Тень Сенджу

— Если уж на то пошло, под это описание подходит лишь один клан.

— Клан Сенджу.

Сенджу?

Погружённый в размышления, Итачи снял обувь, оставив бумажный пакет с формой цвета индиго в тени гэнкана. Он бесшумно прошёл по коридору — раздвижную дверь в васицу беззвучно приоткрыли. В узкую щель потекла полоса тусклого желтоватого света, очертив силуэт Учихи Фугаку.

— Вернулся? — голос Фугаку прозвучал в тишине особняка. В нём было чуть меньше привычной суровости главы клана и чуть больше спокойствия, присущего отцу.

— Да, отец, — Итачи остановился.

Взгляд Фугаку упал на бумажный пакет:

— Купил что-то?

— Это подарок от сэмпая, — Итачи поднял пакет и протянул его отцу.

Фугаку взял пакет. Пальцами сквозь бумагу он ощупал ткань, затем оценивающе прикинул вес.

— Ого. Должно быть, обошлось недёшево, — он поднял глаза на сына. — Только тебе?

— Анко-сэмпай тоже получила.

— Вот как, — Фугаку ровным движением вернул пакет. — Раз уж это подарок твоего капитана, как следует прими его. — Он выдержал паузу. — Позже я распоряжусь об ответном даре.

— Отец… — в голосе Итачи прозвучал вопрос.

— М-м?

— Клан Сенджу, — Итачи посмотрел отцу прямо в глаза. — Куда исчез клан Сенджу, чьё имя когда-то стояло вровень с нашим кланом Учиха? На плане деревни нет их клановой территории.

Те крохи отцовской мягкости, что ещё держались на лице Фугаку, исчезли, сменившись глубокой серьёзностью. Помолчав, он медленно произнёс:

— Они… Сенджу. Всё, что находится за пределами территорий остальных кланов шиноби, — это и есть Сенджу.

Зрачки Итачи сузились.

Фугаку продолжил:

— Этот клан объявил о роспуске ещё в эпоху Хаширамы-самы. Разумеется, на картах Конохи нет никакой «территории Сенджу». — Его взгляд потяжелел. — Однако каждый выдающийся шиноби, которого ты встречаешь и который не из крупных кланов, может оказаться носителем крови Сенджу. — Он сделал паузу, и его тон стал ещё глуше: — И даже ученики Тобирамы-самы, нынешние советники Утатане Кохару и Митокадо Хомура… кто знает…

— Вы хотите сказать, отец, что на деле клан Сенджу не распускался? — очень тихо спросил Итачи.

Фугаку медленно покачал головой:

— Роспуск — это факт. Этим процессом лично руководили Хаширама-сама и Тобирама-сама, и все остальные кланы стали тому живыми свидетелями. С тех пор прошли десятки лет. — Он сменил тон: — Но после смерти Тобирамы-самы среди бывших членов Сенджу осталась одна очень авторитетная фигура. Поэтому между ними… сохранилась связь. Невидимая, но прочная.

— Вы говорите о Цунаде-саме? — предположил Итачи.

— Нет, — отверг догадку Фугаку. — Цунаде-химэ давно покинула деревню. — Он сделал глубокий вдох, его взгляд стал совершенно непроницаемым: — Это бывший заместитель тех двух великих Сенджу. Сенджу Тока.

Тока…

Это имя всколыхнуло что-то в сознании Итачи. Он мгновенно вспомнил тот, казалось бы, случайный вопрос, который отец задал Сюдзи-сэмпаю во время их встречи: «Слышал, вы всё это время проживали в старом поместье на западной окраине… И вашим воспитанием занималась лично Тока-сама?»

Всё внезапно стало ясным.

— Значит, сэмпай… он… — Итачи переспросил, словно подтверждая догадку.

— Если не произойдёт ничего непредвиденного, — взгляд Фугаку ощущался почти физически, когда он смотрел на сына, — то после Токи-самы именно тот, кто сумеет удержать этих людей… сохранить эту связь и влияние… — Он выдержал паузу, чеканя слова: — …по всей видимости, и есть твой капитан.

Воздух в васицу словно сгустился. Единственным звуком оставалось тихое потрескивание фитиля. Фугаку слегка подался вперёд, и его голос зазвучал низко, полный силы:

— Итачи, это шанс для клана Учиха.

---

Брезжил рассвет. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь лёгкую дымку над Третьим тренировочным полигоном, окрашивая песчаную площадку в бледное золото. Несколько дней тактической притирки оставили на этой земле заметный отпечаток «Команды Сюдзи».

— Левый фланг! Итачи, отвлеки его! Не дай этому типу сложить печати! — в голосе Анко звенела давно забытая резкость.

Её стремительный рывок оставлял на песке смазанный след. Капюшон новенького тёмно-фиолетового плаща взметнулся, словно вспышка пурпурной молнии. Пальцы мелькнули в печатях:

— Скрытые в тени змеи (Сеней Джашу)!

Три серо-коричневые ядовитые змеи выстрелили из её рукава. Они не ударили прямо в деревянный тренировочный столб, служивший мишенью, а пошли по коварной дуге, перекрывая пространство для уклонения слева и справа.

Почти в ту же секунду Итачи призраком возник в мёртвой зоне сбоку и чуть позади столба. Шаринган с двумя томоэ беззвучно активировался. Поймав зрительный контакт, он без лишних слов вонзил короткое гендзюцу! Теневой клон Сюдзи, имитировавший вражеского шиноби возле столба, резко замер.

— Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара (Катон: Гокакью но Дзюцу)! — спокойно произнёс Сюдзи.

Он уже успел сместиться со своей изначальной командирской позиции на идеальную точку для атаки. Огромный огненный шар с рёвом устремился к цели — к теневому клону, сбитому гендзюцу и зажатому змеями Анко!

Бум!

Пламя взорвалось, воздух дрогнул от жара, и теневой клон рассеялся в облаке белого дыма. Комбинация сработала слаженно.

— Стоп, — Сюдзи поднял руку.

Анко, переводя дыхание, остановилась и смахнула пот со лба. На лице уже не было прежней подавленности — в глазах вновь мелькнул огонёк, присущий шиноби. Итачи, чьё дыхание оставалось ровным, деактивировал Шаринган. Он отошёл к краю полигона, раскрыл кожаный блокнот и быстро записал детали связки и расход чакры.

— Угол атаки змей можно сделать чуть изощрённее — так ты сильнее сожмёшь противнику пространство для складывания печатей, — Сюдзи подошёл к Анко для разбора. — Капюшон плаща: если на скорости он ограничивает обзор, закрепи его или сними. В реальном бою практичность превыше всего.

Затем его взгляд переместился на блокнот Итачи:

— Записи подробные. Момент для гендзюцу выбран верно, расход чакры стабильнее, чем вчера.

Анко дёрнула капюшон и пробормотала:

— Знаю. В следующий раз учту.

В её тоне уже не было прежнего сопротивления. Итачи тихо отозвался «угу» и продолжил дорабатывать записи. Несколько дней совместной работы сработали как невидимый напильник, понемногу стачивая отчуждение и неловкость.

— Отдых — четверть часа, — Сюдзи ушёл в тень деревьев и сел, скрестив ноги.

Анко тут же бросилась к фляге, сделала несколько глотков и, схватив печенье, принялась жевать. Итачи тихо присел неподалёку, попивая воду и не отрывая взгляда от блокнота — он раз за разом прокручивал в голове ключевые узлы их тактической схемы.

Сюдзи закрыл глаза, погружая сознание вглубь собственного тела.

Все эти дни он руководил командными тренировками при свете солнца, но его личные ночные практики не прекращались ни на день. Попытки древесных клонов поглощать природную энергию по-прежнему оборачивались крайне высоким процентом неудач: в семи-восьми случаях из десяти структура клона теряла баланс, одревесневала и в конечном итоге, под откатом буйной природной энергии, каменела.

Но каждая такая неудача добавляла ему ещё одну крупицу смутного ощущения этой вездесущей, неуловимой великой мощи мироздания.

Природная энергия… В отличие от чакры, которая рождалась из слияния духовной и физической энергий самого живого существа, она представляла собой куда более первобытный и грандиозный «фундамент», из которого был соткан весь этот мир. Буйная, но при этом таящая в себе трудноописуемую жизненную силу.

«Возможно… направление выбрано верно. Но чтобы завершить эту практику, мне чего-то не хватает…» — размышлял Сюдзи.

Кровь клана Сенджу и клетки Хаширамы даровали ему фундамент, недосягаемый для подавляющего большинства шиноби. Но для того, чтобы суметь вобрать и преобразовать природную энергию, одного этого всё равно было недостаточно…

— Сэмпай, — чистый голос Итачи прервал его раздумья. — Касательно нашей последней комбинации: если противник окажется сенсором и заранее распознает гендзюцу, уйдя от него, нужно ли нам смещать точку огневого подавления?

Сюдзи открыл глаза и взял протянутый блокнот; на странице была ясно набросана простая схема и анализ.

— Хороший вопрос. В план нужно добавить запасной вариант…

Тренировка продолжилась в разборе тактических деталей и повторных симуляциях. Солнце поднималось всё выше, укорачивая тени троицы на песке. Змеиные техники Анко и иллюзии Шарингана Итачи стыковались всё плавнее, а стихийная поддержка Сюдзи приходила в самые нужные моменты. Грубая, но рабочая тактическая схема, основанная на понимании способностей друг друга и зарождающемся доверии, медленно складывалась.

Когда полуденный свет стал жгучим и слепящим, у края полигона в тени деревьев бесшумно появился силуэт, словно растворившись в лучах. На пришедшем была стандартная форма АНБУ и звериная маска; присутствие он скрывал почти до небытия.

— Джонин Сюдзи, — ровный голос из-под маски прозвучал негромко, но отчётливо перекрыл шум тренировки.

Сюдзи прервался, оставив попытки скорректировать движения Анко в тайдзюцу, и обернулся. Итачи и Анко тоже замерли, настороженно глядя на гостя.

— Хокаге-сама вызывает, — лаконично сообщил оперативник АНБУ. — Немедленно в кабинет Хокаге.