Испытание

— Анко, Итачи, дальше вы вдвоём присматриваете за складом господина Хироямы.

Когда Итачи и Анко подтвердили, Сюдзи снова посмотрел на Дзиротё и сказал:

— То, о чём вы говорили, мне понятно. Если всё действительно так, как вы описали, боюсь, в ближайшее время ваше положение, Васаби-сан, будет небезопасным.

В конце концов, тот факт, что Васаби Дзиротё сам пришёл к шиноби Конохи, не останется незамеченным — для многих это будет выглядеть как угрожающий шаг.

Сюдзи думал, что Дзиротё сразу пригласит его в свою резиденцию, но глава Семьи Васаби после короткого колебания ответил:

— У меня пока проблем нет. Просто кое-что нужно устроить. Если джонин Сюдзи не возражает, прошу немного подождать. Я закончу — и сам приду к вам, чтобы принести извинения.

— Тогда не стану вас задерживать, Васаби-сан. Прошу.

Дзиротё, извиняясь, удалился. Сюдзи с верхнего этажа смотрел, как тот уходит в сопровождении нескольких охранников, и не мог отделаться от странного чувства.

— Вот же тип… Это он просил помощи, а теперь, когда ты, Сюдзи, готов вмешаться прямо сейчас, вдруг начал отнекиваться, — фыркнула Анко. Она поняла, что капитан хотел сразу же пойти и поставить Дзиротё под защиту, но реакция самого Дзиротё была очевидным отказом.

— Скорее всего, его и так постоянно охраняют. Просто сейчас им неудобно показываться нам, вот он и хочет сначала всё у себя устроить, — ровно произнёс Сюдзи.

— М-да… Замороченная вышла миссия, — тяжело вздохнула Анко. — Не зря до джонина дорос: голова у тебя работает, Сюдзи. Смотришь — и будто тебя это вообще не напрягает.

Она плюхнулась на кровать, всем видом показывая, как вымоталась.

Итачи лишь покосился на неё.

— Если Хокаге-сама всё равно принял просьбу Семьи Васаби, почему при выдаче задания нельзя было сказать напрямую? — не унималась Анко. — Только туман напустили. Знали бы мы всё с самого начала — у ворот бы и разобрались с теми людьми.

Самый младший в команде наконец не выдержал:

— Мы, шиноби, не можем разбираться с официальными людьми открыто, Анко-сэмпай.

— Ну да, да… Тогда зачем вообще было возиться с этим торговцем тканями? Миссия ведь, считай, уже выполнена. Раз днём нельзя — ночью и сделаем. В конце концов, это всего лишь толпа гражданских.

— Потому что деревня добавила ещё два задания: эти бандиты могут быть связаны с бродячими шиноби, или среди них самих есть ниндзя… — Итачи вспомнил первую миссию, которую они выполняли вместе с Сюдзи: по сводкам — дюжина молодых налётчиков, а на деле их главарём оказался нукэнин. — Поэтому командир и решил не суетиться и не лезть напролом.

— Но всё же…

— Воды? — перебил её Сюдзи.

Он налил себе стакан и посмотрел на обоих.

— Буду, — Анко поднялась и уселась напротив капитана.

— Итачи прав. Раз уж Банду Чайной Горы сумели завербовать, значит, за ней стоит какая-то другая сила. А что до того, почему Хокаге-сама не разъяснил всё прямо…

Подобные ситуации, вообще-то, уже встречались в «оригинале». Взять хотя бы самую первую миссию в Стране Волн: мостостроитель Тадзуна, не имея денег на задание с риском столкновения с шиноби, схитрил и оформил в Конохе сопровождение С-ранга.

Пока ты не ниндзя, кажется — ну и что такого. Но стоит стать шиноби, а тем более джонином, и начинаешь понимать, как устроено всё с обратной стороны.

У деревни есть своя система проверки и оценки: заказчик не может просто прийти и заявить, что это «миссия такого-то ранга». За Тадзуной стояли интересы всей Страны Волн — Коноха не могла совсем ничего не знать.

Если рассуждать трезво, то уже после встречи с Братьями-Демонами — чунинами Скрытого Тумана — Хатаке Какаши неизбежно должен был почуять неладное.

И всё же он продолжил задание и потом вцепился насмерть в нукэнина S-ранга. Трудно поверить, что за этим решением не стояло иных мотивов. Да, шиноби скрытых деревень действительно ликвидируют отступников — но обычно речь о мелочи, которую можно прихлопнуть походя. А вот с таким уровнем, как у Забузы, да ещё и с тремя учениками на руках, поневоле действуешь осторожно.

Скорее всего, тогдашняя Коноха, оправлявшаяся после резни клана Учиха, искала новые источники поручений и хотела прощупать ситуацию в Стране Волн — вот и сделала вид, будто не понимает, что задумал Тадзуна.

Если смотреть на инцидент в Стране Волн честно, Коноха и Тадзуна просто шли навстречу друг другу — так оно и выглядит самым логичным.

А здесь никакой «встречи навстречу» нет. Просто Хирояма Макото выставил оплату по верхней планке С-ранга. Деревня воспользовалась случаем: раз вознаграждение приличное, формально подняла уровень до В-ранга и отправила Пятую команду разбираться с делами порта Дегараши.

Поскольку роль «Чёрного Затмения» в этой истории пока неясна, два дополнительных пункта остаются «по возможности» — делать их или нет, решает командир.

А вот сам В-ранг — сопровождение каравана — нужно выполнить как следует.

Почему же всё это не сказали напрямую…

«Похоже, проверяют — меня?» Сюдзи примерно понимал, к чему идёт.

Он действовал совсем не так, как прежний Сюдзи. Начиная с первого задания, которое он выбрал после восстановления, и заканчивая отношением ко второй миссии — всё это не вязалось с тем юнцом, который когда-то был одержим идеей во что бы то ни стало доказать, что слава крови Сенджу ещё жива.

Даже в прошлой жизни, если образцовый сотрудник внезапно перестаёт выкладываться, начальник всё равно спустится поговорить — хотя бы чтобы выяснить, не случилось ли чего.

Вот почему именно эта миссия.

Сама по себе она не сложная; насколько далеко заходить и что в итоге считать «выполненным» — решает сам Сюдзи.

Он мог ограничиться минимумом: просто довести торговый караван. Вернувшись, деревня не стала бы предъявлять ему, что он не вмешался в проблемы Васаби Дзиротё, — у того всё равно нет никаких «бумаг», чтобы доказать, что Коноха официально приняла его просьбу.

Тогда этот В-ранг прошёл бы как поощрение для героя войны: в послужном списке появилась бы ещё одна незначительная строка, а после деревня решила бы, что Сюдзи, выбравшийся из почти верной смерти, потерял прежний запал, — и в дальнейшем строила бы планы на него иначе.

Это, пожалуй, больше всего соответствовало ожиданиям бабушки Токи.

И самому Сюдзи такой путь был бы по душе. Он ведь всего лишь обычный человек — одновременно неудачливый и везучий, без особых талантов и без особой мудрости.

Но будущее не позволяло ему выбрать этот вариант. Взять хотя бы резню клана Учиха, которая вполне может произойти: это по сути ослабит деревню и ухудшит его собственные условия выживания. Если он действительно хочет предотвратить подобные вещи, ему нельзя оставаться в Конохе без веса.

— Скрытым деревням неловко напрямую говорить о вмешательстве во внутренние дела других стран. Мы должны смотреть по обстоятельствам и действовать исходя из обстановки. Поэтому такие задания и дают командам джонинов — тем, у кого есть право принимать решения, — закончил Сюдзи, обращаясь к Анко.

— Хе-хе, тогда всё на вас, джонин-сама, — игриво хихикнула Анко. — Мне-то что: мне только и остаётся выполнять приказы.

Ленивый вид фиолетововолосой куноичи заставил Сюдзи невольно покоситься на неё. Будь его воля, он бы тоже предпочёл просто «поработать руками» — без всей этой возни.

Тем временем, когда Дзиротё завершил визит к Сюдзи и его людям, в самом порту Дегараши нынешний командир стражи докладывал о случившемся у ворот высокому мужчине с катаной за поясом. На нём было коричневое кимоно, а поверх — белое хаори.

— Дзюубэй-сама, что прикажете делать с этими ниндзя? И что насчёт пошлины на воротах…

— Присматривайте за ними. И не вздумайте лезть в конфликт с шиноби Конохи. С пошлиной на ближайшие дни притормозите — вернёмся к этому, когда они уйдут, — Дзюубэй бросил на командира стражи мрачный, хищный взгляд. — И держи своих людей в узде. Понял?

Командир дрогнул, рухнул на колени и торопливо подтвердил, что понял.

А вернувшийся в резиденцию Семьи Васаби Дзиротё в это время разговаривал с другим человеком.

— О… джонин. Сюдзи…

— Без разницы. Раз уж он сам проявил интерес, пусть приходит.

— Тогда я схожу и приглашу его. Моё прежнее уклонение, пожалуй, уже породило у джонина Сюдзи немало вопросов — он может и засомневаться, можно ли мне доверять, — Дзиротё улыбнулся собеседнику и поднялся.

— Да брось. Увидит меня — и всё поймёт.

— Разумеется.