Цунаде

Составив в уме чёткий план, Сюдзи первым делом переговорил с Хироямой Макото. Купец был крайне недоволен тем, что джонин собирается уходить, и не раз умолял его остаться, — но, столкнувшись с абсолютно бесстрастным, ничего не выражающим взглядом шиноби и осознав, что тот оставляет для охраны двух своих подчинённых, Хирояме оставалось лишь смириться.

Вскоре после этого Васаби Дзиротё вновь нанёс визит, пригласив Сюдзи в резиденцию Семьи Васаби.

«Семья Васаби» было не только названием группировки, но и именем самого поместья. Резиденцию нельзя было назвать роскошной, однако здесь постоянно проживали десятки ключевых членов Семьи вместе с их родственниками. Снаружи охрана была строгой: копья и луки наготове; ещё до входа во внутренний двор виднелось несколько дозорных вышек, на которых дежурило немало людей.

Дзиротё пользовался среди своих глубоким уважением, и Сюдзи, которого он вёл с собой, тоже встречали с почтением.

Они миновали изящные бумажные раздвижные двери-сёдзи, расписанные узорами из сосен и журавлей, и оказались в куда более уединённой и изысканной части поместья. Крытая галерея огибала миниатюрный сад камней — карэсансуй, — соединяя несколько приватных чайных комнат и жилых покоев. Сюдзи слегка замедлил шаг и поинтересовался:

— Мы, судя по всему, направляемся на внутреннюю половину дома?

Дзиротё, не сбавляя хода, ровным тоном ответил:

— Верно. Там находится одна высокопоставленная особа, с которой джонину Сюдзи, возможно, захочется встретиться лично.

Услышав это, Сюдзи внутренне насторожился и приготовился.

Подойдя к отдельному маленькому дворику, укрытому несколькими стройными стволами бамбука, Дзиротё остановился, почтительно поклонился и доложил:

— Джонин Сюдзи из Конохи прибыл.

Калитка бесшумно отъехала в сторону. Из-за неё выглянула молодая девушка в тёмно-синей повседневной одежде, с аккуратной короткой стрижкой чёрных волос. На вид ей было около семнадцати-восемнадцати лет. У неё были миловидные, утончённые черты лица, а во взгляде читалось то самое мягкое, но сосредоточенное спокойствие, присущее лишь ирьёнинам. При виде Сюдзи в её глазах мелькнула едва уловимая тень удивления, которая тут же сменилась вежливым, изучающим взглядом.

«Шизуне?..»

Сюдзи мгновенно понял: раз Шизуне здесь, то личность человека внутри более не была загадкой. Напряжение, сковавшее его тело, отступило.

— Пожалуйста, проходите, — спокойным голосом произнесла Шизуне, отступая в сторону и освобождая проход.

Дзиротё не последовал за ними. Он лишь отвесил Сюдзи глубокий поклон и беззвучно отступил под навес галереи, оставшись дожидаться снаружи. Сюдзи же, шагнув во внутренний двор вслед за Шизуне, тут же приковал взгляд к фигуре, сидевшей за каменным столом.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь редкую бамбуковую листву, отбрасывали причудливые пятна света на безупречно расчёсанный граблями белый песок. Женщина в зелёном хаори небрежно устроилась на каменном табурете. Её ослепительные золотые волосы не были собраны в причёску — они свободно струились по спине и плечам, мерцая на свету подобно расплавленному золоту. Перед ней стояло несколько бутылочек саке, часть из которых уже была пуста. Прямо сейчас она держала в руке увесистую глиняную чарку, запрокинув голову и с почти жадным упоением вливая в горло прозрачную жидкость.

Игра света и тени подчёркивала поразительно чёткий, точёный профиль. Кожа была безупречно гладкой и упругой, а в разлёте бровей и уголках глаз не читалось ни единого следа прожитых лет — на вид этой женщине едва ли можно было дать больше двадцати с небольшим.

Сомнений не оставалось. Это была Цунаде.

— М-м? — Цунаде со стуком опустила чарку на стол и небрежно стерла тыльной стороной ладони капли саке с уголка рта. Лишь после этого она медленно, с явной ленцой во хмелю, повернула голову. Её янтарные глаза подёрнулись влажной пеленой от выпитого алкоголя, и она обвела Сюдзи слегка расфокусированным, плавающим взглядом.

— Цунаде-сама, вы слишком много выпили, — тихо напомнила Шизуне. — Сюдзи-кун уже здесь.

— О-о-о… — протянула она хрипловатым, тягучим голосом, в котором явственно слышались пьяные нотки. — Тот малец?

— Бабушка Тока-то… ещё не умерла?

Лицо Сюдзи невольно дёрнулось. Он питал глубочайшее уважение к этой пожилой женщине — она относилась к нему с искренней, неподдельной теплотой.

— Бабушка в добром здравии и полна энергии. Осмелюсь заметить, по сравнению с вашим нынешним состоянием она выглядит куда здоровее, — ровно ответил он.

— Хех… Ну и славно, — последняя принцесса клана Сенджу, казалось, совершенно не обратила внимания на колкий выпад Сюдзи. А возможно, количество алкоголя в крови просто отфильтровало для неё любые внешние раздражители.

Она нетвёрдым движением оперлась правой рукой о каменную столешницу и, пошатываясь, поднялась на ноги. Её слегка повело в сторону. Шагнув вперёд, Цунаде приблизилась к Сюдзи почти вплотную, обдав его густым запахом саке. Её мутный взгляд внезапно стал изучающим — она внимательно вглядывалась в его молодое, но невозмутимое лицо.

— До меня доходили слухи, что ты был на волосок от смерти… Бабушка Тока даже письмо мне прислала, умоляла спасти тебя… — она тихонько икнула. — А теперь посмотрю на тебя… живой-здоровый, носишься как ни в чём не бывало… Значит, обошлось.

Она вытянула указательный палец, намереваясь ткнуть Сюдзи в грудь, но на полпути почему-то передумала и опустила руку. Её голос стал тише и неразборчивее:

— Раз уж выжил… сидел бы тихо в деревне, а? Ей уже… семьдесят восемь лет… у неё нет сил так за тебя переживать…

Густой запах спиртного, смешанный с тонким ароматом, ударил в нос. Сюдзи едва заметно нахмурился, сделал шаг назад и сухо ответил:

— Деревня поручила миссию. Её нужно выполнить.

— Деревня, деревня… Вы все никак не можете отпустить это… Даже дедушка… — глухо забормотала Цунаде, словно пережёвывая это слово. — Один за другим… И какой во всём этом смысл, в конце концов?..

Внезапно, безо всякого предупреждения, она рванула вперёд — со скоростью, совершенно немыслимой для пьяного человека! Изящная, бледная ладонь, таящая в себе чудовищную силу, с размаху впечаталась в плечо Сюдзи!

— Кх! — сдавленно хрипнул джонин.

На него обрушилось колоссальное, непреодолимое давление! Массивные плиты из синего камня под его ногами жалобно заскрежетали, не выдержав нагрузки, и от его ступней во все стороны мгновенно разбежалась густая паутина трещин!

Хмельной дурман в глазах Цунаде мгновенно схлынул, словно морской отлив. На его месте остались лишь острая, как лезвие куная, ледяная трезвость и пронизывающий, изучающий взгляд, намертво впившийся в зрачки Сюдзи:

— Ты!.. Бабушка Тока… она ведь использовала на тебе «то самое», верно?!

Пытаясь противостоять этой чудовищной силе, Сюдзи был вынужден немедленно начать циркуляцию чакры. Из каждой поры его тела с рёвом вырвалось плотное, почти осязаемое лазурное пламя чакры, пульсирующее колоссальной жизненной энергией.

БУМ!

Каменные плиты под ногами Сюдзи окончательно раскрошились, осыпая двор каменным крошевом! Невидимая ударная волна хлестнула от них двоих во все стороны, взметнув белый песок и заставив бамбуковую листву яростно зашелестеть! За счёт колоссального выброса энергии Сюдзи силой выпрямил спину, сопротивляясь ужасающему давлению, однако кратер под его ногами просел ещё глубже.

— Хм! — Цунаде коротко фыркнула; в этом звуке слышались и абсолютное понимание, и сложный клубок подавленных эмоций.

Её ладонь мгновенно исчезла с плеча Сюдзи. Гороподобное давление исчезло без следа.

— Так что же это за важная миссия, — Цунаде скрестила руки под грудью и невозмутимо привалилась обратно к каменному столу, словно ничего сверхъестественного секунду назад не произошло. Она вновь взяла чарку и сделала небольшой глоток. В её янтарные глаза вернулась прежняя ленивая поволока, но изучающий взгляд оставался почти осязаемым, — из-за которой старик решился отпустить тебя из деревни?

— Вы делаете неверные выводы, — Сюдзи невозмутимо похлопал по плечу, сбивая несуществующую пыль. Его голос звучал так же ровно и бесстрастно, словно это не его только что едва не вмяли в камень. — Эксперимент бабушки Токи был чистой случайностью, и об этом никогда не было предано огласке. У Третьего Хокаге-сама, возможно, и есть определённые догадки, но это не более чем догадки.

— Что же касается деталей текущей миссии, полагаю, Дзиротё-сан уже рассказал вам.

Красивые янтарные глаза Цунаде слегка сощурились, отчего длинные ресницы отбросили на её щёки лёгкую тень.

На какое-то время во дворике остался лишь шелест ветра в бамбуковой листве. Шизуне, стоявшая поодаль, слегка нахмурилась — она с едва уловимой тревогой переводила взгляд с наставницы на юного джонина.

Допив последние капли саке, Цунаде небрежно швырнула чарку на каменную столешницу — раздался негромкий стук. Не удостоив Сюдзи и взглядом, с вялой, меланхоличной апатией она отмахнулась и потянулась за очередной бутылкой.

— Ладно, иди занимайся своими делами, — её голос снова стал пьяным и тягучим.

Сюдзи не стал тратить слова впустую. Отвесив сдержанный поклон, он произнёс:

— Есть, Цунаде-сама.

Он развернулся, намереваясь покинуть двор в сопровождении Шизуне.

Уже у самых ворот он на секунду замер. Не оборачиваясь, он произнёс ровным, но отчётливым голосом:

— Бабушка… очень по вам скучает. Если у вас выдастся свободное время — загляните в деревню повидаться.