Я не виноват! (1)

Как и предполагалось, он пришёл, обладая всей информацией. Оракул была в этом уверена. Эван устроил весь этот спектакль. Остатки еретиков, епископ Декстер… В тот миг, когда она увидела его, она поняла — их судьба была обречена на погибель. И в конце их падения стоял Артур. Жалкий рыцарь, посвятивший свой меч луне ради мести и своего младшего брата.

Но он был не цельным. Алые нити его судьбы оказались спутаны, будто в них вплелась какая-то чужая примесь. Вероятно, дело было в Эване. Должно быть, это он затянул её сюда. Уже один факт, что он нашёл это укрытие и явился сюда лично, служил тому подтверждением. Пока он здесь, можно было разобраться и с остатками. Возможно, он даже предвидел, что её неверно поймут. Если он задействовал ресурсы своей семьи — всё вставало на свои места. Семья Алкарт. Истинная сила, правящая подпольным миром. Разве они не могли раздобыть информацию в королевстве, которое уступало им во всём, кроме грубой военной мощи?

Она не знала, что именно он замышляет. Но кое о чём догадывалась. Об одной из вещей, которые он искал. О том звере. Взгляд Оракула упал на скулящего щенка у ног Эвана. Нелепая внешность с двумя головами. Не похоже на химеру — скорее, две судьбы полностью переплелись, два существа слились в одно. Волк, шагающий по небесам, преследующий солнце и луну. Рождённый исключительно для убийства богов, судьба-отступник. И всё же это отступничество не свершится до конца, ведь звёзды за небом всё ещё наблюдают. Однако сам факт был налицо. Обычный человек почувствовал бы, как его душа корчится в агонии от одного прикосновения к такому существу. Это была божественная кара, особенно для праведных, за которыми звёзды пристально следят. Лишь те, кто отвергал судьбу, верил в тёмных богов или был рождён с обречённым будущим, могли прикоснуться к нему без последствий.

— Хм.

Послышалось шуршание. Эван поднял щенка, не меняясь в лице. Боль? Он её не чувствовал. Признаков горения или отторжения тоже не было. Значит, Эван был зол? Нет. Даже злые существа испытали бы отвращение к такому отступничеству — инстинктивный порыв уничтожить эту искажённую судьбу. В норме они скорее раздавили бы её, чем держали на руках. Но Эван не проявлял ничего подобного.

— Хм.

Пошатываясь, он обратился к Лапис:

— Лапис, поддержи немного.

— Конечно! Эван, у тебя руки так дрожат! Тебе надо заниматься!

— Если я начну заниматься, то, пожалуй, накашляю кровью и умру.

— О! Не может быть! Я буду поднимать тяжести за тебя!

— Спасибо.

С её помощью он ловко поправил хватку. Определённо, он пришёл ради этого щенка. Возможно… Эван и сам был отступником. Его хилое тело могло быть платой за этот разрыв с судьбой. Он кашлял кровью от одной песчаной бури. Каким бы слабым он ни был, это было абсурдно, если только он не был смертельно болен или его жизнь не висела на волоске. Иными словами — его время было на исходе. Он жил, будто одолжив время у судьбы. Вероятно, это и была цена отступничества…

Когда все пазлы сложились, в её мозг хлынул захватывающий прилив дофамина. Её глаза загорелись живым огнём. Озера, так ты знала об этом и отправила мне то письмо! Это было ликование. То, что пытался совершить Эван, несомненно…!

*ГУУУУУМ!*

Земля внезапно содрогнулась. Оракул взглянула вниз, и её глаза засияли, как ночное небо, усеянное бесчисленными звёздами. Судьба этого места прочиталась в мгновение ока. Видение будущего развернулось перед ней — момент, связанный с её собственной смертью, показанный созвездием грядущего. Сороконожка, похороненная внизу, которой веками приносили дары через бесчисленные жертвоприношения, пробудилась. Она ринулась вперёд, словно разъярённый дракон, круша всё на своём пути.

###

За мгновения до пророчества Оракула.

«Тяжелее, чем я думал».

Эван, с трудом переводя дыхание, посмотрел на щенка, которого едва удерживал с помощью Лапис. И что теперь с ним делать? Его жизненные силы и мана были на исходе. В таком состоянии он протянет от силы день, не больше. И то лишь благодаря естественной регенерации зверя. Но если его вылечить… он же не умрёт, правда?

Его Живые Доспехи слабо дёрнулись, словно успокаивая его.

«Они защитят, если что. Верно. Даже если не доверять ему, можно доверять самому себе за то, что он их создал!»

«Открыть подпространство».

*Свист—* Из подпространства он достал флакон с высококачественным лечебным зельем и влил его в пасть щенка. Тяжело дыша, облизываясь и сглатывая, тот проглотил эликсир. Его дыхание постепенно выровнялось, хотя мана оставалась слабой. Может, стоит дать ещё, эквивалент низкосортному зелью? Это не должно быть опасно. Можно трогать? Доверяя своим Доспехам, Эван погладил щенка по голове. Тот дёрнулся, словно не привык к ласке. Опасаясь, что он может вцепиться и укусить ему руку, Эван поспешил успокоить его.

— Тшш… хороший мальчик.

*Скулёж…*

Сначала щенок неловко извивался, но затем нашёл удобное положение и расслабился. Казалось, ему стало как-то странно спокойно. Всё же отсутствующая лапа вызывала сожаление.

Тем временем Лапис, закончив сдерживать Декстера, подняла на Эвана вопрошающий взгляд.

— Эван, а меня ты так успокаивать не будешь?

«Эван посмотрел на неё. Она ведь ещё не совсем взрослая. Как младшая сестра для старшего брата… или двоюродная. Говорить ей “Тшш, хорошая девочка”? Не прозвучит ли это странно?»

— Нет. Это другое, он же животное.

— Животное? Они?

— Это одно существо.

— Ой, ошиблась.

«Две головы сбили её с толку? Было довольно забавно. Бывают же огнедышащие драконы — так что лишняя голова не такая уж проблема».

— В общем, этот щенок — животное.

— Хм… категория животных обширна…

Когда Эван твёрдо настоял на своём, Лапис кивнула.

«Фух, пронесло. Чуть не умер от неловкости».

— И что ты с ним будешь делать?

— …Я думал отпустить с остальными зверями.

— Он же умрёт! Разве ты его не вылечил, чтобы оставить?

Это не входило в планы. Разве Бикон не был бы лучше? Этот не такой крутой. Сломанный рог Бикона можно было починить, да и стиля у него больше… Хотя голем мог бы и не согласиться.

— Кстати, Эван.

— ?!

— Это не щенок, а волк.

— О.

Волк? Если он вырастет… Разве не станет крутым? Он видел таких на YouTube ещё до вселения в это тело. Крутые волки, защищающие хозяев! Хаски ведь тоже такие? Если он будет слушаться только его…

«Хотя, не станет ли он относиться ко мне как к части своего рациона?»

«Наверное, нет. Можно спросить Герцога о приручении зверей — его чёрный скакун тоже был зверем. Плюс он милый. Настоящие мужчины ведь сходят с ума по милым вещам. Ладно. Решено. Я возьму его. Если у него есть родители… Найти и забрать их тоже».

— Эван, как ты его назовёшь?

— Имя…

— Говорят, имена несут великий смысл!

Эван замялся.

«Неужели имена и вправду так важны? Когда он назвал Лапис… это было просто по прихоти. Красивое имя, драгоценный камень. Должно быть, всё в порядке. Пусть будет так».

— Хм.

«Стоит ли давать каждой голове отдельное имя?» Раздумывая, он вспомнил два подходящих мифологических имени для волка.

— Хати. Скёлль.

«Скёлль» — от скорпионов, которых много в пустыне, а «Хати» просто пришло в голову. Должно сработать?

Хати и Скёлль тихо зарычали — казалось, довольны. Видимо, имена им понравились.

— Теперь вопрос с лапой.

— Не думаю, что даже Искусство Очищения это исправит.

— Я как раз связан со Святой. Спрошу её позже.

— Что, со Святой Солнца? Этой сумасшедшей?

— А?

— Н-ничего.

Эгида быстро отступила. Похоже, они не ладили. Эван сделал вид, что не услышал. Пока что нужно временное решение.

*Шуршание.*

Используя Алхимию, он Разложил и Воссоздал ближайшие материалы. Получилась железная лапа. Пока это лишь опора, но позже можно сделать полноценный протез.

*Скулёж…?*

Ощутив новую лапу, щенок отреагировал. Хати и Скёлль уставились на Эвана, сверкая глазами, высунув языки. Они тяжело дышали. Лизнули.

— Ох…

Таково ли это чувство — исцелять? Весь накопленный стресс растаял. Эван поправил хватку. Хм, называть их по отдельности — морока.

— Тёмно-красная голова — Скёлль, тёмно-синяя — Хати. А для краткости буду звать вас Шу. Нравится?

*Ррр…*

— Не нравится? Чтобы я звал по отдельности?

*Гав! Гав!*

Скёлль и Хати потерлись головами о него, явно довольные.

«Ладно… буду звать по отдельности».

И в этот момент…

*ГРООООООМ!*

Мощная вибрация потрясла землю. Тело Эвана закачалось, но Тень протянула руку из темноты, а Лапис поддержала его с другой стороны. Эгида замахала руками:

— Это не я!

— Эван, — произнесла Оракул, глядя вниз. — Этой арене суждено рухнуть.

— Что?

«Рухнуть? Она не должна была разрушаться ещё долго».

— Когда?

— 50…

— 50 дней?

— 49…

*ГРООООООМ!* Ещё один толчок. Нет, нет! Сейчас?!

— Древний зверь, похороненный под землёй, пробудился.

Чёрт побери. Серьёзно? У Эвана мелькнуло грубое предположение. Древний зверь, спавший под землёй. Дон Кихот поддерживал его сон жертвоприношениями, собирая его чешую. Может, они пропустили жертву, или он заметил, что его кормовая база исчезла. Почему именно сейчас, из всех возможных моментов!

— Давайте бежать, сейчас же!

— Погоди, — остановил её Эван. Эгида уже собиралась использовать алхимию для бегства. — Нам нужно забрать награды.

— А, точно.

Эгида поспешно скорректировала заклинание. А отсчёт продолжался.

— 39…

Они забрали большую часть ценностей. Остались только люди в Колизее.

— № 5.

В момент зова он ощутил связь с големом.

— № 5, жду приказа!

Эван указал пальцем вверх.

— Уничтожить.

###

В Колизее, переполненном пылом битвы.

*УАААААХХХ!*

— Угх!

Феликс перекатился по песку арены. Кожаные доспехи давно превратились в лохмотья. Подняв голову, он смотрел с немым шоком.

*УУУУУХХ!*

Что это за монстра он создал? Подавляющая сила, размер, мастерство… Голем, созданный исключительно для убийства. Неужели такое может выйти из человеческих рук? Талант — ладно, он мог принять. Дар богов — как его постичь? Но творение… оно жило собственной волей. Поднимало руки, чтобы подогреть восторг толпы. Разве у него не было своей воли? Что я… Путь, по которому ему нужно было идти, не прояснился, а лишь погрузился в ещё больший мрак. Что такое Путь Паломничества? Шёл ли он вообще в правильном направлении?

«Я сдаюсь».

Тихий голос Эвана донёсся до голема.

— !

— Уничтожить.

Песок вокруг № 5 дёрнулся, формируя черты лица. Ухмыляющееся выражение. Ч-Что?! Феликс инстинктивно отпрыгнул. Часть песка, формировавшая тело голема, собралась в одну руку, удлинив её. Затем

*БУМ!*

*Кьяаааххх!*

— Ч-Что происходит?!

*УУУУУХХХ!*

— М-Мёртвый Медведь взбесился!

Колизей начал рушиться. Словно прежняя сила была лишь игрой, теперь здание разрушалось без разбора. Зрители кричали, разбегаясь. Разум Феликса лихорадочно работал. Что? Почему он вдруг взбесился? Неисправность? Остановить его?

И в этот миг…

*ГРООООООМ!*

Земля содрогнулась. Инстинкты рыцаря уловили чудовищное присутствие. Это был… Зверь! Огромный! Крупнее песчаного червя. Всё его тело задрожало от инстинктивной опасности! Феликс развернулся, чтобы бежать. Сражаться с этим было безумием. Чтобы выжить, нужно бежать!

«…»

Но он замедлил шаг. Слова отца внезапно отозвались в памяти, сковывая его.

«Рыцарь не бежит от опасности».

«Хотя я и стал странствующим рыцарем… сын мой, я никогда не избегал опасностей».

«Ты говорил, что хочешь быть героем. Рыцарь — это то же самое. Нельзя бежать».

Не беги. А разве не бежал он всё это время? Оправдываясь? Он видел бесчисленные стены и обходил их вместо того, чтобы штурмовать. Оттого и скитался так долго, сбиваясь на ложные тропы вместо верной. Чтобы пройти Путь Паломничества… нельзя бежать.

Феликс медленно повернулся.

«Неужели он спустился под землю, чтобы преподать мне этот урок?»

Теперь он знал, что делать. Он стоял на перекрёстке своего Пути. Феликс сжал меч и повернулся лицом к угрозе. Он будет сражаться. На этот раз не отступит! Каким бы сильным ни был враг…

*ГРООООООМ!*

Гигантская красная сороконожка прорвалась сквозь пол арены, взметнувшись вверх, словно разъярённый дракон. Её размер затмевал любого зверя, которого он когда-либо видел.

«Это что, дракон?»

Феликс застыл на месте.

«…Не слишком ли он велик?»