Арена (4)

— Что?

Эван сглотнул, глядя в глаза Оракула, в которых не осталось ничего, кроме зрачков. Ни блеска, ни белков. Слово «призрак» приходило на ум скорее, чем «человек». Неудивительно, что возник термин «ведьма».

Почему она вдруг стала такой? Она… впала в ярость? Говорят же, глаза меняются, когда человек в гневе. Может, у неё это просто выражено сильнее? Причина была очевидна. Оракул обычно любила животных. Читая судьбы, она иногда отказывалась говорить, если страдало невинное животное. Особенно когда дело касалось милых — она была одержима. Прозвище «Плюшевый мишка» для № 5 было её предложением. Хотя по какой-то нелепой ошибке оно превратилось в «Мёртвого медведя». Настолько она любила животных.

А теперь прямо перед её глазами магические звери сидели в клетках. Все содержались в ужасных условиях. Были ли они такими изначально или их довели до этого опытами — оставалось только гадать…

«Дела плохи», — сглотнул Эван.

*Шуршание.*

Глаза Оракула вернулись к норме. Словно так и должно быть.

*Морг-морг.*

Моргнув несколько раз, она прикоснулась к векам.

— С тобой всё в порядке?

— А? Да… я в порядке.

Она не выглядела в порядке. Она выглядела смущённой и бормотала что-то невнятное. Эван решил пока не лезть — пусть сама приходит в себя.

Пытаясь отпустить её руку…

*Хвать.*

— ?

— …Ох.

Оракул крепко сжала руку Эвана. Её хватка была настолько сильной, что было больно. Его Живые Доспехи незаметно среагировали, смягчив давление её пальцев. «Фух, чуть не вскрикнул». От неожиданности и боли его лицо свело судорогой. Зато это скрыло его испуг.

Тем временем Оракул казалась ещё более растерянной. Несмотря на смятение, она не отпускала.

— Извини. Просто… на минутку.

— О, конечно.

— Совсем ненадолго, я подержу.

— Да, всё в порядке.

Подать руку на минутку — не велика беда.

«Ох», — Эван вытер лицо свободной рукой. Судорога сводила мышцы, и это было отвратительно. Его лицо не двигалось должным образом из-за судороги, что только ухудшало дело. Но не это беспокоило его больше всего.

— Хе-хе, нравится?

Их «гид», Дон Кихот, потирал руки с сладкой улыбкой.

— Эти магические звери идеальны для экспериментов! Все либо с дефектами, либо слишком свирепые!

— Зачем использовать дефектных?

— Они не просто с дефектами! Взгляните!

*Вжик!*

Дон Кихот сорвал ткань с ближайшей клетки. Маленький гигант с одним уродливо увеличенным глазом. Разновидность Циклопа. Его глаз был огромен, но тело маленькое. Вряд ли достойный называться гигантом.

— У этого маленькое тело, но массивный глаз! Извлеките этот глаз — и получится отличный реагент!

*Дрожь.*

Рука Оракула задрожала — и не только от страха, но и от ярости. Она сжала руку Эвана сильнее, глядя на Дон Кихота. Дон Кихот, неверно истолковав её реакцию, усмехнулся.

«Сам себе могилу копаешь», — подумал Эван.

— Хо-хо! Вашей даме, кажется, нравится! Если хотите, я подарю вам сколько угодно! Вы могли бы продать их по высокой цене в Империи!

В этот момент.

— …Отвратительно.

Раздался женский голос. Эгида. Её обычное весёлое поведение исчезло, заменённое холодным, утонувшим выражением, пока она смотрела на Дон Кихота. Её ледяной взгляд вызвал озноб по спине Эвана. Какой бы яркой и живой она ни казалась, она была старейшиной Башни Алхимии. Гений среди гениев, отточенный неумолимыми усилиями. Как такая, как она, могла быть небрежной?

— Помойка, полная мусора, без благоговения перед жизнью. — Эгида холодно смотрела сверху вниз на Дон Кихота. — Ты мятежник, не так ли?

Как и ожидалось от принцессы, её выбор слов…

«Немного страшновато».

Лицо Дон Кихота исказилось.

— А ты кто? Не видишь, я разговариваю с молодым господином?

Эгида не ответила. Она просто смотрела.

*Грохот, грохот.*

Земля вокруг них начала дрожать. Как будто произошло землетрясение. Камешки на земле тряслись, лязгая.

— Ч-что это?

Инстинктивно почувствовав опасность, Дон Кихот отступил назад.

Эван понял, что делала Эгида. Процесс алхимии: Понять, Разложить, Воссоздать. Если она остановится на Разложить? Она могла разрушить всё. Не зря Башня Алхимии славилась своей непроницаемостью. Всё из-за разрушительной силы, которой мог обладать даже один-единственный искусный алхимик.

— М-молодой господин Эван!

Инстинктивно почувствовав, что дело пахнет жареным, Дон Кихот отчаянно закричал.

«И тут же ко мне прицепился?» Как бы Эван ни был трусоват, это уже переходило все границы.

Эван твёрдо прервал его.

— Меня это тоже не интересует.

Глаза Дон Кихота забегали.

— Вы знаете, сколько стоит каждое из этих существ? На этой арене, нет, на чёрном рынке они принесут целое состояние…

— Я богат.

«Разве ты не видел сумму моей ставки?»

— Хе-хе-хе.

Дон Кихот издал пустой смешок, словно оглушённый. Он поднял обе руки. Жест капитуляции. Но Эгида не отреагировала, продолжая смотреть. Потому что Дон Кихот ухмылялся.

— Ох! Если ты не будешь сотрудничать, это поставит меня в трудное положение.

— ?

— Я подтвердил, что вы алхимик, молодой господин. Но если вы обрушите это место, вы умрёте вместе с ним.

*Щёлк!*

Дон Кихот щёлкнул пальцами. В ответ на звук все головы зверей разом повернулись.

*Гррррр.*

Словно забыв о прежних страданиях, они оскалились, демонстрируя чистую враждебность.

— Ох, возможно, я не умру — только вы, ребята… Если вы используете свою силу, все эти звери умрут. Коль хотите увидеть, как погибают эти бедные существа, вперёд, попробуйте.

— Настоящий мусор.

— Хех. Если молодой господин не будет сотрудничать, какой у меня выбор?

*Скрип, БАМ!*

Дверь, через которую они вошли, захлопнулась, наглухо отрезав путь к отступлению. Не то чтобы это имело значение — разложение могло справиться — но Дон Кихот стоял самодовольно.

— Теперь, молодой господин. Решайте. Будете иметь дело со мной или сражаться здесь с этими зверями? — Дон Кихот широко развёл руки. — 666 магических зверей! Все они подчиняются моей команде!

— Наркотики. — Эгида заговорила. Её глаза светились, доказательство того, что она использовала Анализ. — Ты использовал наркотики.

— О, догадалась! Я заплатил за них немалую цену! — Дон Кихот хихикал, гордо хвастаясь. — Особый наркотик под названием Благодать! Действует только на магических зверей. С ним я могу командовать армией, как бог!

— Хах.

Эгида, достигнув предела ярости, тяжело вздохнула и сделала шаг вперёд.

— Эван, позволь продемонстрировать тебе, на что способна Башня Алхимии…

— Подожди.

Эван остановил её.

Он остановил её отчасти из-за беспокойства. Но главное…

«С этим я могу справиться и сам».

Наркотик для управления зверями. Он казался смутно знакомым, и после его объяснения Эван был уверен.

«Этот наркотик. Я создал его. Он немного отличался от того, что я помнил. Но. В своей основе он мой».

Нет нужды Понять. Разложить.

В тот момент, когда он направил свою ману, частицы наркотика в воздухе были все Разложены и исчезли.

*Шшшшш—!*

Пыль внезапно закружилась в воздухе. Прежде чем глаза Дон Кихота могли расшириться.

*Тук!*

Эван коснулся земли, распространяя свою ману, не оставляя ни единого следа. «Небольшое изменение?» Не имело значения. Ключ был в компоненте, управляющем зверями. Разложи это — и конец. «Готово», — кивнул про себя Эван.

— Сделано.

— Какая чушь! Эксперимент № 11! Поднимись!

Громовая команда Дон Кихота. Близлежащий зверь дёрнулся. И это было всё.

— ?

Зверь озадаченно посмотрел на свои конечности. Он покачал головой из стороны в сторону. Осознав, что действие наркотика исчезло, он оскалился на Дон Кихота.

*Гррррр!*

— Ч-что?! Подчиняйся мне! Я сказал подчиняйся!

— Наркотик больше не подействует.

Лицо Дон Кихота исказилось.

«Отлично! Нужно славно его проучить», — с удовлетворением подумал Эван.

*Вжик!* Дон Кихот уставился на Эвана. Словно только сейчас до него дошло. Его налитые кровью глаза забегали в панике.

— Н-не может быть. Слухи были правдой?

— ?

— Н-наркотик…

— Лапис. — Эван быстро прервал его. — Заткни его.

— Хорошо!

*Хлёст!* Нити рванулись вперёд, как плеть, и в мгновение ока опутали Дон Кихота с головы до ног.

— Ммпх! Ммпх!

— Хи-хи. — Лапис хихикнула. — Если Эван дал добро, значит, он очень зол.

Один угол её рта приподнялся. Грех Гнева. Её глаза начали наливаться алым, словно раскаляясь изнутри.

— Я тоже довольно зла, знаешь ли.

— …!

— Ты не умрёшь легко.

Лапис выдохнула так, что от её слов стало холодно.

Эван тихо отвел взгляд.

«Я ничего не видел и не слышал. Я лишь попросил её его остановить».

«Фух, чуть не проболтался о своём тёмном прошлом. Откуда он знал про мои делишки в преступном мире?»

— Ч-что? Как ты это сделал?

— Просто повезло.

Было бы неловко признаться. Вместо того чтобы говорить больше, Эван расплывчато пробормотал.

— Я видел это раньше.

— Такой наркотик? Я никогда не сл…

— …Я видел его у себя в семье.

— Ох!

«Фух, пронесло».

Эван вздохнул с облегчением и отвернулся.

Оракул по-прежнему крепко держала его за руку. Эван беспокоился, не испугалась ли она.

— Оракул, с тобой всё в порядке?

*Вздрог.* Эван инстинктивно дёрнулся. Оракул смотрела на него прямо, не отрываясь.

— …Да, я в порядке.

«Ну и хорошо. Только почему её взгляд такой… жуткий?»

Как раз тогда.

*Скулёж!*

Тонкий скулёж. Плач новорождённого детёныша. Эван взглянул. «Хм, все они сбиты с толку, освободившись от наркотика». Они не казались враждебными. Некоторые звери даже смотрели на него дружелюбными глазами. «Это… Бикон?» Правда, его рог был немного повреждён. Столько редких существ. «Я не знал, что такое место существует». Настоящая золотая жила. Если бы он был игроком, освобождение их, вероятно, принесло бы очки опыта.

Подавив сожаление, Эван заговорил с Оракул.

— Не будет ли лучше сначала помочь зверям?

— О, да, ты прав.

Очнувшись, Оракул отпустила его руку. Эван повернулся, чтобы проверить источник звука. «Щенок?» Странно, но у него было две головы. Не Цербер, конечно. Следов ампутации не было. Половина шерсти была тёмно-синей, половина — тёмно-красной. Но выглядел он довольно мило. Кроме одной детали. «Этот волк… его лапа?» Всё, кроме одной лапы, которая выглядела так, будто её аккуратно отсекли лезвием. «Хм, такого зверя я ещё не видел». Его жалобный скул, похожий на стон при лихорадке, вызывал щемящую жалость. «Может, рассмотреть поближе?» Кто знает. «Может, взять его себе? Отсутствующую лапу… Думаю, я мог бы её восстановить. Не регенерацией, а протезом?»

Пока Эван размышлял, *щелчок!* — и во всём подземном зале погас свет.

— Что?

Эгида нахмурилась и щёлкнула пальцами. На её ладони вспыхнуло пламя, слабо осветив пространство вокруг. Из темноты вышел мужчина, в слабом свете тлеющей во рту сигареты. Он наклонил голову.

— Гости?

«Что?» — глаза Эвана расширились, когда он разглядел мужчину.

«Он что, здесь?»