Velvet & Lead (2)

Шш-ш—

Занавес перегородил обзор прямо перед носом.

Ткань окутала тело словно сеть, швыряя из стороны в сторону и заставляя голову идти кругом. Должно быть, примерно то же чувствует человек, которого скрутили в рогожу и колотят палками.

— А-а-а-ах!

— Всем сохранять спокойствие!

Крик Да Ын.

Отчаянный возглас Кан Тхэ Чжуна.

— Оно рядом? Да?

— Командир! Где вы!

— Дайте разрешение на огонь!

Вопросы Со Ён Ын, пытающейся найти хоть кого-то, и панические голоса оперативников.

Кан Тхэ Чжун, находясь в точно такой же ситуации, рявкнул во всю глотку, из последних сил сохраняя самообладание:

— Не сходить с мест! Не сметь двигаться бездумно, держите себя в руках!

— Ко-командир!

— Дышите глубже! Паника делает вас уязвимыми для ментального заражения! Не сметь колебаться, сохраняйте хладнокровие!

Отчаянные приказы Кан Тхэ Чжуна стали той спасительной соломинкой, что удержала группу от хаоса.

Шум понемногу утих, бойцы начали приходить в себя. Тяжелое дыхание — верный признак борьбы с паникой — подтверждало, что все они по-прежнему где-то рядом.

— Что, черт возьми, происходит...

Кан Тхэ Чжун прижал рукой липнущую к телу ткань и медленно выставил ствол винтовки перед собой.

Дуло ни во что не упиралось. А ведь он точно помнил, что прямо здесь стояла Со Ён Ын.

— Все целы?

— Да. Целы.

— Я в порядке.

— Где вы, командир Кан?

— Стою на прежнем месте. Из-за этих штор невозможно определить направление звука.

Откуда-то донесся голос одного из оперативников:

— Командир. Ощущение, будто мы в желудке у зверя. А занавески — это стенки желудка.

— Че? Тебя что, когда-то сжирали? Откуда такие познания?

— Да я... я к слову пришлось.

Кан подколол подчиненного специально, чтобы сбить напряжение. Когда чувство удушающего давления немного отступило, он смог трезво оценить ситуацию.

Все-таки не зря он никогда не прогуливал тренировки. Обычно с таким стажем люди начинают отлынивать от учений, но он — нет. Каждый божий день: тренировки, инструктажи, закалка духа. Чтобы в любой момент быть готовым к схватке с аномалиями. Двадцать лет выслуги, а пахал как новобранец. Никаких исключений.

И теперь, когда это принесло плоды, в глубине души он почувствовал мимолетный укол гордости.

— И долго еще это будет продолжаться?

Как раз в тот момент, когда ожидание стало невыносимым...

Хш-ша-а-ак—

Занавес разошелся.

«Неужели конец?» — мелькнуло в голове, но за тканью открылось вовсе не лобби бара.

— Что это за место?

Театр.

Зал, способный вместить тысячи две человек.

Прямо перед ними была сцена. Группа стояла в первом ряду партера, лицом к ней.

Сцену закрывал тяжелый красный занавес. Перед ним деревянные куклы в нелепых позах раз за разом отвешивали поклоны невидимым зрителям.

— Командир Кан?

— Доктор Со.

Кан Тхэ Чжун увидел стоящую рядом Со Ён Ын, а следом за ней — Да Ын и остальных бойцов, выстроившихся в ряд.

— Командир? Почему мы здесь?..

— Не пытайся применить здравый смысл к методам аномалий. Сверхъестественное всегда такое.

Кан Тхэ Чжун с облегчением почувствовал, что оружие всё еще при нем, и впился взглядом в сцену.

— Если мы нарушим правила этого «представления»... эти твари смертельно обидятся.

Начались изменения.

Ва-а-а-а— Свист— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп— Ха-ха-ха-ха-ха—

Крики восторга, свист, аплодисменты, смех.

Громоподобные звуки толпы, только что увидевшей величайший шедевр, заполнили театр.

Ужас был в том, что единственными людьми в зрительном зале были сами оперативники.

— Что это? Спикеры?

— Нет. Звук идет прямо у меня из-за спины.

— Уши закладывает. Зачем так орать?

— Эй, на сцену смотрите. Я один это вижу?

По команде Кана все уставились на подмостки.

Там, за спинами дергающихся деревянных кукол, в щели между полотнами занавеса что-то двигалось. Сквозь ткань угадывался массивный силуэт.

— Что это такое?

— Оно... оно не слишком ли огромное?

— Командир Кан. На вскидку — больше трех метров. Это не обычное существо.

— Доктор Со, я и сам вижу.

«Нечто» замерло в центре сцены.

Из щели занавеса медленно высунулась рука. Точнее, лапа, покрытая звериной шерстью, с когтями, от которых мороз шел по коже.

Кривые и мощные, словно серпы. Если такая тварь решит ударить, она вскроет бронежилет вместе с носителем, даже не заметив сопротивления.

— Похоже на... звероподобную сущность?

— Зверь? Ты эту тушу шерстистую тоже к зверям причисляешь?

— Надо уходить, командир. Такую махину пулями не возьмешь.

Кан Тхэ Чжун и сам понимал: ввязываться в бой здесь — гиблое дело. Нужно сменить позицию. Он попытался сделать шаг.

— Кх..!

Ноги не отрывались от пола. Словно кто-то залил подошвы сверхпрочным клеем.

— Ну, приплыли.

— Что делать?

— Думать надо, Доктор Со. Вы же говорили, это «системная» аномалия, работающая по правилам? Будьте любезны, найдите способ. Это по вашей части.

— Я... я постараюсь.

— Остальным — искать способ отодрать ноги от пола. Да Ын, помогай доктору.

— Есть!

— Слушаюсь!

Кан Тхэ Чжун дергался всем телом, пытаясь высвободиться. Казалось, скорее лодыжки хрустнут, чем подошвы сдвинутся. Ноги будто пустили корни в пол.

«Твою ж мать».

В этот момент Кан Тхэ Чжун осознал одну вещь.

— А где Синебашка?

— А? И правда...

Синего пламени не было. А значит, есть шанс.

Вряд ли способности аномалий на него просто не подействовали — совсем недавно он ведь вляпался в правила «Пленки». Теория о том, что способности одних сущностей не действуют на других, не работала.

«Значит, его выделили специально».

Скорее всего, Синее пламя был единственным «приглашенным», для которого сделали исключение.

— Остается только верить, что Синебашка что-нибудь придумает.

— Командир! С-сцена!

— Что?

Чудовище за занавесом начало медленно высовывать голову.

Из щели показалась морда, покрытая иссиня-черной шерстью. Она утробно рычала, роняя вязкую слюну. Зубы были такими острыми, что перекусить человека пополам для этой твари было делом одного укуса.

— Проклятье... прямоходящий пес? Нет, оборотень?

Но этот волк был запредельно велик.

Один только желтый глаз, блеснувший в разрезе ткани, был размером с торс взрослого мужчины.

— Вы же говорили — три метра, Доктор Со!

— Это по очертаниям так казалось!

— Да в нем минимум десять!

Массивная голова, занимавшая почти всё пространство сцены.

Даже если собрать пять таких отрядов, уверенности в победе не было бы никакой. Против такой мощи их нынешних сил было недостаточно.

— Оно выходит.

— Медленно лезет, зараза. Доктор Со! Есть идеи?!

Со Ён Ын с лихорадочным видом оглядела сцену, затем пустые ряды за спиной. Спустя мгновение, среди этого невидимого ликования, она нашла ответ.

— Аплодисменты!

— Чего?

— Хлопайте! Это же «выход на поклон»!

Со Ён Ын уверенно посмотрела на Кан Тхэ Чжуна.

— Выход на поклон — это время после спектакля, когда актеры выходят к зрителям.

— И что с того?

— В это время зрителям разрешено выражать восторг криками и овациями. Давайте следовать правилам!

Со Ён Ын начала неистово аплодировать.

Да Ын тут же подхватила, а за ней и остальные бойцы начали хлопать и выкрикивать одобрения. Кан Тхэ Чжун тоже неуклюже присоединился.

— А ты и впрямь доктор второго ранга. Не зря штаны протирала.

Это сработало.

Тварь начала отползать назад. Так же мучительно медленно, как и выходила.

— Вы всё еще думаете, что я просто штаны протирала?

— А были сомнения?

— Ха! Старый сорокалетний ворчун.

— Тебе тоже скоро сорок, кандидат в ворчуньи.

Они обменивались колкостями, скрывая радость, и продолжали хлопать.

Зверь скрылся, но как долго это должно продолжаться?

— Уже можно закончить?

— Смотрите внимательнее. Тварь не ушла со сцены. Если перестанем — она снова полезет.

— Да мы так до скончания веков хлопать будем!

Со Ён Ын, похоже, и сама не знала ответа.

Гул одобрения вокруг не стихал, а деревянные куклы на сцене и не думали прекращать свои поклоны.

Дело дрянь.

Ладони уже горели и, казалось, вот-вот лопнут от боли. Кан Тхэ Чжун, морщась, покачал головой.

— Давай быстрее, Синебашка. Мы тут бессильны.

Мучительный шум оваций продолжал эхом разноситься по залу.

*****

23 марта.

В лобби бара воцарилась тяжелая тишина.

Джаз звучал зловеще. Безмолвный бармен и Женщина-бокал украдкой поглядывали на меня.

Спустя мгновение бармен наклонился, чтобы убрать осколки разбитого бокала.

Не дождавшись ответа, я повторил:

— Пш-ш— Не испытывай... мое терпение. Верни их... немедленно.

— Синее пламя. Давай посмотрим правде в глаза.

Женщина-бокал попыталась начать переговоры.

Она вернулась на прежнее место и придвинула стул вплотную ко мне. Она положила свои изящные, аристократичные пальцы мне на плечо.

— Я не думаю, что нам... нужно враждовать. Мы ведь... одного вида. Мы оба — Объектоголовые.

— ...

— Я могу стать твоим сородичем... другом. Или кем-то ближе. У нас общие интересы.

— ...

— Но не люди. Мы другие. Даже если... у нас человеческие тела.

Она легонько постучала по своему стеклянному лицу. Раздался чистый, мелодичный звон.

— В конечном счете... мы несовместимы.

Люди и аномалии — как вода и масло.

Я и сам приложил немало усилий, чтобы вписаться в человеческое общество. Наградой стало то, что команда приняла меня как товарища. Мы тренировались и жили бок о бок.

Но где-то глубоко внутри я знал.

Я не «смешался» с ними. Они просто позволили мне быть рядом. Пропасть между человеком и сущностью не сократить одними лишь стараниями.

— Сейчас ты... с ними. Но что будет, когда ты... перестанешь быть полезным?

— ...

— Тебя утилизируют. Ты станешь объектом ранга BLACK.

Я повернулся к ней. От возбуждения вино в её голове стало еще краснее.

— Но я другая. В отличие от ненадежных людей... нас связывает общая природа.

Её прекрасная рука накрыла мою ладонь. Несмотря на то, что она была монстром, я почувствовал исходящее от нее тепло, совсем как у человека.

— Ты достоин войти в наш круг. Ты сам не представляешь... свой потенциал. Я дам тебе всё, что нужно. С твоей способностью... поглощать... я помогу тебе.

Она придвинулась еще ближе. Её напор мог бы сбить с толку, но в этом читалось отчаяние — она не хотела меня упускать.

— Вступай в нашу организацию... Velvet & Lead. Свои должны держаться своих.

Дзынь.

Бармен-шейкер поставил передо мной коктейль. Я посмотрел на напиток удивительного цвета и взял бокал в руку.

Вино в голове женщины стало почти багровым. Покраснели не только ее мысли, но и открытые плечи, и ключицы.

Но...

— Пш-ш— Это... последний шанс.

— ...

— Пш-ш— Верни их. Если бы ты не пообещала дать мне информацию... у тебя бы и этого шанса... не было.

— Ты серьезно?

— Пш-ш— Вполне.

Я расширил восприятие.

Темная энергия заполнила помещение.

Я засек Винтовкоголового на балконе второго этажа и сами шторы — не Объектоголового, но явно аномальную сущность.

Их четверо: бармен, женщина, снайпер и занавес. Одному против четверых будет непросто.

Но я был уверен в себе.

— Пш-ш— Я не уверен, что смогу... подавить вас всех четверых. Вас много, а я... один.

Я поднес коктейль к лицу, как это делают люди. Аромат был на удивление приятным. Я не мог пить, но мог наслаждаться запахом.

— Пш-ш— Но в одном... я уверен точно.

Я отодвинул бокал обратно к бармену.

За это время вино в голове женщины остыло и потемнело.

— Пш-ш— Я смогу... убить всех. Если я решу... я уничтожу и поглощу здесь каждого: бармена, винтовку, занавес.

Я протянул руку и схватил Женщину-бокал за нижнюю часть её головы-чаши.

Она дернулась, вино в ней снова начало краснеть. В жидкости забурлили мелкие пузырьки, словно от кипения.

— Пш-ш— Ты не исключение... Бокал.

— О-отпусти... Отпусти...

— Пш-ш— Я не позволю... снова застать меня врасплох. Сначала я тебя изобью... а потом съем. И обещаю, это будет... мучительно.

— О-отпусти... Извращенец!

— Пш-ш— Последний шанс. Не вернешь моих коллег... я сожгу этот бар дотла. Другой возможности... не будет.

Так.

Вырвавшись, Женщина-бокал отвернулась от меня. Её плечи мелко дрожали. Она обернулась через плечо.

— Это не по-джентльменски! Хватать леди... за низ бокала!

А я ведь просто хотел схватить её за грудки (если так можно сказать о её анатомии).

Не думал, что это сочтут извращением или «не джентльменским» поступком.

— Как ты можешь... ценить этих людишек больше... чем меня, себе подобную?

Она явно была обижена, но, кажется, поняла. Если она не планировала убивать меня прямо сейчас, злить меня дальше было не в её интересах.

Она щелкнула пальцами в сторону пустоты.

— Занавес. Верни их.

Хш-ша-а-ак—

Ткань снова на мгновение перекрыла лобби.

Когда шторы разошлись, перед нами предстала группа оперативников, выстроившихся в ряд.

Они... хлопали.

Хлоп, хлоп... хлоп.

— А? Что?

— Мы... мы вернулись!

— Кха! Ладони!

Все бойцы повалились на пол, тряся руками. У тех, кто был без перчаток, ладони распухли и покраснели.

— Ну... я же говорил? Синебашка что-нибудь придумает.

— Мог бы и побыстрее придумать!

— Помолчи. Скажи спасибо, что вообще живы.

Кан Тхэ Чжун, у которого от боли мелко подрагивали скулы, выдавил мне улыбку:

— Красава, Синебашка! Я в тебя верил.

А затем он молниеносно вскинул винтовку и взял Женщину-бокал на мушку.

Оперативники, несмотря на боль, среагировали рефлекторно, повторив его движение. Двое других нацелились на Винтовкоголового на балконе и на занавес в углу.

— Ну и... как всё прошло? Драки, я смотрю, не было.

— Пш-ш— Мы были... на грани.

— «На грани» — значит, всё кончилось миром? Оружие можно убирать?

Я мельком взглянул на Женщину-бокал.

Она дулась. Не глядя на меня, она подперла «подбородок» (нижнюю часть чаши) рукой и молчала. Покачивая ногой в туфле на каблуке, она лишь махнула рукой в сторону.

— Ладно... Не трону я их.

Кан Тхэ Чжун поначалу сомневался, но, доверившись мне, опустил ствол. Остальные, переглянувшись, последовали его примеру.

Тут вмешалась Со Ён Ын:

— Вы что делаете? Серьезно расслабились?

— Приходится верить. Другого выхода нет.

— Это аномалия! Нельзя терять бдительность с сущностями!

— Доктор Со. Сейчас мы верим Синебашке. Он нас спас, и мы обязаны ответить ему тем же. Довериться ему.

Со Ён Ын недовольно зыркнула на него, но всё же расслабила плечи.

— Ладно. Я тоже не горю желанием помирать раньше срока.

Она подошла и размашисто села на соседний стул.

Несмотря на недавний хаос, бармен продолжал невозмутимо протирать стаканы. Со Ён Ын внезапно обратилась к нему:

— Тот коктейль «Выход на поклон»... был неплох. Повторите. И на этот раз — без фокусов.

Бармен, ничуть не смущенный резкой переменой обстановки, принялся готовить напиток. Бойцы, с разрешения Кана, расположились за ближайшими столиками, чтобы перевести дух. Винтовкоголовый наверху тоже убрал оружие от перил.

— Командир?

Да Ын тронула Кана за локоть и кивнула в сторону стойки. Кан Тхэ Чжун кивнул в ответ и занял свободное место.

Наконец-то создались условия для нормального разговора.

— Пш-ш— Теперь... поговорим.

— Что... ты хочешь знать?

Я хотел знать многое, но начал с главной цели нашего визита.

— Пш-ш— Секрет... Объектоголовых.

— Ах да... Это ведь было твоей целью?

Женщина-бокал повернулась ко мне. Она прижала ладонь к груди и произнесла:

— Как ты думаешь... в чем корень нашего рождения?

Вопрос оказался неожиданно философским, и в баре воцарилась тишина.

Со Ён Ын с коктейлем, И Да Ын, делающая заказ, Кан Тхэ Чжун, сердито требующий соджу (которого здесь явно не было), — все замерли, глядя на неё.

— Пш-ш— Не знаю.

— Мы — гвои... но в то же время мы — раса.

О чем это она? Я не совсем понял.

Я оглянулся на Со Ён Ын, и та, поняв мой немой вопрос, объяснила:

— Кажется, я понимаю. Аномалии обычно имеют хаотичную структуру. Это скорее «мутации», чем вид. Но Объектоголовые...

Она обвела указательным пальцем вокруг своей головы.

— ...имеют четкую анатомическую структуру. Как и у людей — внешность разная, но устройство одно. Так и у вас: предметы на плечах разные, но биологическая база общая. Поэтому она и называет вас расой.

— И правда? Ведь у всех Объектоголовых одна и та же структура тела, — вставила Да Ын.

— Чё? Это вы называете «структурой»? Они же просто скопировали человеческое тело, — буркнул Кан.

Женщина-бокал издала звук, похожий на вздох через динамик, и щелкнула пальцами, призывая к вниманию.

— У появления Объектоголовых... есть причина.

— Пш-ш— Говори.

— Найти наш исток... Вот смысл нашего существования и причина рождения.

Найти исток.

Причина рождения кроется именно в этом.

Это звучало как некая миссия, которую должен выполнить каждый Объектоголовый.

— Но пока... никто не нашел его. Остальные живут... даже не подозревая о существовании истока.

— Пш-ш— А ты?

— Я тоже не знаю... где он.

Тинь— она легонько щелкнула по своему бокалу.

— Но я знаю того... кто подобрался к истоку ближе всех.

— Пш-ш— Кто... это?

— Карманные Часы.

Карманные часы.

Часы?

Я почувствовал, как внутри моей несуществующей головы всё замерло.

Сначала записи о человеке с часами вместо головы в «Пленке», а теперь это.

Слишком часто этот образ всплывает там, где я появляюсь.

Словно кто-то намеренно режиссирует эти встречи.

— Он говорил... Есть тот, кто укажет путь... нам, потерянным Объектоголовым.

— ...

— Это ты... Синее пламя.

Звучит как издевка.

Внезапное заявление о том, что это «я», было похоже на лесть. Но вино в её голове даже не шелохнулось.

Она говорила серьезно.

— Ты... проведешь нас к истоку. Поэтому... я так хотела тебя завербовать.

Она бросила взгляд на Со Ён Ын.

— Если бы я знала... что Бюро так быстро... перехватит тебя... я бы забрала тебя сама с самого начала.

Глаз у неё не было, но Со Ён Ын явно почувствовала этот взгляд и холодно цыкнула в ответ. Атмосфера снова стала морозной.

— Пш-ш— Как я могу... указывать путь?

— В тебе... скрыт потенциал.

— Пш-ш— Это не ответ. Помоги мне... встретиться с ним.

Если он знает ответы на все вопросы — я должен встретиться с ним. С Карманными Часами. И лично спросить об истоке.

— Прости... Ты не сможешь встретиться с ним... даже если захочешь.

Ожидаемый, но разочаровывающий ответ. Если бы с ним было так просто поговорить, это случилось бы давно.

— Пш-ш— Тогда как... его найти?

— Жди, когда он сам... придет к тебе. Я тоже... жду возможности увидеть его.

Женщина-бокал выпрямилась и развернулась ко мне. Она изящно подперла голову рукой и закинула ногу на ногу.

— А теперь... мое дело. Я ответила на твои вопросы... теперь выполни мою просьбу.

Кончик её шпильки легонько коснулся моего ботинка. Потемневшее вино снова начало наливаться алым.

— Вступай в Velvet & Lead. Здесь мы дадим тебе всё... что пожелаешь. Всё, что угодно.

«Всё, что угодно», значит.

На её заманчивое предложение я ответил предельно кратко:

— Пш-ш— Нет. Ты напала... на моих коллег.

Воцарилась удушающая тишина.

Женщина-бокал побарабанила пальцами по стойке и села прямо. А затем она медленно опустила голову на руки, лежащие на столе, и издала печальный вздох:

— Снова отшили...

Мне показалось, или её голос стал влажным?

— С первой нашей встречи... ты только и делал, что бил меня. А теперь... вот так отказываешь.

Вино в ней забурлило. В воздухе разлился тонкий, манящий аромат.

— Это... даже раззадоривает.

Женская одержимость — пугающая штука.