Мечта дикого пса (Часть 1)

Военное положение, подобно невидимой огромной сети, разом стянулось и накрыло весь порт Дегараши.

Портовый гомон грубо оборвали. На улицы выволокли тяжёлые рогатки. Головорезы из Банды Чайной Горы, с длинными копьями и короткими клинками в руках, с криками разгоняли людей и приказывали лавкам закрываться.

Паника, словно камень, брошенный в тихую воду, кругами разошлась по городу. Звонкий стук копыт по каменным плитам, вперемешку с грубыми окриками и редким, сдавленным плачем, вытеснил привычный шум. В воздухе повисло предгрозовое, удушающее напряжение.

Двери постоялого двора «Кайфутэй» («Морской бриз») были плотно закрыты. Хозяин побледнел, на висках выступил холодный пот. Торопливо успокоив перепуганных постояльцев и велев каждому вернуться в свою комнату и запереть дверь, он глубоко вдохнул, осторожно поднялся на третий этаж и постучал в номер с самым лучшим обзором.

— Господин шиноби… — в его голосе дрожь была почти неуловима. — В городе… в городе объявили военное положение. Снаружи всё вверх дном, говорят, ловят разбойников… Если нет нужды, прошу, пока не выходите. А если что-то понадобится — только скажите. Мой скромный двор сделает всё, что сможет.

Сюдзи ответил спокойно:

— Понял. Спасибо за предупреждение. Мы сами разберёмся.

Только что, благодаря взаимной сенсорной связи древесного клона с оригиналом, мгновенно синхронизировалось всё: и то, с чем столкнулся оригинал в море, и потрясения в городе. Тактика с приманкой сработала лишь наполовину — шиноби, владеющего зловещей тайной техникой, удалось взять в плен. Вот только допросы и пытки — не сильная сторона Сюдзи, особенно когда тот стиснул зубы и не произносил ни слова.

Далеко в море оригинал Сюдзи смотрел на шиноби перед собой. По изначальному плану он собирался выманить одного или двух — и схватить. После зачистки Банды Чайной Горы миссию можно было, по обстоятельствам, сворачивать.

Разведданные о «Чёрном Затмении» можно было бы по возвращении передать Итачи — пусть попробует извлечь их гендзюцу Шарингана. Не выйдет — доставить пленника в деревню и передать в Отдел разведки.

Он лишь не ожидал, что другая сторона окажется настолько решительной.

Ввести военное положение по всему городу и рассредоточить Банду Чайной Горы — действительно максимально эффективный способ запугать остальные силы: ведь их корни здесь, и они вынуждены ставить собственную безопасность на первое место. Но долго такая мера не продержится. Значит, тот, кто принял это решение, намерен решить всё одним быстрым ударом.

Семья Васаби… В голове Сюдзи мелькнул образ их поместья.

Чтобы взять его штурмом в отведённые сроки, силами одних головорезов из Банды Чайной Горы — абсолютно невозможно. Необходимо опереться на силу шиноби.

На поверхности у Банды Чайной Горы был лишь один боец шиноби-уровня — Дзюбэй. Но теперь, если считать тело перед собой и ту тень, что выслеживает у «Кайфутэй», — таких уже двое.

Сил, оставленных у Васаби, теоретически достаточно, чтобы удержать Дзюбэя. Но это лишь «в теории». Информация о «Чёрном Затмении» по-прежнему — туман; исходить нужно из худшего. Пора возвращаться.

— Последний шанс, — сказал Сюдзи, глядя на человека на палубе. — Назовёшь имя?

Сюсёку растянул губы, обнажив окровавленные зубы, и тут же крепко зажмурился. Что бы ни задумал шиноби Конохи — убить его или запугать, — молчание было последним оплотом, который он мог удержать ради товарищей.

Сюдзи тихо вздохнул про себя. Он надеялся, что этот предсмертный разговор приоткроет хотя бы щёлку — хотя бы подтвердит, что тот из «Чёрного Затмения».

Но раз уж так вышло, оставлять в живых пленника с тайными техниками и несгибаемой волей, в стремительно меняющейся обстановке, — всё равно что заложить нестабильную бомбу.

Что ж — на этом всё. Бремя разведки теперь ляжет на само это тело.

Убить. Пусть то, что деревне нужно знать, расскажет его труп — Отделу разведки.

Он даже не подошёл: один кунай метко вошёл прямо в сердце.

Убедившись, что тот мёртв, Сюдзи сноровисто развернул запечатывающий свиток и убрал тело целиком. В прошлый раз он забрал лишь часть — хотел сохранить в тайне Мокутон: посторонние не знали, от чего умер тот человек, но притащи он труп целиком в деревню — свои бы не могли не понять.

А теперь он не использовал ничего, что стоило бы скрывать. Можно забрать целиком — заодно пусть в деревне изучат его техники.

— Бродячие шиноби… тоже та ещё морока.

Столько планировал — а «Чёрное Затмение» так и осталось ворохом загадок.

Он повернулся к стоящему рядом гонцу. Молодой человек побелел, почти обмяк, прижимая к себе жизненно важный футляр для посланий.

— План меняется. — Голос Сюдзи звучал спокойно и уверенно. — Немедленно разворачивайтесь, возвращайтесь к акватории порта Дегараши. В столицу не торопитесь — курсируйте в море, ожидая моей связи.

Гонец ошеломлённо вскинул голову:

— Господин? Но… а доказательства…

— Доказательства по-прежнему важны, — перебил Сюдзи. Взгляд — острый. — Но если сейчас опрометчиво отправиться в резиденцию даймё, риск, наоборот, станет выше. Понял?

Без него рядом — выберет ли даймё просто прикончить гонца, ещё вопрос. Не стоит бездумно расточать жизни.

Гонец поймал его взгляд, и смятение будто обрело якорь. Он с силой кивнул:

— Есть! Господин! Понял!

Сюдзи больше не говорил. Его фигура мелькнула и исчезла у дверей каюты. В следующее мгновение он уже стоял на самой высокой мачте у кормы. Морской ветер хлопал, раздувая полы его одежды.

Бросив взгляд в сторону Дегараши, Сюдзи внезапно обратился в размытый остаточный след, ступил на вздымающиеся волны — и помчался к порту, намертво запертому приказом о военном положении!

В «Кайфутэй» слабый свет, сочившийся сквозь щель занавесок, освещал столь же невозмутимое лицо древесного клона. Решение и действие оригинала мгновенно стали ясны.

Пора действовать.

Упрямый бродячий шиноби ясно дал понять: взять живьём — возможно, а вот разговорить — слишком сложно.

А информация по-прежнему была ключом. По меньшей мере — подтвердить его личность: он из «Чёрного Затмения»? Как устроена их организация?

Клон мягко толкнул оконную раму. Деревянная ось тихо скрипнула, почти теряясь среди редких грубых окриков снизу. Он не высунулся — лишь спокойно направил взгляд в глубину тени на уличном углу.

— Столько наблюдаешь — не устал?

В темноте флуоресцентно-зелёные зрачки резко сузились. Гэнсёку не ожидал, что противник сам проколет тонкую пелену их молчаливого противостояния. Он инстинктивно сжал клыками холодную медную монету во рту; шероховатый край металла отозвался искрой отрезвляющей боли.

— Шиноби Конохи… и впрямь чутки, — голос Гэнсёку был как скрежет наждака, и из-за монеты звучал ещё более глухо. Он медленно сделал полшага из тени; край промасленного плаща в слабом свете отливал влажным тусклым блеском, а колокольчик с иероглифом «食» на запястье не шелохнулся. — Впрочем, сейчас не время для праздной болтовни.

Он чуть приподнял подбородок. Тень от полей шляпы скрывала большую часть лица, оставляя на виду лишь странную нижнюю челюсть и плотно сжатые, бескровные губы:

— Тот торговец тканями, которого вы охраняли, — его товар уже вышел в море. Задание, считай, выполнено, верно? Зачем вам дальше лезть в мутную воду Дегараши? Что такого пообещал вам Васаби Дзиротё? Стоит ли ради него рисковать жизнью?

Лицо древесного клона оставалось бесстрастным. Ни тени реакции.

— Слушай, шиноби Конохи, — Гэнсёку понизил голос; в нём зазвучала хриплая, почти гипнотическая вкрадчивость. — У Семьи Васаби… сейчас, боюсь, весьма оживлённо. Переживёт ли этот старикашка Дзиротё сегодняшнюю ночь — ещё вопрос. Останешься здесь — ничего не изменишь. Так не лучше ли… — он нарочно сделал паузу, и колокольчик на запястье словно едва заметно дрогнул, — …уйти из Дегараши прямо сейчас? Я гарантирую — вы уйдёте целыми и невредимыми. Забирайте плату за миссию и возвращайтесь в Коноху.

— О?

— Звучит так, будто тебе хорошо известно, что сейчас происходит у Семьи Васаби. Тогда скажи мне… — взгляд, почти осязаемый, намертво упёрся в тень, где стоял Гэнсёку. — А ты от чьего имени здесь гарантируешь нашу безопасность?

По ту и эту сторону окна взгляды столкнулись через пустоту. Незримый пороховой дым беззвучно расстилался над мертвенно-тихим портом, накрытым военным положением.