Объектоголовый (8)

Инспектор Го Джин Тхэ, закончив давать показания, тяжело и горько вздохнул.

На нем была больничная роба, руки и ноги скрывали слои бинтов, но ожоги оказались на удивление легкими, если вспоминать тот шокирующий ад на горе. В палате, помимо него, находились еще шестеро полицейских. Их отчеты слово в слово повторяли версию инспектора, подтверждая, что старик не сошел с ума и не лжет.

— Да ладно вам, шеф. Главное — пронесло. Никто же серьезно не пострадал, — подал голос один из офицеров.

— И то верно. Раз мы целы, может, прямо сейчас и выпишемся? — предложил Джин Тхэ.

При этих словах копы, которые до этого бездельничали — кто пялился в телевизор, кто втихую точил печенье — тут же повалились на койки и принялись картинно стонать.

— О-о-ой… Психологическое истощение. Сил нет.

— Кх-х… Я когда падал, пятую точку отбил, до сих пор ноет…

— В общем, болит всё. Везде болит.

На самом деле, как и у Го Джин Тхэ, у остальных были лишь царапины. Объективно говоря, в госпитализации никто не нуждался. Но вся группа дружно оккупировала палату по другой причине: дичайший ментальный передоз.

Сейчас, после отдыха, они пришли в себя. Но в момент поступления это был форменный дурдом: галлюцинации, дикая мигрень, панические атаки. Запредельный стресс и вдребезги разбитая психика — многим казалось, что они уже никогда не вернутся в нормальное общество.

— Итак, у вас еще остались вопросы? — резко бросил Джин Тхэ посетителю.

Гостья заявилась с самого утра. Женщина, представившаяся доктором биотехнологий, была чертовски хороша собой. На лице застыла вежливая, располагающая улыбка. Она взяла со стола диктофон и привычно пробормотала:

— Запись показаний инспектора Го Джин Тхэ завершена. Текущее время: 11:38 и 47 секунд. 48. 49.

Щелчок. Диктофон погас и исчез в её кармане. Она вежливо поклонилась.

— Спасибо за сотрудничество, инспектор. Эти данные станут бесценным материалом для нашей исследовательской группы.

— ...

— На этом инцидент для вас исчерпан. Мы искренне признательны за ваши усилия по выяснению обстоятельств дела.

— «Мы»? Это еще кто такие? — голос Джин Тхэ прозвучал неестественно остро.

Полицейские, которые до этого пускали слюни на симпатичную бабу, вздрогнули. Но женщина даже бровью не повела на агрессию инспектора.

— Вы вообще кто такие, чтобы оценивать наши «усилия»?

— Наша группа работает напрямую под эгидой правительства. Я лишь передаю официальную благодарность.

— Я спрашиваю: какого хрена ты тут раскудахталась, будто важная птица?

Джин Тхэ никогда не вел себя так по-хамски. Чон Хо Ён, лежащий на соседней койке, даже попытался вмешаться:

— Шеф? Вы чего? На вас не похоже.

Инспектор даже не взглянул на напарника. Вид у него был такой, будто он сейчас пропишет дамочке в челюсть.

— Видимо, я была слишком фамильярна, — ответила женщина. — Прошу прощения.

— «Правительственная группа», значит? — процедил Джин Тхэ. — Пиздишь ведь.

Улыбка застыла на её губах. Глаза, только что казавшиеся добрыми, внезапно обдали могильным холодом.

— На чем основаны ваши выводы?

— На чутье. Тебе не понять, это копская чуйка. Слушай, деточка... Я за версту чую лжецов. Особенно тех, у кого такие лисьи глаза.

Инспектор ткнул пальцем в сторону её лица.

— У мошенников всегда такой взгляд.

— ...

— Так что завязывай с этими играми в прятки. Ты ведь всё знаешь, верно? Пришла просто прощупать нас.

Атмосфера в палате, еще минуту назад мирная, стала тяжелой и ледяной. Обычный жулик под таким напором уже начал бы колоться, но женщина лишь сохраняла дежурную улыбку, методично собирая вещи.

— Взрослый человек еще не договорил, а ты уже хвостом вильнула, сучка...

— Инспектор Го Джин Тхэ.

Тон изменился. Голос остался мягким, а улыбка — вежливой, но суть стала другой. Гнилой.

— Я вижу, что вы прожженный ветеран. Но если вы столько лет жрали полицейский паек, то должны научиться отличать момент, когда нужно действовать, от момента, когда нужно забиться в щель и не отсвечивать.

Маска сползла. Перед ними стоял совершенно другой человек. Полицейские замолкли, ошарашенно глядя на нее.

— Как только выпишетесь, забудьте об этом деле. Вернитесь к своей рутине. Никаких «Объектоголовых» не существует. Аномалии — это просто байки из интернета.

Её взгляд переместился на Чон Хо Ёна. В нем читалось: «Я знаю о тебе всё». Это был не мистический ужас перед аномалией, а вполне реальный, осязаемый страх перед Системой.

— Если хочешь подольше поработать со своим напарником — принимай правильные решения.

Она поднялась, дважды хлопнула по койке Хо Ёна и направилась к выходу. Джин Тхэ вскочил и заорал ей в спину:

— Видео ютуберов! Это вы их заставили удалить?!

Женщина замерла у двери, взявшись за ручку.

— Сегодня утром они выложили извинения, мол, это был монтаж. Если видео — фейк, то что тогда видели мы?! Что вы, мать вашу, прячете?!

— Вы так сильно хотите сделать свою жену вдовой? — тихо бросила она.

Хо Ён и остальные копы вцепились в Джин Тхэ, не давая ему броситься на нее.

Теперь до всех дошло. Стоит сделать еще шаг — и ты не просто вылетишь со службы, ты будешь нюхать ладан из гроба. Это дерьмо за рамками полномочий полиции. Нужно закрыть пасть и жить дальше. Иначе они просто исчезнут под грифом «секретно».

— Инспектор. Это последняя черта.

Она открыла дверь. В коридоре её ждали люди в черном камуфляже без знаков различия. Группа скрылась. Палата погрузилась в тяжелое молчание, которое нарушил Джин Тхэ, со всей силы пнув кровать:

— Да что это за тварь такая, а?!

*****

Ночь 8 марта.

Я снова открыл глаза, и моя голова всё еще горит. С того момента, как я осознал себя, и до сегодняшнего дня, это пламя не гасло ни на секунду.

Мне не нужен сон, мой разум всегда активен. Физической усталости, на которую жалуются люди, я не чувствую. Но есть усталость ментальная. Чтобы восстановиться, мне достаточно просто побыть в покое. Я не знаю, что такое «чувство бодрости» после сна, я лишь понимаю механику этого процесса.

То, что произошло в горах... Это сделал я, но я этого не хотел.

Электрошокер.

Честно говоря, я думал, он не сработает. Я — аномалия, иная сущность. Я верил, что человеческое оружие мне не повредит. Но когда иглы вонзились в грудь, по телу прошла такая боль, какой я еще не знал.

Это было впервые. И я разозлился.

Пламя подчиняется моим эмоциям. Похоже, огонь вместо головы — это визуальный вывод моего воображения. Я не могу создавать образы, но всплески чувств отражаются в нем мгновенно. Ярость вырвалась наружу, в секунду превратив всё вокруг в огненную ловушку.

Полицейские вырубились сразу. Похоже, мои «эффекты» наносят тяжелый урон человеческой психике.

Но даже в гневе я не хотел их убивать. К счастью, пламя послушалось: я втянул огонь обратно прежде, чем он перекинулся на людей. Невольного убийства удалось избежать.

Я оттащил их в безопасное место, где их гарантированно нашли бы другие копы, и дал дёру. И вот я здесь.

Я быстрый. Понял это еще когда удирал от собаки, но теперь уверен: я вне человеческих лимитов. Скорость, которую глаз не способен зафиксировать. Настоящая скорость аномалии. Я бежал из леса так быстро, что покрыл расстояние, доступное только автомобилю.

В спешке я кое-что забыл. Чемодан.

Плевать, что он не мой, но там остался мегафон и куча полезных вещей. Теперь я снова с пустыми руками. Только костюм на мне.

Хотя нет. Кое-что осталось.

Карманное зеркальце. Смешно — в такой момент я прихватил именно его. Бесполезная побрякушка.

Я заглянул в него. Спокойное синее пламя. Нет температуры, нет топлива. Оно просто парит над срезом шеи. Каждый раз, глядя в зеркало, я напоминаю себе: я не человек.

«Знаю. Я не человек».

Но чем чаще я это повторяю, тем больше вопросов всплывает. Кто я? Зачем я здесь? В чем моя цель? Философский бред, но для меня это единственный способ нащупать опору. Мне нужно узнать правду о своем происхождении.

Но как? У меня нет знаний. Нет связей. Нет инструментов. Я не могу просто подойти к людям и попросить о помощи. Всё упирается в то, что у меня нет чертовой головы. Я «другой», и то, что для людей естественно, для меня недоступно.

«Мне бы хоть на минуту в интернет...»

Один поисковый запрос решил бы половину моих проблем.

Я выбрался из заброшенного тоннеля, где прятался. Сменил лесную халупу на бетонную дыру — шило на мыло. Видимо, одиночество — мой удел.

Хруст. Хруст.

Мои туфли заскрипели по гравию. Я шел без цели, пока не почуял человеческое присутствие. Снова лес, но здесь были свежие следы. Широкая площадка, место для парковки, а дальше — магазинчик с туристическим снаряжением.

Кемпинг. Сезон еще не начался, холодно, поэтому на пустыре стояла всего одна палатка. Судя по звукам, внутри кувыркалась парочка.

— ...

У закрытого входа на складном столике стоял ноутбук. Экран застыл на видео про походы.

«Одолжу на минутку, не обеднеете».

Я присел перед столом. Странно, я никогда не пользовался компьютером, но руки сами знали, что делать. Открыл YouTube. Как назывался тот канал? Те первые блогеры, что сняли меня?

Ghost Hunting.

Поиск выдал результат. Hunting Ghost. Перепутал порядок слов, бывает. Забавно, что поисковик выдал их первыми — видимо, я не один такой путаница.

«Посмотрим, что вы там наснимали».

Я кликнул по каналу и замер. Самое свежее видео называлось «Извинения».

Здоровяк с татуировками на фоне зеленого экрана. О Хён Тэ.

— Здравствуйте. Я О Хён Тэ с канала Hunting Ghost. Я записываю это видео, чтобы признаться: ролик с Объектоголовым был постановкой. Искренне прошу прощения у всех зрителей...

Фейк? Я стою здесь, живой и пылающий, а он говорит «постановка»? Быть не может. Эти парни мне не понравились, но они не лгали.

«Стоп».

Кое-что не сходилось. Лицо О Хён Тэ. Он выглядел паршиво. Не просто напуганным — он будто усох килограмм на десять. Если бы видео «выстрелило» (а оно не могло не выстрелить, судя по толпам на горе), он бы праздновал успех, а не выглядел как ходячий труп.

«Что-то случилось».

Я пролистал комментарии. Кто-то костерил его за обман, но другие «лекка», как ни странно, встали на его защиту. Многие писали, что на той горе реально творилась чертовщина, и О Хён Тэ явно напуган. Что на него надавили.

«Надавили?»

Самая логичная версия. Какая-то организация заставила его врать, чтобы спасти свою шкуру.

Но кто? Кому под силу заставить замолкнуть весь интернет?

Один комментарий зацепил мой взгляд: «SMB / Бюро по управлению сверхъестественным».

Автор утверждал, что парня прижали чинуши из SMB, которые зачищают следы аномалий. В ответ на него вылили ушат помоев: «шизофреник», «хватит верить в сказки», «насмотрелся крипипаст». Для большинства это была просто городская легенда.

«SMB? Что это?»

Я вбил название в поиск. Ничего конкретного. Городские легенды, теории заговора, фанфики. Нормальной информации — ноль. Но если верить байкам, это глобальная структура, которая ловит и изолирует таких, как я.

«Если я, Объектоголовый, реален, то и Бюро вряд ли выдумка».

Затем я поискал информацию о себе подобных. Снова в основном арты и рассказы, но на паре форумов висели старые посты. «Очевидцы» описывали существ, у которых вместо голов были радиоприемники, телевизоры, камеры... даже природные явления.

«Найти бы их...»

Если я встречу такого же, как я, мы сможем поговорить. Возможно, он знает, в чем смысл нашего существования. Проблема в том, что все эти посты были старыми и без координат. Но одна деталь повторялась везде: Объектоголовые часто считают себя людьми. Поэтому их тянет в густонаселенные районы.

«Значит, мне нужно в город».

Но скрытно. Никаких больше шоу.

— Эй, там есть кто?

Зиип.

Молния палатки поползла вниз. Мужчина высунул голову, увидел меня и, даже не успев вскрикнуть, кубарем откатился назад.

— Хы-ы-ык!..

— Дорогой, ты чего?

— Т-там... приведение!..

За те доли секунды я уже исчез. Девушка высунулась следом и прикрикнула на парня:

— Да нет тут никого! Хватит меня пугать!

— Честно! Там был мужик с огнем вместо башки!

— Заткнись! Если не перестанешь, я уеду домой!

Я уже был далеко. Мой путь лежал в город. Если эти слухи правдивы, где-то в каменных джунглях бродят другие аномалии. Найти их — моя цель.

«И нужно быть осторожным».

SMB / Бюро по управлению сверхъестественным. Если они существуют, они — моя главная угроза. И они уже начали охоту.