Три вектора
Морской ветер, густо пропитанный солоноватым рыбным духом, с яростью врывался в каюту. Деревянный корпус грузового судна натужно стонал на волнах, и с каждым креном лицо сидевшего рядом с Сюдзи гонца становилось всё бледнее. Будучи по натуре жилистым и расторопным молодым человеком, сейчас он мёртвой хваткой вцепился в полы одежды, то и дело бросая тревожные взгляды в иллюминатор, за которым клубилась и вздымалась чернильная синева.
— Т-там... за нами погоня! Быстрее! — Оружие к бою! Готовьте гарпуны!
С палубы донеслись грубые окрики матросов, перемежающиеся звонким стуком металла. В их голосах явственно сквозило напряжение. Мерный, относительно ровный ритм плавания был окончательно разрушен.
Сюдзи сидел на слегка влажных досках каюты в позе лотоса, прикрыв глаза. Его фигура вместе с качкой едва заметно поднималась и опускалась, словно он пустил корни в камень. Тревога, исходившая от гонца, не поколебала его спокойствия ни на йоту.
— Идёт… — Сюдзи медленно открыл глаза. Его взгляд был тихим и глубоким, как омут. Он поднялся на ноги; его движения обладали каким-то необычным ритмом, который полностью гасил качку корабля.
— Оставайся здесь, — коротко приказал он гонцу, который попытался было вскочить.
Толкнув жалобно скрипнувшую дверь каюты, Сюдзи вышел на палубу. Он встал позади нескольких матросов, изготовившихся к бою с гарпунами наперевес, и посмотрел на море. Прямо по гребням волн, разрезая воду, к кораблю стремительно приближалась высокая, сухощавая фигура. Человек бежал по открытому морю.
Преследователь был в чёрном трико без рукавов; поверх него поблёскивал тёмный нагрудник, отражая холодный свет. Нижняя половина лица скрывалась маской — оставались только острые, хищные глаза, как у ястреба.
Взгляд Сюдзи слегка заострился: «Член „Чёрного Затмения"? Или рядовой подчинённый?»
Так долго преследовать судно в открытом море, продолжая бежать по воде, — это требовало и железного контроля чакры, и внушительного резерва. Даже по меркам Конохи подобный уровень контроля и запаса тянул как минимум на элитного чунина.
Если это один из ключевых членов «Чёрного Затмения», всё ещё укладывается в исходный расчёт. Но если это всего лишь боец на подхвате… тогда оценку общего боевого потенциала организации придётся поднять ещё на одну ступень.
Пока Сюдзи принимал бой на море, в постоялом дворе «Кайфутэй» («Морской бриз») Призрачное Затмение, словно слившийся с тенями фантом, шагнул в слегка шумноватый холл первого этажа.
По логике вещей, его наряд и внешний вид должны были бросаться в глаза сильнее всего. Однако хозяин, снующие туда-сюда слуги и немногочисленные постояльцы будто его не замечали. Каждый продолжал заниматься своим, а пустые взгляды скользили мимо того места, где стоял шиноби.
«Трое… все в комнатах наверху».
Призрачное Затмение не стал подниматься по лестнице. Сверху отчётливо ощущались три сконцентрированные и при этом активные ауры жизненной энергии и чакры, безошибочно принадлежащие шиноби.
В голове нукэнина, ряженого под бродячего монаха, клубились сомнения. Заявление Васаби Дзиротё было чистой, демонстративной «игрой в открытую»: собрать местных главарей, предъявить доказательства, публично объявить, что уже отправлен гонец к даймё, и при этом ещё и прикрыться именем ниндзя Конохи, усиливая давление. Противника буквально загоняли в выбор: либо сидеть и ждать решения даймё, либо немедленно действовать и стирать угрозу.
Раз он заранее предполагал, что реакция может быть жёсткой — почему команда Конохи в полном составе остаётся на постоялом дворе? Тот гонец, что ушёл на корабле, был всего лишь приманкой? А настоящий курьер с ключевыми уликами уже давно тайно в пути? Но если так — почему со стороны резиденции даймё до сих пор нет никаких сигналов?
Чувства упрямо подтверждали: три источника чакры наверху абсолютно реальны… Неужели Коноха тайно усилила охрану? Мысли Призрачного Затмения метались, и начала исподволь нарастать необъяснимая тревога.
Он резко развернулся и быстро, беззвучно вышел за дверь постоялого двора.
Оказавшись на улице, он настороженно вскинул голову. Его зелёные зрачки мгновенно сфокусировались на полуоткрытом окне верхнего этажа.
Из-за створки на него сверху вниз смотрели равнодушные глаза.
Призрачное Затмение внутренне вздрогнул. Он оттолкнулся носками от земли и отступил на несколько шагов, одновременно слегка приподняв запястье. Колокольчик с иероглифом «食» загудел низко и торопливо, и невидимая волна прокатилась вокруг.
Лишь окончательно убедившись, что он не попал ни в гендзюцу, ни в барьерную ловушку, он снова поднял взгляд.
Теперь в окне было уже три пары глаз. Сюдзи, Анко и Итачи спокойно смотрели на него, и во всех взглядах читалось одно и то же безразличие.
«Техника клонирования (Буншин но Дзюцу)!» — Призрачное Затмение понял мгновенно.
Жгучее чувство уязвлённого самолюбия от того, что его так дёшево провели, смешалось с острой настороженностью. Неудивительно, что сенсорика фиксировала три плотных «тела» чакры, — а «запах» у них был подозрительно один.
«Хороший ход!» — мысленно сплюнул он. Медная монета, зажатая в клыках, издала тихий, шершавый звук.
Разделить чакру на три части и при этом сохранить в каждой заметную мощь… Скорее всего, здесь остался сам капитан Конохи. Значит, ушли — девчонка и тот малец.
С силой Первого Затмения он справится с этими двоими без особого труда.
Тогда его задача проста: намертво «пришпилить» этого капитана здесь, в «Кайфутэй» — держать его, пока у Первого Затмения не выйдет всё задуманное, или вынудить капитана не выдержать и самому выйти в атаку, раскрываясь и подставляясь.
Призрачное Затмение больше не пытался заглянуть внутрь. Напротив — он отступил и растворился в тенях улицы. Колокольчик на запястье продолжал негромко и монотонно позванивать, словно ядовитая змея, пробующая воздух раздвоенным языком перед броском. Невидимое силовое поле начало тихо накрывать окрестности «Кайфутэй».
В комнате на третьем этаже «Кайфутэй» Сюдзи стоял у окна и смотрел, как фигура Призрачного Затмения окончательно исчезает в тени на углу. Благодаря уникальной связке восприятия между древесными клонами информация о том, что основное тело на море встретило перехват, и о появлении Призрачного Затмения у гостиницы синхронизировалась мгновенно.
«Цель клюнула. Начинаю сдерживание», — понял древесный клон Сюдзи, оставшийся в постоялом дворе.
Он едва заметно шевельнул мыслью — и два древесных клона, изображавших Анко и Итачи, бесшумно отступили в тёмный угол комнаты. В следующий миг они обратились в дерево и осыпались на пол. Высвободившаяся чакра не пропала: как сотня рек, стекающих в единый поток, она стремительно влилась в тело клона у окна.
Пусть тренировки по овладению природной энергией (сендзюцу) ещё не увенчались успехом, но ежедневные поиски и эксперименты давно вывели тонкий контроль чакры Сюдзи — особенно в управлении древесными клонами — далеко за прежние пределы.
Точно разделить, вернуть и заново собрать чакру для него уже не было проблемой.
События откатывались немного назад — к моменту, когда грузовое судно Хироямы Макото только недавно вышло из порта.
— План делится на три направления, — Сюдзи говорил ровно и чётко, глядя на Анко и Итачи. — Первый маршрут — гонец. Я иду с ним лично. Действия Васаби Дзиротё, который подаёт доклад даймё, с высокой вероятностью заставят противника шевельнуться. Это маршрут с наивысшим риском столкновения с ключевыми или элитными бойцами «Чёрного Затмения», и действовать здесь нужно надёжно, попутно добывая критически важные разведданные.
Анко скрестила руки и приподняла бровь:
— А здесь? И у старика Васаби?
— «Кайфутэй» должен оставить иллюзию: «мы все на месте». Это собьёт с толку обычных наблюдателей и одновременно послужит приманкой, чтобы выманить тех, кто решит подойти ближе и проверить. Нам нужна разведка из первых рук, — Сюдзи перевёл взгляд с одного на другого. — Я оставлю здесь клонов, которые будут изображать нас троих.
— Если ради разведки ты собираешься использовать теневых клонов… Сюдзи, а пупок не развяжется от такого расхода? — хмыкнула Анко. — Теневые клоны же делят чакру поровну. Ты, плюс три клона — и ещё бой по дороге…
— Достаточно, — коротко отрезал он.
На деле он оставлял Древесных клонов (Моку Буншин), но про Мокутон Сюдзи пока не собирался говорить.
Раз уж командир был настолько уверен, Анко не стала дальше цепляться, только уточнила:
— Значит, мы с Итачи — третий маршрут? Семья Васаби?
— Да. Противник может ударить по Семье Васаби. Людей там хватит, чтобы спокойно пережить точечное покушение, но если пойдёт массовая атака — может не хватить сил.
При минимальной оценке — если у противника нет джонина — им не справиться с Дзиротё, которого охраняет джонин. Но логика подсказывала другое: джонин у них, скорее всего, есть. И если они решатся не на тихое убийство, а на прямой штурм резиденции Васаби, одной Шизуне, чей профиль прежде всего медицинский, окажется недостаточно. Что же до Цунаде — в случае открытого группового боя кровопролития не избежать, и тогда её выход на поле обернётся не преимуществом, а уязвимостью.
Поэтому Итачи и Анко должны были быть в резиденции — на случай худшего сценария.
Но перед тем как отпустить их, Сюдзи счёл нужным предупредить. Его взгляд остановился на подчинённых:
— Тот специалист, что сейчас у Семьи Васаби, — выдающийся ирьёнин. Ей можно доверять. Только не нужно расспрашивать о её происхождении… Считайте это моей личной просьбой.
Анко, почесав щёку, протянула:
— Э-э… личная просьба командира, значит? Ну, раз так, то я вообще ничего не вижу. Но учти… если это как-то угрожает деревне… ну, короче, Сюдзи, ты сам всё понимаешь.
Сюдзи кивнул, показывая, что понимает. Анко совсем недавно пережила историю с предательством Орочимару; если бы вопрос действительно касался безопасности деревни, она бы, скорее всего, всё равно доложила.
А Итачи просто тихо кивнул в знак согласия.
Ему была известна скрытая личность Сюдзи. Итачи лучше других понимал: этот капитан — последний человек, который стал бы вредить Конохе. Значит, хранить отдельные детали в тайне для него не было проблемой.