Объект под надзором (2)
— Ч-что ж, приступим.
Доктора в белых халатах начали работу. У всех как один были застывшие, мертвенно-бледные лица. В пустом изоляторе, где не было ничего, кроме дивана и телевизора, Объектоголовый безучастно стоял в центре, позволяя ученым суетиться вокруг себя.
— Р-рост... два метра тридцать восемь сантиметров.
— Эй, ты как меряешь? До макушки или с учетом пламени? Мы же не костюм ему шьем.
— А... э-э... сейчас, одну минуту...
Ученые взвешивали каждое слово, боясь ненароком спровоцировать существо. Впрочем, заглядывать в лицо в поисках реакции было бессмысленно — лица не было. Один из докторов, то ли от влияния синего света, то ли от подступившей тошноты, едва слышно пролепетал:
— Это длина до шеи.
— Перемеряй с пламенем...
— Опять?
— Живо. Пока он не начал проявлять недовольство.
— Но пламя же... оно нестабильно!
— Тогда меряй до границы внутреннего пламени.
Даже если этот огонь имел паранормальную природу, он подчинялся законам физики. Его форма была классической, со всеми зонами горения. Ученый приложил рулетку к ядру — самой яркой части между темным центром и внешней оболочкой, которую еще называют «внутренним конусом».
— Двести сорок пять сантиметров.
— Принято... Остальные параметры возьмем из мерок портного. Переходим к следующему этапу.
Кан Тхэ Чжун, наблюдавший за этой редкой сценой через монитор, прихлебывал кофе. Вскоре у него появился гость — еще один изнуренный доктор присел рядом.
— Эй, Тхэ Чжун.
— А, доктор Чон Вон Чжун.
На вид они были ровесниками, но судя по тому, с какой подчеркнутой вежливостью Тхэ Чжун поприветствовал вошедшего, тот стоял гораздо выше по иерархии. Доктор Чон достал плитку шоколада «Ghana», отломил кусок и предложил командиру.
— Любишь сладкое?
— Не особо.
— Зря. Глюкоза активирует мозг. Хотя я ем его годами и, честно говоря, особого эффекта не замечаю.
Он хмыкнул и убрал шоколад в карман.
— И все равно продолжаете есть?
— Обычная зависимость. Без шоколада не могу сосредоточиться.
Значит, эффект все-таки есть? Видимо, это была такая сухая научная шутка. Чон Вон Чжун уставился в монитор на Объектоголового, который замер подобно каменному изваянию.
— Поверить не могу. Впервые вижу настолько смирный объект.
— Смирные попадались и раньше, — возразил Тхэ Чжун.
— Это была не покорность, сам знаешь.
Верно. Объекты не были смирными — они лишь притворялись. История Управления знала тысячи случаев, когда аномалия послушно выполняла требования, а затем мгновенно меняла тактику, убивая персонал или совершая побег. За десятилетия кровавой жатвы Управление выработало рефлекс: при виде любого существа первым делом наставлять на него ствол.
— Я работаю в Бюро уже двадцать лет, — произнес Чон Вон Чжун.
— Я примерно столько же.
— Я пришел на три года раньше.
— Знаю. Потому и проявляю к вам должное уважение как к старшему коллеге.
Доктор Чон хмыкнул и увеличил изображение на мониторе. Лицо Объектоголового — точнее, его отсутствие — заполнило экран. Синее пламя танцевало в пустоте. Это выглядело настолько нереально, что напоминало дорогую компьютерную графику.
— За двадцать лет я не видел ни одного человекоориентированного объекта. И был уверен, что не увижу.
— Да за всю историю Управления таких не было.
Именно поэтому Бюро вцепилось в Объектоголового с синим пламенем. Это был уникальный шанс.
— Наконец-то, — выдохнул доктор.
— Что «наконец-то»?
— Все те десятилетия исследований, положенные на алтарь уничтожения аномалий... Наконец-то мы получили ресурс, способный заменить людей.
Взгляд Чон Вон Чжуна потяжелел. Он долго молчал, погруженный в воспоминания.
— Вспомните, сколько сотрудников погибло за это время. Каждая жертва была удобрением для науки, но большинство из них — это просто бессмысленные смерти.
— Хм...
— Теперь человечество нанесет ответный удар. Если мы укрепим партнерство с этим малым...
— Пять лет назад, верно? — Тхэ Чжун резко перебил его, глядя в пустоту.
Доктор Чон замер, бесцельно вращая пальцем ручку в подставке.
— Ты о том случае, когда 5-й штурмовой отряд был уничтожен в полном составе?
— Доктор. К чему вы это...
— С тех пор ты ненавидишь сущности больше всех остальных.
Тхэ Чжун стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Чон Вон Чжун не был плохим человеком. За двадцать лет службы они стали братьями по оружию. Но он был плоть от плоти Управления, и в этом крылась причина, по которой Тхэ Чжун не мог доверять ему до конца.
Чон Вон Чжун, доктор 1-го ранга. Ветеран, курирующий сразу три объекта. Он видел столько смертей, что его человечность давно дала трещину.
— И вот теперь ты... относишься к этой твари как к человеку? — тихо спросил Чон.
— Хотите честный ответ? — Тхэ Чжун помрачнел.
— Если ты о секретности, не бойся. Объект находится под прямым надзором Совета, так что у нас есть иммунитет.
— Он кажется мне более человечным, чем многие люди.
Чон Вон Чжун пристально посмотрел на него. В этом взгляде смешались жалость, презрение и недоумение.
— Он не человек, но спасает людей. Заботится об их безопасности. Даже когда на него нападают, он не убивает, а лишь обездвиживает.
— ...
— Да, он местами глуповат. Совсем не понимает, как выглядит в глазах окружающих. Но даже в этом чувствуется какая-то детская чистота.
— Бывает.
— Поэтому, глядя на выживших оперативников, я принял решение. Он — другой. Аномалия, но не...
Тхэ Чжун нажал клавишу, и изображение на экране отдалилось, снова показывая весь изолятор.
— ...не чудовище.
— Я верю тебе, Тхэ Чжун.
Доктор Чон встал и положил руку ему на плечо.
— Твой опыт и интуиция ветерана наверняка сослужат нам добрую службу.
— Доктор?
— И, полагаю, именно поэтому ты запер ученых в камере без охраны и не выставил группу зачистки у входа?
— Это условие доверия.
Если он считает его человеком, охрана не нужна. ГГ почувствовал бы засаду даже сквозь стены, и это разрушило бы хрупкий контракт. Это был риск, ставка в игре, где на кону стояли жизни испуганных ученых.
— Относиться к нему как к человеку — это основа нашего договора.
— Я понимаю. И принимаю это.
— Тогда почему у вас такой тон?
Чон Вон Чжун кивнул в сторону двери, за которой находились остальные сотрудники филиала.
— Внутри Бюро уровень доверия к этому «Синему пламени» на нуле.
Слухи уже расползлись по коридорам. «Объект, который не убивает». «Существо, помогающее людям». «Аномалия на зарплате у Бюро». Но для большинства он оставался монстром.
— Я их понимаю. Как ни крути, он — аномалия.
— Больше всего их пугает отсутствие замков.
Обычно камеры проектируются так, чтобы их невозможно было открыть изнутри. Но для 37286-го сделали исключение.
— Все боятся, что однажды Синее пламя передумает и разнесет этот комплекс к чертям.
— Понимаю.
— Так что постарайся накопить побольше кредитов доверия. Я бы и сам не прочь с ним поболтать. Интересно, о чем думают сущности? Знаешь, это как гадать, что на уме у твоей домашней собаки.
На это вполне естественное любопытство Тхэ Чжун лишь невнятно пробормотал:
— О лапше...
— А? Что ты сказал?
— Ничего.
Доктор Чон вышел, бросив напоследок предложение как-нибудь выпить вместе. Тхэ Чжун снова уставился в монитор, и его челюсть снова напряглась.
— Я не позволю их смертям быть напрасными. Никогда.
*****
— Теперь, пожалуйста, ударьте вот здесь.
Передо мной на стальной стойке закрепили квадратную панель с мишенью. Похоже на игровой автомат «силомер», но в более суровом, тренировочном исполнении. Прибор для замера физических показателей.
— У-ударьте, пожалуйста.
Видя, что я медлю, сотрудник снова подал голос, заметно дрожа.
«Ударить?» Но как? Я не совсем понимал, чего от меня хотят, поэтому просто легонько ткнул в панель кулаком.
Пих.
Сработало устройство смягчения удара, и на табло выскочили цифры. Очень низкие цифры.
— А... нет. Нужно ударить сильно.
«Не так?» Да как мне еще его бить? Пока я стоял в раздумьях, ученые бледнели на глазах.
— О-он разозлился? Мы его оскорбили своим замечанием?
— Черт, лица же нет, хрен поймешь, о чем он думает!
— А вдруг он сейчас нас всех переубивает?
В момент, когда паника была готова захлестнуть комнату...
Пш-ш-ш—
Гермозатвор открылся, и вошел Кан Тхэ Чжун.
— Да нет же! Всё не так.
Он подошел и встал рядом. Тхэ Чжун был высок, даже ученые смотрели на него снизу вверх. Он взглянул на мое пламя и осторожно положил руку мне на плечо.
Хм.
Сглотнув сухую слюну, он слегка подтолкнул меня назад. Я послушно отступил, и он облегченно выдохнул.
— Смотри. Бить надо вот так.
Он принял стойку. Закрылся и нанес сокрушительный удар по панели своим тяжелым кулаком.
БАБАХ!
Звук был такой, будто взорвалась петарда. Цифры на табло зашкалили.
— Сила удара соответствует профессиональному боксеру-тяжеловесу! — восхищенно выдохнули ученые.
Тхэ Чжун, явно довольный собой, начал объяснять мне технику:
— Центр тяжести ниже. Ноги не выпрямляй, чуть согни. Вкладывай в удар вращение корпуса. Весь вес — в кулак. И вот так: БАМ! Понял?
Я кивнул. Повторил его стойку и ударил со всей силы.
КРАШ!
— Ох!
— Мать твою!
Панель разлетелась в щепки. Табло погасло, не выдав результата. Ученый с потерянным видом осмотрел обломки.
— О-он его сломал...
— Человеческие стандарты явно превышены.
— Как у гориллы?
— Горилла бы так не разнесла.
Ученые сгрудились над отчетами. Я с сожалением смотрел на обломки тренажера, когда Тхэ Чжун снова хлопнул меня по плечу.
— Стойка была паршивая, но суть ты уловил.
— ...
— Будет время — научу тебя боксу. Я до Бюро выступал на любительских турнирах. Но никакого спарринга! Иначе ты из меня фарш сделаешь.
Я молча уставился на него. Откуда это странное ощущение?
«Почему он постоянно меня трогает?»
Это не было неприятно, но его настойчивые похлопывания выглядели странно. Это были жесты друга, адресованные другу. Я видел, как он старается. Несмотря на скованность, он из кожи вон лез, чтобы воспринимать меня как человека.
«Надо ответить на его старания».
Было бы грубо с моей стороны вести себя не по-человечески, когда он так старается. Наверное, в таких случаях принято отвечать тем же?
Тук.
Я легко, как мне казалось, ударил Кан Тхэ Чжуна по плечу.
Тишина. Гробовая, удушающая тишина. Ученые замолкли. Тхэ Чжун застыл. Все превратились в изваяния.
— Х-х... кх-х... — один из докторов судорожно зажал себе рот ладонью.
Тхэ Чжун замер с застывшей улыбкой. Только его зрачки медленно опустились к плечу, где лежала моя рука. Плечи его мелко затряслись. Спустя бесконечно долгую паузу он выдал глубокий, протяжный выдох:
— Ф-ф-фу-у-у-у...
Этот выдох стал сигналом — ученые повалились на стулья и столы. Тхэ Чжун не упал, но прислонился спиной к колонне и начал растирать побелевшее лицо руками.
— П-паршивец... Ты меня до инфаркта доведешь!
«До инфаркта?» Я же просто сделал то же самое, что и он. Тхэ Чжун, покрывшийся холодным потом, посмотрел на свои руки. Они заметно дрожали. Он облизал пересохшие губы и поднял на меня взгляд.
— А... нет. Всё правильно. Да. Именно так люди и шутят.
Верно? Это и есть «по-человечески»?
Мне стало почти радостно. Раньше я думал, что никогда не смогу стать частью человеческого общества, но сейчас я чувствовал, как понемногу вхожу в этот круг.
— Э-эй! Посмотрите на пламя!
— Оно странно двигается. Что это значит?
Ученые в ужасе и восторге начали изучать мою голову. Один из них предположил:
— Разве он не выглядит... счастливым?
— Счастливым?
— Посмотрите, огонь словно танцует. Вот оно! Пламя напрямую отражает его эмоции!
— Эмоции! Точно. Объект... то есть, Синее пламя сейчас радуется!
В отчет легла новая строчка. Я и сам догадывался об этом. Тхэ Чжун внимательно посмотрел на мой огонь и едва заметно улыбнулся.
— Значит... ты сейчас рад?
На его лице наконец появилась естественная улыбка. Я понял одну важную вещь.
У меня — пламя. У людей — мимика. Огонь и есть моё лицо.
«Неужели люди всегда так живут? Это... неплохо».
Это и есть дружба. Общение. В этот момент вошла Ли Да Ын и постучала по дверному косяку.
— Командир?
— Да?
— Ваша... лапша приехала.
— Уже вечер? Как время летит. Ладно, война войной, а обед по расписанию. Вы с нами?
Тхэ Чжун предложил лапшу ученым, но те, переглянувшись, дружно затрясли головами.
— Нет-нет, мы не голодны.
— От такого напряжения желудок сводит...
— Мы, пожалуй, пойдем. Извините.
Тхэ Чжун разочарованно цокнул языком.
— Слабаки. В такие моменты и надо есть, чтобы силы были. Ладно, я всё равно заказал только три порции, так что делиться особо и нечем. Перерыв на еду!
Ученые вышли. Я сел за стол, который принесли в камеру. И тут Кан Тхэ Чжун с коробками лапши сел прямо напротив меня.
— А что? Люди должны есть вместе.
— Командир? Вы собираетесь есть здесь?
— Ага. И ты садись, — он кивнул Да Ын.
Ли Да Ын с похоронным видом присела рядом с Тхэ Чжуном.
Двое людей и одна аномалия. Абсолютно невозможная компания за одним столом.
— Хотя... лапшу ты тоже съесть не сможешь, — с сомнением произнес Тхэ Чжун.
Я взял палочки и подцепил лапшу.
— А он ловко ими орудует.
— Откуда он это умеет?
Они даже забыли про свою еду, во все глаза глядя на меня. Я поднял лапшу над головой и опустил в пламя.
— ...
— Снова положил на срез.
Лапша прошла сквозь огонь и аккуратным мотком легла на поверхность моей шеи. Тхэ Чжун смотрел на это, открыв рот, а потом не выдержал, бросил палочки на стол и рявкнул:
— Если собрался так извращаться, больше не проси меня заказывать еду!
*****
— ...Таким образом, поскольку вся доступная информация и технологии уже получены, дальнейшее содержание данного объекта в изоляции признано нецелесообразным.
Зал заседаний был полон. На трибунах — оперативники, за круглым столом в центре — высокопоставленные ученые и командиры отрядов. Все взгляды были прикованы к голограмме в центре зала.
Это был не живой организм, а предмет. Но даже обычный предмет в этом мире мог быть Аномалией.
— Я запрашиваю разрешение на утилизацию данного объекта, — закончил доклад ответственный за него доктор.
Председательствующая на собрании Чха Су Хён — чье лицо на огромном экране было скрыто тенью — слегка кивнула.
— Хорошо. Утилизация разрешена.
Доктор облегченно выдохнул. Но тут заговорил другой ученый:
— Я согласен с уничтожением, но все мы знаем, что это не так просто. Его нельзя сжечь или утопить. Напомню, объект был обнаружен в бездне Северной Атлантики.
— Мы не можем тратить ресурсы на бесполезный объект.
— Я не против уничтожения. Я спрашиваю — как?
Назревал спор. Чха Су Хён подняла руку, призывая к тишине.
— Командир Кан Тхэ Чжун.
Тхэ Чжун встал.
— Слушаю, директор.
— Данный объект относится к рангу GREEN и не проявляет агрессии, верно? Однако сотрудники, вступавшие с ним в контакт, жалуются на глубокую депрессию и беспричинную грусть.
— Так точно.
— Но что, если с ним сконтактирует другой объект?
«Пора», — пронеслось в голове у Тхэ Чжуна. Его взгляд стал острым. Он расправил плечи.
— Прямых доказательств нет, но в инциденте с «Больницей-призраком» Синее пламя проявил полный иммунитет к галлюцинациям Безумного Доктора. Полагаю, его способности сработают и здесь.
— Вы уверены, что объект ранга GREEN не выкинет что-нибудь непредсказуемое?
— Я в этом уверен.
Чха Су Хён удовлетворенно кивнула.
— Отлично. Самое время проверить полезность Синего пламени в полевых условиях.
В зале воцарилась тишина. Директор произнесла официальную формулу:
— Совет одобряет. Разрешаю контакт объекта G-HO-37286 и объекта OH-01998. Посмотрим, сможет ли Синее пламя «поглотить» и эту аномалию. Собрание окончено.