Спецгруппа по расследованию аномалий (2)

Начальник полиции Ким, повесив трубку, издал тяжелый вздох и с силой потер лицо ладонями. Инструкции, пришедшие напрямую «сверху», не поддавались никакому логическому объяснению.

Ему и раньше доводилось сталкиваться с внешним давлением на следствие со стороны влиятельных лиц, имеющих связи в преступном мире, но в этот раз всё было иначе.

— Эй, эй! Стойте! Остановите его!

— Что?! Но... как?!

— Черт! Да хоть телами своими этого детектива Пака заблокируйте!

Бах!

Дверь в кабинет начальника распахнулась от мощного пинка. Влетел детектив Пак Кван Чхоль, разъяренный настолько, что, казалось, из него вот-вот вырвется пламя. Вид у него был такой, будто он готов сожрать любого, невзирая на чины.

— Поговорить надо, — бросил он.

В его властном тоне не чувствовалось ни капли уважения к иерархии. Начальник Ким кивнул с таким видом, будто ожидал именно этого.

— Ну, давай.

Взгляды перепуганных патрульных, толпившихся в коридоре, были отсечены захлопнувшейся дверью. Пак рухнул на диван. Его голос, едва сдерживающий ярость, просочился сквозь зубы:

— Что это за ублюдки?

— Ты о ком?

— Не прикидывайся идиотом, Ким. Пока я тебе физиономию не начистил, плевать на то, что мы однокурсники.

Несмотря на то что они вместе заканчивали полицейскую академию, разница в их нынешних званиях была как между небом и землей. Но Пак Кван Чхоль, как всегда, плевал на субординацию, когда дело касалось абсурдных ситуаций.

— С какого перепугу эти твари вваливаются в наш участок как к себе домой и забирают дела?

— Кван Чхоль, это приказ сверху. Я бессилен.

— Не неси чушь. Там не просто исчезновения, там убийства. Когда это в истории Кореи внешние структуры вот так внаглую перехватывали расследование?

— Это их работа. Наше дело — умыть руки и вернуться к обычным вызовам. В районе и так работы завались.

— Они сказали, что будут сами проверять все новые инциденты и решать, что отдавать нам. Они нас, блядь, просто за бортом оставляют!

«Даже так?» Это было уже за гранью. Такое требование означало, что местную полицию не считают даже за декорацию.

Но начальник Ким не шевельнулся. Он молча уткнулся в компьютер, словно всё это его не касалось.

Бабах!

Не выдержав, Пак Кван Чхоль с силой грохнул кулаком по столу. Ким подпрыгнул и заорал:

— Пак Кван Чхоль! Ты, придурок! Совсем берега попутал?!

— Да ответь ты мне! Твою мать! Откуда они вылезли?!

— Это люди из спецотдела, присланные напрямую сверху. Просто знай это, и всё.

— А «верх» — это кто?

— Не могу сказать.

Если Кван Чхолю было плевать на политику, то Ким, постоянно общаясь с верхушкой, знал гораздо больше.

— Не можешь сказать? Неужели сынок какого-нибудь великого депутата вляпался?

— Да заткнись ты уже, Пак Кван Чхоль!

Начальник Ким побагровел от ярости — Пак редко видел его таким.

— Если мы сейчас в это влезем, и тебе, и мне, и всем здесь настанет полный пиздец! Это не тот уровень, где я или комиссар можем хоть что-то порешать!

В голосе Кима слышалось не просто раздражение. Там был чистый, первородный страх. Он закрыл лицо руками.

— Пожалуйста, Кван Чхоль... Я, в отличие от тебя, трус. Тебе-то что, ты привык переть напролом, а мне нужно жену и дочь защищать. Я обязан отойти в сторону.

— ...

— Приди в себя. Забудь об этом.

В кабинете повисла удушливая тишина. Спустя долгое время Пак достал сигарету и спросил:

— Мы ведь с тобой примерно одинаково лямку тянем?

— Не примерно, а день в день.

— Я-то уже всё потерял. Жена не выдержала моих заскоков и ушла, забрав ребенка. Так и кручусь вечным лейтенантом.

«Неужели всё еще не понял?» — подумал Ким. Упрямство тоже должно иметь границы. Однако Пак Кван Чхоль поднялся на удивление спокойно.

— Но я не допущу, чтобы ты прошел через то же самое.

— ...Спасибо.

Ким смотрел вслед уходящему другу. Сегодня его спина казалась особенно жалкой, но это было необходимо ради общего блага.

Вернувшись к клавиатуре, начальник вдруг замер и посмотрел на дверь:

— Он ведь... не собирается выкинуть какую-нибудь дурость?

*****

Вернувшись на место происшествия, Пак Кван Чхоль первым делом наткнулся на вооруженных людей.

— Ублюдки. Сказали «сверху», я уж думал, из Голубого дома принесло.

Черная униформа, назначение которой он не знал. В руках не привычные любому корейскому мужчине M16 или K2, а штурмовые винтовки SCAR. Пак напряг свои скудные познания в милитари-тематике.

Такое оружие обычным солдатам не выдают.

— Спецотдел от руководства... Воняет за версту, а?

Это не могли быть частники. В Корее частные армии — это прямой путь под суд за госизмену.

Они давят полицию авторитетом власти, без проблем забирают следствие, а их люди — вооруженные до зубов бойцы.

— Неужели «Люди в черном»?

Разве они не должны быть в костюмах? Кван Чхоль на миг представил, как сейчас выйдет Уилл Смит, но это были лишь фантазии.

Он потер нос, засунул руки в карманы куртки и отвернулся. Конечно, хотелось ворваться туда и устроить скандал — характер позволял. Но если группировка средь бела дня выставляет в городе вооруженных солдат, истериками там ничего не добьешься.

«Если буду маячить у них перед носом, огребу не только я». В голове всплыло бледное лицо начальника Кима. Пусть они и не были закадычными друзьями, но вместе съеденный пуд соли не позволял Паку подставить товарища под увольнение.

— Придется копать самому.

Исчезновение и убийство произошли три дня назад. Очевидно, что работал один и тот же субъект. Пак быстро сопоставил места и время.

Все преступления совершались в безлюдных переулках, в слепых зонах. Почерк был демонстративным, но при этом в следах сквозила какая-то холодная, почти механическая жестокость.

«Проблема в том, что у жертв нет ничего общего». Пол, возраст, внешность — никакой системы. Среди убитых был даже крепкий парень, занимавшийся единоборствами, но он погиб, даже не успев оказать сопротивления. Типичное немотивированное серийное убийство. Убивали каждого, кто попадался под руку.

— ...

Пак Кван Чхоль остановился перед входом в один из переулков. Из-за серии убийств в городе ввели жесткий комендантский час. Несмотря на опасность, он уверенно шагнул в темноту. Чтобы поймать зверя, нужно стать приманкой.

— О... стул есть.

В узком, темном переулке, где не горел ни один фонарь, стоял брошенный пластиковый стул. Идеальное место для нападения.

Сев на стул, Пак по привычке запустил на телефоне какую-то дурацкую игру. Редкая дрянь, но время убивает отлично.

— ...Посижу минут тридцать и сменю точку.

Прошло несколько минут его демонстративной беззащитности в свете экрана. И вдруг...

У-хо-хот. О-хот!

Услышав этот жуткий звук, Пак мгновенно оторвался от экрана и уставился в глубь подворотни. В кромешной тьме ничего не было видно.

Пак проверил оружие. За пазухой — револьвер. Тот самый, который начальник Ким умолял не таскать вне службы. Кроме него — только складная дубинка.

— Твою мать... Справится ли это с тварью, которая прикончила профи-бойца?

На мгновение он пожалел о своем решении. Зачем он здесь? Ради какого-то призрачного чувства справедливости? Он просто считал, что должен делать свою работу. И, честно говоря, хотел утереть нос тем выскочкам, что влезли в его дело. Но ни одна из этих причин не стоила жизни.

— Просто... хотелось показать дочери, что её отец — настоящий коп.

Дочь ушла вместе с матерью. В душе еще тлела обида, но редкие сообщения от неё были единственным, что заставляло его держаться. Ему просто хотелось быть лучше в её глазах.

— ...Это оно?

Там, впереди. Глаза, привыкшие к темноте, уловили движение в чернильной глубине. Из-за расстояния был виден лишь массивный силуэт. Округлое, грузное тело, а над ним причудливо вздымались три рога. Лишь спустя мгновение Пак понял, что это дурацкий шутовской колпак.

— Что за любитель косплея?

Вряд ли обычный человек стал бы разгуливать в таком виде во время комендантского часа. Тогда кто это? Промоутер цирка? Здесь, в темноте, без единого луча света?

— Револьвер...

Судя по комплекции врага, дубинкой тут не обойтись. Пак тихо вытащил оружие и взял под прицел темноту.

«Черт, старость не радость, даже прицелиться нормально не могу». Списав трудности обзора на возраст, он затаил дыхание. Силуэт приближался. Стало ясно, что противник движется, исполняя какой-то безумный чечеточный танец.

— ...?

Он думал, это шутка, но это реально был фрик. Какой псих попрется в такое время в костюме клоуна?

Та-да-да-дак — та-дак.

— У-хо-хот! И-ё-хо-хот!

Натянутый клоунский смех, фальшивый и мерзкий. Когда луна наконец осветила фигуру, Пак замер.

Это был клоун. Натуральный клоун. Белый грим, красный нос, дурацкая шапка и мешковатый расшитый костюм. Классический образ из кошмаров.

Существо в остроносых башмаках, пританцовывая, подошло ближе и резко остановилось, уставившись прямо на Пака.

— ...Послушайте, уважаемый, — начал Пак.

Внутри него заворочалось нехорошее предчувствие. С виду — просто человек в гриме. Но полицейское чутье вопило на пределе: перед тобой не человек. Поэтому он не опускал ствол.

— Вы в курсе, что сейчас комендантский час? Какого хрена вы тут в клоуна вырядились? А ну, быстро домой, смывать краску и спать! Иначе арестую.

— ...

— Глухой, что ли? Полиция приказывает — пошел вон отсюда!

Что с ним не так? Почему он так пялится? И как вообще можно так широко выкатывать глаза?

— Тик. Так. Тик. Так.

Клоун начал цокать языком, имитируя звук часов. Эта нелепость взбесила Пака окончательно.

— Ну всё, допрыгался. Руки за голову, мордой в пол! Ты что, сопляк, полицию за говно держишь?!

— У-хо-хот! Тик. Так. Тик. Так.

Оно сорвалось с места. Нет, оно не просто побежало — оно метнулось. Даже Пак Кван Чхоль, человек не робкого десятка, содрогнулся от того, как неестественно двигалась эта тварь.

— У-а-ат! Ах ты... сука!

Стрелять? Нужно ли стрелять? Он ведь явно несется убивать! Инстинкт заставил палец лечь на спуск, но разум медлил. За долгие годы службы Пак так ни разу и не выстрелил в человека.

Ква-ак!

Это промедление стало роковым. Ударом ноги клоун выбил револьвер — оружие улетело куда-то во тьму. Одновременно с этим хрустнуло левое запястье.

— а-а-а-ах!

Как?! Каким бы сильным ни был удар, разве может человеческая нога сломать запястье одним махом? Причем удар пришелся даже не по руке, а по дулу пистолета! В следующую секунду его за шкирку швырнули об стену.

Бах!

— Кх-ха!

От удара спиной легкие сдавило, воздух перестал поступать. Пока он пытался вдохнуть, клоун прижал его к стене, приблизив лицо вплотную.

— У-хи-хи-хит!

Пак всегда считал себя силачом, но эта тварь ворочала им как тряпичной куклой. Чудовищная, запредельная мощь.

«Чтобы разорвать человеку рот руками, нужна невероятная сила... как у гидравлического пресса...» — вспомнились слова судмедэксперта. Да, с такой силой порвать пасть — дело секундное.

— Х-хо... кх-ха... х-ха...

Но страх перед физической расправой был не самым страшным. Психика Пака начала давать сбои. Сознание пустело, зрение сузилось до узкого тоннеля. Дикий стресс ударил в мозг, кровь закипела.

— Кх-х... кх-кх... кх!

Он отчетливо слышал стук собственного сердца. Давление в голове стало невыносимым, казалось, глаза вот-вот лопнут и брызнут кровью.

— У-хо-хот! О-хот! 

— Х-хо...

Он что-то говорил, но Пак не мог разобрать ни слова. Не дождавшись ответа, клоун надул губы, а затем оскалился. В его пасти обнаружились ряды острых, как у акулы, зубов, не имеющих ничего общего с человеческими.

— Smile! Улыбнись! Смейся!

Большие пальцы клоуна вошли в рот Паку, упираясь в скулы изнутри.

Ф-ф-ф-ф-фа-а-а-ак!

Внезапно сбоку обдало невыносимым жаром. Темный переулок на мгновение озарился ярким светом, и клоуна буквально отшвырнуло прочь.

— У-о-о-о-от! Кх-и-и-я-я-я-я!

Пак посмотрел на катающегося по земле клоуна, а затем перевел взгляд в другую сторону.

Ток. Ток. Ток.

Звук шагов по асфальту. Синее сияние, заливающее переулок светом.

— Что... что это еще за хрень...

Это должен быть бред. Просто галлюцинация. Пак знал, что мир полон чудиков — даже этот клоун мог быть просто психом в гриме. Но это...

Ток. Ток.

— Нет... нет-нет-нет. Только не это. Пожалуйста, пусть это будет неправдой...

Высокий мужчина в строгом костюме. Он шел неспешно, нарочито громко стуча каблуками туфель.

Но над воротником не было головы.

Там полыхало синее пламя. Существо, которого не должно было быть в природе, медленно остановилось.

Х-р-р-р-р-р...

Раздался странный всасывающий звук, пламя закрутилось вихрем. Горящий клоун, царапая асфальт, истошно закричал:

— Кх-о-о-от! Нет! Не надо-о-о-о!

Тушу клоуна потащило по земле. Его пальцы оставляли кровавые борозды на покрытии, но сила притяжения была выше его чудовищной мощи. В отчаянии клоун вцепился в лодыжку Пака.

— Кх-ха!

— Кх-о-от! У-о-о-от!

Хрусть.

Лодыжку пронзила такая боль, будто её пропустили через дробилку. Но времени на боль не было. Если его утянет вместе с этой тварью — ему конец!

— Пусти! Тварь! Отцепись, сука!

Пак начал неистово лупить клоуна по голове свободной ногой. После нескольких ударов колпак слетел, и клоун наконец разжал пальцы.

— У-О-О-О-О-О-О-Т!

С этим последним воплем клоуна затянуло прямо в синее пламя, и он исчез.

Пш-ш-и-и...

Огненная голова испустила облачко серого дыма, словно переваривая добычу. Наступила тишина.

— ...

Синее пламя просто стояло на месте, не двигаясь. Пак, сидя на земле, чувствовал, как сознание уплывает от психического давления.

— Кх... пш... кх...

Это было странно. Ощущение давления было почти физическим. Просто находиться рядом, просто смотреть на него было невыносимо.

«Пистолет... надо найти пистолет. Где он?»

Лихорадочно шаря руками по земле и не сводя глаз с монстра, Пак нащупал что-то.

— П-пистолет!

Но в руках оказался клоунский колпак. Пак отшвырнул мерзость и продолжил поиски. Оружие. Только оно могло дать хоть какую-то надежду. Он пополз назад, на четвереньках. Сломанное запястье ныло, но это была ерунда по сравнению со смертью.

Однако его попытки спастись были слишком медленными для этого существа.

Так.

Рука легла ему на плечо. В этот миг Паку показалось, что его сердце остановилось.

С-с-с...

К его лицу прикоснулось что-то холодное. Это ощущение стало последней каплей. Пак Кван Чхоль окончательно провалился в темноту.

*****

1 апреля.

Черт. Опять я кого-то вырубил.

«Да блин! В этот раз я его даже не пугал!»

Я просто спас человека. А когда он начал искать ствол, я всего лишь хотел ему помочь и протянул его. И всё. Чистый акт доброты, честное слово.

«С ума сойти. Он что, коп?»

Я внимательно осмотрел обморочного. Лицо грубое, характер, судя по всему, боевой — чем-то напоминает Кан Тхэ Чжуна. Только аура не такая... благожелательная, что ли. Человек явно затравлен жизнью.

«Если он из "гражданских" копов, то откуда?»

Скрытое ношение, дубинка, револьвер. О, у него еще и наручники есть. Наверное, из убойного отдела — обычно они такие дерзкие.

Клик-клик.

Я осмотрел револьвер. Когда клоун его выбил, ствол слегка погнулся. Использовать его больше нельзя. Хотя, может, оно и к лучшему — меньше поводов для стрельбы.

«Положу-ка я его прямо перед носом, чтобы он не дергался, когда очнется».

Я положил револьвер прямо перед лицом полицейского. Проснется — и сразу увидит. Мою деликатность и заботу определенно стоит оценить.

«Кстати говоря. Объявили комендантский час, а за полицией-то и не уследили».

Хотя, может, он не мог иначе. Но разгуливать в одиночку сейчас — самоубийство. С каждым часом обстановка накаляется. Пока гражданских сдерживают запретами, но если так пойдет дальше, город придется закрывать наглухо.

«Надо жрать их всех, кого увижу. Иначе невинных жертв будет только больше».

Сущностей стало слишком много. Мне нужно как можно скорее найти информацию об этом «Поезде призраков», который их перевозит.

— ...

Я снова посмотрел на лежащего полицейского.

«Потом всё равно придется чистить ему память. Надо хоть имя узнать».

Я пошарил по карманам лежащего копа. Сколько же у него там хлама! Спустя минуту я выудил телефон.

«...Хм?»

Под прозрачным чехлом телефона была наклеена старая фотография. Дочь? Они стоят в какой-то неловкой позе, держась за руки. Рядом женщина — видимо, жена — смотрит в камеру с явным недовольством. А вот дочка улыбается во весь рот.

Судя по фото: жена, которая терпеть не может фотографироваться, муж, готовый на всё ради дочери, и счастливый ребенок.

Покопавшись еще немного, я нашел удостоверение.

«Пак Кван Чхоль».

Отдел не указан, ну и ладно. Примерно понятно, где он работает, потом разберусь.

«Однако...»

Ночь еще не кончилась, твари рыщут повсюду. Оставить его здесь — значит обречь на смерть. Может, оттащить его на людную улицу?

Но безопасно ли это будет для него?