План
У Дзюбэя не было постоянного пристанища — ни прежде, ни теперь. Даже заняв должность капитана городской стражи порта Дегараши, он каждый день менял место ночлега. Даже его собственные подчинённые из Банды Чайной Горы не могли отыскать его, пока он сам не желал выйти на связь.
«Ещё немного потерпеть. Самый последний отрезок».
Шиноби Конохи скоро уедут — они прибыли сюда лишь ради миссии по эскорту.
Так он думал — и всё же тревога не отпускала.
Сам факт того, что люди Семьи Васаби вышли на контакт с ниндзя Листвы, а их командир нанёс ответный визит, был дурным предзнаменованием. Но момент для силового решения ещё не настал.
Дзюбэй уже начал жалеть о своей осторожности. Глава Семьи Вагараши, Вагараши Юма, давно настаивал на том, чтобы Дзюбэй лично устранил Васаби Дзиротё. Но тогда Дзиротё вёл себя тише воды, ниже травы: даже затаив недовольство, он сидел смирно и не предпринимал активных действий.
Нельзя опрометчиво поднимать руку на шиноби Конохи.
Но и сидеть сложа руки — тоже не выход.
Значит...
Дзюбэй принял решение.
На следующее утро Сюдзи поднялся ни свет ни заря и, по своему обыкновению, отправился на неспешную прогулку по городу.
Он вернулся на постоялый двор лишь тогда, когда утреннее солнце разогнало последние клочья тумана, покрыв порт ослепительной золотой глазурью. Хирояма Макото, извевшийся от ожидания, бросился к нему, как к спасителю, и принялся настойчиво торопить:
— Капитан Сюдзи! Хорошие новости! В порту наконец пошли навстречу — мой товар можно грузить на корабль уже сегодня! Прошу вас, господа шиноби…
Получив утвердительный кивок, купец немедленно побежал раздавать указания. Ему очень хотелось поскорее покинуть Дегараши.
В доках стоял привычный гвалт. Работники Хироямы бережно выносили из складов тщательно упакованные тюки с дорогими тканями и грузили их на пришвартованное судно.
Развязные стражники по-прежнему просто стояли и наблюдали. Однако трое шиноби безошибочно фиксировали: фокус внимания этих людей направлен отнюдь не на ценный груз, а исключительно на команду Листвы.
Сюдзи размеренным, уверенным шагом направился к Хирояме Макото, который вполголоса о чём-то переговаривался с портовым чиновником. Анко мгновенно считала негласный приказ капитана и, держась непринуждённо, двинулась следом в полушаге позади. Их фигуры органично влились в толпу снующих докеров и лабиринт из ящиков. Именно в этот момент несколько стражников, наблюдавших издали, рефлекторно напряглись и сфокусировали на них взгляды.
Сейчас!
Итачи, всё это время спокойно сидевший на одном из ящиков с грузом, как бы невзначай поднял голову. В его глазах на краткий миг вспыхнули алые радужки. Два томоэ Шарингана блеснули в лучах солнца, подобно камням, брошенным в глубокий омут, подняв беззвучную рябь в расфокусированных зрачках стражников.
Мимолётное наваждение.
Когда зрение соглядатаев вновь сфокусировалось, Сюдзи всё так же стоял рядом с купцом, указывая на торговое судно и что-то говоря, а Анко, скрестив руки на груди, стояла у него по левую руку. Двое? А где тот мальчишка? Один из стражников инстинктивно дёрнул головой, лихорадочно сканируя периметр. Но черноволосый парень с протектором на лбу всё так же тихо сидел на прежнем месте, невозмутимо наблюдая за суетой работяг. Стражник слегка успокоился и решил, что ему просто почудилось.
Воспользовавшись прикрытием Итачи и Анко, Сюдзи незаметно оставил вместо себя Теневого клона и, полностью скрыв своё присутствие, стремительно выдвинулся в резиденцию Семьи Васаби. Тот факт, что Хирояме внезапно дали зелёный свет на отплытие, был чётким маркером: они насторожились. Значит, нужно было ускорить темп действий.
Во внутреннем дворике Семьи Васаби по-прежнему царили покой и умиротворение. Цунаде лениво привалилась к деревянной опоре галереи, держа в руке простую белую плоскую чашечку для саке. Её взгляд блуждал по причудливой игре света и тени в саду, и оставалось лишь гадать, какие мысли роились в голове Саннина. Тонкий аромат саке растворялся в утреннем бризе, окутывая женщину аурой томного упадка.
Васаби Дзиротё почтительно сидел в отдалении, составляя ей молчаливую компанию.
— Дзиротё, к тебе пришли, — бесстрастно обронила Цунаде-химэ.
Глава Семьи слегка опешил, но тут же торопливо поднялся и откланялся. Миновав зигзаги крытых коридоров, он действительно обнаружил Сюдзи у самых ворот во внутренний двор.
Не став вести беседы на пороге, он вновь проводил Сюдзи в уже знакомую гостевую комнату.
— Перейду сразу к делу, Васаби-сан. Вы уже осознали истинный смысл существования Банды Чайной Горы в текущей расстановке сил? — прямо спросил Сюдзи.
Дзиротё не дал прямого ответа. Вместо этого он произнёс:
— Моя Семья изначально зародилась как стихийный союз рыбаков и мелких торговцев порта Дегараши, объединившихся ради защиты от грабежей ронинов. Испокон веков Семья Васаби несла ответственность исключительно за этот город. Что же до остального… Дегараши практически никогда не подвергался нападениям шиноби, и это всецело заслуга Конохи. Нынешний хаос — лишь происки алчных мерзавцев, решивших нажиться на смуте. Дегараши не по нраву их жадность.
«Значит, Семья Васаби — это укоренившаяся местная фракция. В таком случае их оппоненты…» — проанализировал Сюдзи.
— Семья Вагараши, судя по всему, придерживается иных взглядов, — резюмировал он.
— Люди Вагараши — чужаки. Их интересуют только деньги, — веки мужчины средних лет чуть опустились. — Они приходятся дальней роднёй жене одного из старейшин-каро при Резиденции даймё. Мы с ними разные люди.
— Полагаю, у вас есть неопровержимые доказательства того, что Банда Чайной Горы так и не была уничтожена?
— Разумеется! — в глазах Дзиротё блеснул острый огонёк. — Всё давно подготовлено.
Сюдзи медленно постучал пальцами по столешнице:
— Готовы ли вы предать эти факты огласке перед жителями Дегараши? Хватит ли у Семьи Васаби политической воли направить официальный рапорт о сложившейся ситуации напрямую даймё?
Мужчина невольно нахмурился. Направить рапорт даймё? Какой в этом практический смысл? Ведь вся эта схема и так функционирует с негласного согласия правителя! Этот юный шиноби, пусть и ведёт себя на удивление зрело, всё же слишком далёк от понимания чересчур сложной политики взрослых…
Но тут Сюдзи слабо улыбнулся и произнёс:
— Даймё Страны Чая никогда официально не санкционировал назначение бандитской шайки на посты городской стражи. И он никогда не подписывал указ о назначении главаря разбойников на должность капитана этой стражи.
— В Резиденции не примут эти доказательства к рассмотрению, — Дзиротё попытался разъяснить дипломатические последствия такого шага. — Более того…
— Верно. Более того, вас могут публично отчитать, обвинив в мелочности и клевете на конкурентов, а под этот шумок — катком пройтись по всей Семье Васаби, — флегматично произнёс юный джонин. И добавил: — Если бы в этом деле не участвовала Коноха.
В гостевой комнате повисла звенящая тишина. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь резные решётки на окнах, отбрасывали контрастные тени на молодое лицо Сюдзи. Выдержав недоверчивый, полный сомнений взгляд Дзиротё, он начал чеканить — слово за словом, с кристальной ясностью:
— Вам нужно лишь грамотно составить официальный рапорт. Формулировка следующая: «В ходе расследования, проведённого при содействии команды шиноби Скрытой Листвы, выполнявшей в порту миссию по эскорту, были получены неопровержимые доказательства того, что бандиты Чайной Горы, ранее базировавшиеся на Склоне Дикого Чая, не были ликвидированы. Семья Вагараши — вероятно, в погоне за заслугами, либо будучи злонамеренно введённой в заблуждение главарём бандитов Дзюбэем — допустила критическую ошибку в оценке ситуации. Они завербовали этих отъявленных головорезов в качестве стражей порта, что привело к коллапсу правопорядка и массовому недовольству торговцев. Посему нижайше просим великого даймё проявить мудрость, восстановить справедливость и успокоить народ».
Непонимание, сомнения и та крошечная доля снисходительности, что читалась на лице Васаби Дзиротё, испарились в одно мгновение, словно тонкий лёд, брошенный в кипяток! Их сменило потрясённое, почти шоковое прозрение. Он резко втянул воздух сквозь зубы и непроизвольно выпрямил спину. Невольно покачав головой, Дзиротё выдавил:
— Вы… Сюдзи-кун, вы совсем не похожи на шиноби.
В его голосе зазвучало неподдельное восхищение:
— Придумать такую стратегию в вашем возрасте… это вызывает глубокое уважение.
Даймё Страны Чая не хотел идти на прямой конфликт с Листвой. Для него создание собственной скрытой деревни — это проект категории «получится — отлично, не получится — ну и ладно».
Слова Сюдзи обнажили саму суть этой геополитической игры, и Дзиротё наконец опомнился.
Почему Сюдзи сделал именно такие аналитические выводы?
Во-первых: «Чёрному Затмению» отчаянно нужна Банда Чайной Горы как инструмент для сбора средств. Если бы экономика целого государства действительно поддерживала их в полном объёме, им бы не пришлось прибегать к столь неприглядным методам финансирования.
Во-вторых: сам процесс легализации бандитов был обставлен с максимальным сохранением «лица» для властей. Это свидетельствует о том, что Резиденция даймё намеренно оставила себе пространство для дипломатического маневра.
Иными словами, пока проект скрытой деревни не будет реализован на практике, Страна Чая будет оказывать лишь ограниченную, теневую поддержку. Всю грязную работу ронины из «Чёрного Затмения» должны сделать сами. А официальные власти при этом обязаны сохранять фасад абсолютного неведения.
Опираясь на эту оценку, Сюдзи понял: чтобы выманить залёгших на дно шиноби «Чёрного Затмения» и собрать о них агентурную информацию, необходимо выбить у них инструмент сбора средств — уничтожить Банду Чайной Горы. Это неизбежно вынудит «Чёрное Затмение» вмешаться лично.
Могла ли команда Конохи просто перебить стражников в открытую? Могла. Но дипломатические риски были слишком высоки. Если же инициатором чистки выступит Семья Васаби, а шиноби Конохи лишь предоставят свидетельские показания, бдительность «Чёрного Затмения» не взлетит до критической отметки мгновенно.
Именно поэтому Сюдзи повторил свой вопрос:
— Семья Васаби… готовы ли вы выступить?
Выражение лица Дзиротё стало серьёзным:
— Защита этого порта — смысл существования моей Семьи. Просто скажите, что мы должны делать.