Бой
В то самое мгновение, когда Шинья закончил складывать печати, земля у него под ногами резко просела. Из сырой грязи вырвалась перемазанная мокрой грязью рука и мёртвой хваткой, словно железными клещами, сомкнулась на его лодыжке.
— Чёрт!
Зрачки Шиньи мгновенно сузились. Огромная сила потянула его вниз. Почва, словно живое существо, поглотила его, и в мгновение ока над поверхностью осталась только голова.
Он мог лишь смотреть, как «Сюдзи», пронзённый отравленными сенбонами, обратился в белый дым и рассеялся в утреннем ветре.
Стихия Земли: Техника Подземного Обезглавливания!
И ещё…
Теневой клон! Джонин?!
Сдавленный толщей земли, Шинья отчаянно рванулся, но в ту же секунду в области талии и живота вспыхнула острая, нестерпимая боль.
— Угх… — лицо его исказилось.
Несколько твёрдых древесных шипов пронзили внутренности и начали бешено разрастаться прямо в теле. Древесные волокна расползались по сосудам, прокалывая органы. Каждый удар сердца — и из ран лезли новые ветви.
— Кх…
Кровь хлынула, окрашивая землю перед ним. Алое сочилось из всех семи отверстий на лице; капли стекали по подбородку и тяжело падали в грязь.
— Техника марионеток, отравленные сенбоны… Почерк Скрытого Песка, — Сюдзи появился перед головой Шиньи и посмотрел на него сверху вниз. — Нукэнин?
Голос Сюдзи оставался ровным: — То, что забрали селяне из Сиракавы, — лишь малая часть, верно? Где спрятал остальное? При себе… не похоже.
— Есть что сказать напоследок? Например, причину побега? Мне будет удобнее писать отчёт, — Сюдзи говорил так же безразлично. — Конечно, если не скажешь — я сам придумаю.
Ветви всё глубже впивались и душили изнутри. Глаза Шиньи выпучились, налившись сетью кровавых прожилок. Он отчаянно разинул рот, но выдавил лишь кровавую пену; из горла вырвался только рваный, сиплый хрип.
— Слишком… слишком… — сиплый голос скрежетал, как песок. — Тяжело… не… видно… надежды…
Песок и ветер год от года становились всё яростнее. Заказов не прибавлялось, а даймё Страны Ветра лишь продолжал урезать военные расходы. Война — без конца. А те слабые торговцы жили благополучнее и зажиточнее, чем такой шиноби, как он.
С какой стати?! Сильные люди так изматывают себя тренировками — и всё равно вынуждены цепляться за жизнь на самом краю, тогда как обычные могут спокойно жить в мире… Это было невыносимо…
Он сбежал из деревни, воспользовавшись хаосом Третьей мировой войны шиноби. Терпеливо дождался, пока АНБУ, присланные выяснить, жив он или мёртв, уйдут, — и пока всё не уляжется. Осторожно собрал группу, отбирал цели и накопил достаточно денег, чтобы спокойно прожить остаток жизни.
А потом нужно было убрать и тех, кто за ним последовал. Это были семена будущей смуты. Если хочешь безмятежно уйти на покой, надо вычистить всё до конца… Увидев, что селяне из Сиракавы не выдержали и решили действовать сами, он просто воспользовался моментом. Всё должно было пройти без сучка и задоринки.
«Почему…» Почему всё рухнуло прямо перед финишем?
Проклятые селяне умолчали, что выслеживать их пришёл шиноби! Если бы… если бы он заранее знал, что это шиноби, он ни за что не был бы так беспечен…
И почему, если там был шиноби, в горы разбираться с разбойниками полезли обычные люди?
Шиноби так не работают. Чтобы выследить разбойников, им достаточно пройти по торговой дороге, проверить следы — и зацепки найдутся. А во время подъёма в горы их бы засекли его сигнальные марионетки, а не так, что ловушки запускали какие-то простые люди…
Страна Чая… Память рисовала всё отчётливо: бескрайние зелёные поля, тёплое солнце, камелии, качающиеся на ветру. Он хотел построить там виллу — белые стены, красная крыша — и каждое утро вдыхать морской ветер с привкусом соли…
Но теперь всё обратилось в ничто. Взгляд затуманился, и в утреннем свете фигура Сюдзи слилась в чёрный силуэт.
Холодный блеск. Голова упала на землю. Техника Подземного Обезглавливания завершена.
Сюдзи достал из нагрудного кармана свиток, развернул его, положил на него голову Шиньи и сложил печати. Свиток слабо блеснул, голова исчезла, и лишь на миг вспыхнули символы запечатывающего узора. Столкнувшись с нукэнином из чужой деревни, после ликвидации по негласному правилу забирали голову. Разведотдел Конохи постарается выжать из неё сведения. Если они окажутся достаточно ценными — будет особая награда; если нет — хотя бы базовая надбавка.
Запечатывание завершилось — и у входа в лагерь появился Итачи.
— Договорились?
— Да. Как вы и просили, сэмпай, переговоры с Сиракавой Кисукэ и тем, кто ведёт дела в деревне, завершены. Я ясно дал понять, что Коноха, согласно уговору, сохранит молчание о делах Сиракавы и объявит для внешнего мира, будто разбойников уничтожили мы. — Итачи вынул тканевый мешочек. — Это имущество, которое они сдали. Я принял его, как было указано.
Сюдзи взял мешочек и убрал его: — Зачистим место. Посмотрим, не оставил ли этот нукэнин из Песка чего-нибудь ещё.
— Эти тела позже пусть селяне уберут сами, — добавил он. Изначально их оставляли как вещественные доказательства для Страны Рек. Теперь в этом нет нужды. Головы одного нукэнина Песка достаточно: разведотдел подтвердит, что он был главарём, а Коноха поручится, что заказ выполнен.
Всего лишь миссия ранга «С», а они ещё и прикончили одного шиноби — это уже намного выше требований.
Итачи подошёл к развалившейся на земле марионетке, не рискнув приблизиться к её основному корпусу. Он быстро сложил печати и создал теневого клона. Клон осторожно приблизился к обломкам. Едва пальцы коснулись деревянной поверхности, как в месте контакта тут же проступила синевато-фиолетовая окраска. Яд был ещё недостаточно силён, чтобы разрушить теневого клона; Итачи управлял им, заставляя ускориться, и тот аккуратно извлёк из грудной полости марионетки свиток.
Сам свиток ядом не был пропитан. Но Итачи всё равно не расслаблялся: он велел клону развернуть его и проверить, нет ли ловушки. И только убедившись, что ничего не сработает, настоящий Итачи подошёл ближе и внимательно посмотрел.
— Сэмпай, это запечатывающий свиток.
— Предметного типа, — понимающе кивнул Сюдзи. — Значит, остальное добро, скорее всего, здесь.
Он не был силён в техниках распечатывания, поэтому находку нужно было везти в деревню. Сюдзи достал специальный миниатюрный контейнер для запечатывания, осторожно собрал в него немного крови Шиньи и запечатал. Это был ключ к взлому печати.
Чакра — смесь духовной и физической энергий.
Научившись извлекать чакру, шиноби оставляют в клетках тела устойчивый остаток этой энергии. Поэтому они могут использовать собственную кровь как призывной медиум.
По той же логике, пока кровь полностью не утратила активность, ею можно воспользоваться, чтобы взломать предметную печать, наложенную её владельцем — разумеется, если за дело возьмётся специалист, хорошо владеющий фуиндзюцу.
Убрав запечатывающий свиток в сумку с инструментами, Сюдзи ещё раз тщательно обыскал весь лагерь. Убедившись, что ничего не осталось, он стряхнул пыль с ладоней и повернулся к мальчику с лёгкой, расслабленной улыбкой: — Миссия почти закончена. Осталось вернуться в Коноху и сдать отчёт.
Заметив, что Итачи тихо стоит на месте, Сюдзи вдруг моргнул: — Кстати, перед возвращением… не хочешь прогуляться по Коидзуми?
— Прогуляться? — восьмилетний Учиха слегка наклонил голову; в его глазах мелькнуло недоумение.
— Раз уж мы всё закончили, разве можно не отдохнуть как следует? — Сюдзи улыбнулся и легонько похлопал Итачи по плечу.
— Да… сэмпай, — ровно ответил мальчик.
Сюдзи присел, чтобы быть с ним на одном уровне: — Это не приказ. Поэтому никаких «да». Просто скажи: тебе самому хочется или нет.
Учиха Итачи на мгновение замолчал. Утренний ветер скользнул по развалинам, принеся запах не до конца выветрившейся крови и свежую травяную прохладу. Его взгляд будто перешагнул сломанный частокол и упал туда, где внизу едва угадывалась торговая дорога.
— …Данго? — тихо спросил он.
— Хорошая идея! — Сюдзи поднялся, потянулся, разминаясь; утренний свет очертил его подтянутый силуэт. — Тогда идём пробовать данго в Коидзуми. Редко выбираемся — заодно и местных деликатесов домой прикупим.