— Мы выполняем миссию, — голос Сюдзи оставался пугающе ровным, но его взгляд, острый как ледяной шип, впился прямо в зрачки капитана. — И по контракту мы обязаны обеспечить безопасное прибытие данного каравана и всего его груза в порт Дегараши.

— Иными словами... вы сейчас намереваетесь совершить открытый грабеж имущества, принадлежащего нанимателю Скрытого Листа.

В ту самую секунду, когда слетело последнее слово, невидимая, чудовищная аура жажды крови (сакки) — леденящая, словно сотканная из гор трупов и морей крови — лавиной хлынула от Сюдзи во все стороны!

Воздух словно выкачали; температура резко упала. Лица стражников, стоявших ближе всего к телегам, разом побледнели. Словно чья-то незримая рука мертвой хваткой сомкнулась на их горлах; они в панике попятились, едва удерживая алебарды в дрожащих руках.

Вся наглая спесь моментально испарилась с лица шрамированного капитана, сменившись смертельной бледностью и липким ужасом. Его кадык судорожно дернулся, а по позвоночнику пробежал могильный холод. Этот с виду спокойный юный шиноби вдруг показался ему в сотню раз опаснее разъяренного медведя-шатуна из горных лесов! Он ни на секунду не усомнился: стоит ему только отдать приказ атаковать, как этот парень без малейших колебаний устроит здесь кровавую бойню.

Анко беззвучно сместилась в сторону, идеально перекрывая вектор возможной атаки с фланга. Итачи из арьергарда держал на виду нескольких стражников, стоявших в задних рядах.

Удушающая, мертвая тишина повисла под сводами ворот. Слышно было лишь тревожное фырканье вьючных лошадей да хриплое, прерывистое дыхание торговца. Несколько случайных прохожих обменялись быстрыми взглядами, и один из них тут же спешно скрылся в толпе.

Глаза капитана лихорадочно забегали, на висках выступила густая испарина. Эти несколько секунд показались ему вечностью. В конце концов, жалкие остатки его фальшивой чиновничьей гордости были стерты в порошок. Он выдавил из себя до крайности кривую, перекошенную улыбку и хрипло заблеял: — Хе... хе-хе... Недоразумение! Вышло простое недоразумение! — Он в панике замахал руками: — А ну, всем назад! Назад, я сказал! Не смейте тревожить уважаемых гостей!

Громилы из оцепления, словно получив амнистию перед казнью, поспешно убрали оружие и отступили.

Хирояма Макото уже собрался было проскочить в ворота, но Сюдзи остановил его.

— Заплати им по старым, официальным тарифам. Столько, сколько положено, — по-прежнему спокойно произнес джонин, втягивая обратно свою удушающую жажду крови.

Торговец словно очнулся от кошмара. Трясущимися руками он выудил из кошеля несколько купюр и почтительно, двумя руками протянул их. Лже-капитан стражи выхватил деньги и, даже не пересчитывая, сунул за пазуху, продолжая униженно скалиться: — Пропустить! Живо пропустить караван!

Рассыпаясь в тысячах благодарностей и едва не падая перед Сюдзи на колени, вытирая пот, Хирояма, всё ещё не отойдя от пережитого страха, скомандовал работникам каравана двигаться к причалу.

Сюдзи не стал сразу уходить далеко от ворот. Вместе с Анко и Итачи он неприметно свернул в глухой, безлюдный переулок. Здесь было сыро, а в воздухе густо пахло морской солью и рыбой.

— Капитан, то, что было сейчас... — Жестко осадить оборзевшую стражу, конечно, было приятно, но брови Анко были хмуро сдвинуты. В её приглушенном голосе сквозило беспокойство: — То, как мы поступили... не решит ли деревня, что мы превысили полномочия? — Она откровенно боялась, что по возвращении Сюдзи могут наказать за дипломатический инцидент.

Сюдзи прислонился к влажной стене. Свет, проникающий из начала переулка, рассек его лицо на две половины — светлую и темную. Он не стал отвечать куноичи напрямую, а перевел взгляд на Итачи, который всё это время хранил молчаливую наблюдательность: — Итачи, что ты увидел?

Восьмилетний гений поднял глаза: — У большинства так называемых стражников были татуировки, которые они не смогли полностью скрыть под броней. Орнамент характерен для горных разбойников из окрестностей Чайной Горы. Строго говоря, на регулярные войска они походили меньше всего. Куда больше — на бандитов.

Анко замерла от удивления. Стоило ей прокрутить сцену у ворот в голове, как все эти подозрительные детали мгновенно выстроились в четкую картину.

Сюдзи усмехнулся: — Именно. Новоиспеченные «легализованные» головорезы. Шиноби вечно гоняли и убивали их, поэтому их психология ещё просто не успела перестроиться.