Рычаг (2)

Я часто думал об этом.

Что, если мир, в котором я живу — не единственный?

Человечество, правящее на вершине пищевой цепи, и обычная Земля без единого следа паранормальщины. Мир радости, покоя, редких ссор и привычных эмоций.

Но что, если появится нечто, способное перевернуть всё это? Неизвестная форма жизни, стоящая за пределами человеческой науки и восприятия. Сможет ли человек принять это, не сойдя с ума?

Мир словно замедлился. В этом пространстве кишело то, чего здесь быть не должно. Уродливые монстры — не люди и не звери. И армия, которая должна защищать людей от людей, теперь сражается с аномалиями.

Посреди этого «поезда ужаса», где здравый смысл перестал существовать, Пак Кван Чхоль ощутил приступ сильнейшего головокружения. Рассудок трещал по швам.

«Что я, черт возьми, вижу?»

Над головой свистел свинец. Сущности разлетались на куски, их плоть и кости превращались в пепел. Весь состав метро, набитый чужеродными тварями, пульсировал, словно живой организм. И в центре этого ада всем заправлял безголовый человек-пламя.

Клац.

Тяжелый кусок железа едва не выскользнул из ослабевших пальцев. Глок 17.

Пак Кван Чхоль судорожно перехватил рукоять и вскинул голову.

Спина, объятая синим огнем, уверенно двигалась к кабине машиниста. Пак до сих пор не знал, кто он такой.

Не человек, но помогает людям. Не человек, но имитирует человеческие чувства. Не человек, но рискнул штурмовать этот ад, чтобы спасти чью-то дочь.

Пак с налитыми кровью глазами обернулся. Дверь между вагонами безумно хлопала. В нескольких вагонах позади виднелся Кондуктор — гигантская тварь с топором, бегущая на них. Одно его присутствие давило первобытным страхом. Бойцы в черном поливали его огнем, сдерживая натиск.

«Зачем я здесь?»

Он вспомнил. Он пришел за Ерин. И единственный, кто ему помогает — эта синяя аномалия. Значит, выбор очевиден.

Щелчок.

Чтобы спасти дочь, нужно стрелять. Это всё, что важно.

Бам!

Пуля, предназначенная для уничтожения сущностей, прошила воздух и вонзилась в голову Кондуктора.

Вспышка!

Синее пламя мгновенно окутало морду твари.

— В-ви-и-и-хор-р! С-соб-б-люд-д-ай-йте-е!

Крик монстра заставил воздух вибрировать. Время, застывшее на мгновение, снова понеслось вскачь.

Бам! Бам! Бам!

Пак рухнул на колени. Опер левую руку в гипсе на колено, используя её как упор, и зафиксировал пистолет в правой.

«Через четыре вагона. Дверь фиксируется открытой примерно на две секунды».

Он просчитывал траекторию. Пак не был элитным стрелком из академии. Но его чутье и опыт, нажитый в убойном отделе — вот за что его ценил шеф Ким, несмотря на его «косяки».

Бам!

В короткий просвет между открывшимися дверями пуля снова нашла голову Кондуктора.

— КР-Р-А-А-А-А-А!

Урон был, но останавливающей силы не хватало. Для такой туши, как этот палач, обычного Глока мало. Нужно больше огневой мощи.

— Объект класса «Оранжевый» приближается к кабине!

— Лишить его подвижности!

Тра-та-та-та-та!

Шквал огня с двух сторон вгрызся в ноги Кондуктора. Тварь дергалась, пытаясь устоять, но массивные конечности подкосились, как подгнившие бревна.

Грохот!

Вагон качнуло, когда монстр рухнул на пол. Трое оперативников тут же всадили по полному магазину в его голову и спину.

— Доложите наверх: спецпатроны работают отлично.

— Но останавливающая сила слабая. Я же говорил, нужны карательные образцы.

— Кто там болтает во время операции?!

Когда с Кондуктором было покончено, кто-то рывком поднял Пака за локоть.

— Сидишь и чего ждешь? Живо вставай!

Это был тот самый командир, с которым у них недавно были терки. Он знал, что Пак ранен, но и не думал давать ему поблажек. Он грубо толкнул Пака в сторону кабины.

— Сзади мы прикроем. Иди за дочерью!

— ...Понял.

— Нечего тут понимать. У нас каждый день — война.

Пак Кван Чхоль, опираясь на костыль, ковылял к следующему вагону. Дочери нигде не было. Значит, осталась только кабина. В этот момент Синее Пламя уже стоял у последней двери.

*****

Дверь тамбура хлопала, как пасть голодного зверя. Стоило зазеваться — и кости в труху. Но я просто выставил локоть в щель, и механизм послушно сдался.

Последний вагон. Здесь не было дверей между рядами, только вход в кабину машиниста. И тишина. В отличие от предыдущих вагонов, ставших тиром для спецназа, здесь было чисто и спокойно.

— Уважаемые пассажиры... Прослушайте информацию...

Из динамиков лился голос Рычага. Искаженный, забитый помехами от электромагнитного удара, но всё еще властный.

— Не создавайте... неудобств другим пассажирам... не шумите...

Дверь кабины открылась. Оттуда, придерживаясь за стенку, вышел Рычаг в форме машиниста. Он был примерно моего роста, чуть меньше. Вместо головы — два рычага, вмонтированных в механическую основу. Сзади на этом нагромождении висела фуражка.

Скрежет.

— Поезд... отправляется.

Рычаг взялся за один из своих «рогов» и толкнул его вверх.

У-у-у-у-м!

Состав рванул с места. Проблема была в том, что все внешние двери вагонов остались открытыми.

В-в-в-в-в!

В вагоны ворвался ураган и рев туннеля. Мы стояли друг против друга в разных концах вагона.

— Синее пламя... — динамики заскрежетали. Я понял, что Рычаг смеется. — Думаешь, раз ты с людьми... то и сам человек?

— ...

— Ты можешь имитировать их сколько угодно... но идеалом не станешь. Мы — аномалии.

Рычаг дернул второй рычаг на голове.

Свист!

Из черноты туннеля в открытые двери повалили духи. Рой полупрозрачных тварей.

— Следующая станция — Преисподняя. Выход с левой стороны.

Выход? На полной скорости в бетонную стену туннеля? Духи облепили меня, пытаясь вытолкнуть в открытый проем.

— Это полтергейст! Держитесь за поручни!

— Нас выносит! Будьте наготове!

Сзади начался хаос. Духи вцеплялись в бойцов, таща их к краю. Двое оперативников сорвались. Один успел ухватиться за край, но его пальцы соскальзывали.

Вспышка!

я выпустил волну огня. Искры коснулись духов, и те вспыхнули, как сухая солома.

— А-а-а-а! Больно! Не хочу гореть!

Духи в ужасе отпрянули. Они могли толкнуть человека, но против другой аномалии они — просто мусор. Я направился к Рычагу.

— Остановка... окончена. Пора выходить.

Рычаг ударил по стене кабины. Из двери вышла девушка. Ерин. Лицом она была вылитый Пак Кван Чхоль.

— Ерин! — Пак, волоча ногу, ворвался в вагон.

Девушка с пустым взглядом посмотрела на отца и растянула губы в улыбке. Словно просто здоровалась утром перед школой. Она подошла к открытому проему, где бушевал ветер. Пак бросил костыль и, забыв о боли в сломанной ноге, рванул к ней.

— Стоять.

Я тоже ускорился. Если она упадет, Пак мне больше не помощник. Но Рычаг перехватил меня за шкирку и впечатал в стену.

— Ей пора выходить. Не мешай движению состава.

— Мусор.

Я сжал кулак и со всей силы врезал по его стальному рычагу.

Хрясь!

Металл погнулся, устройство внутри заискрило. Рычаг явно не привык к физическому насилию и на секунду замешкался. Я отшвырнул его ногой, но он вцепился мне в лодыжку.

— Твою мать! Остановись! ЕРИН!

Бам!

Пак выстрелил в потолок. Резкий звук вырвал девчонку из транса. Она замерла, уже занеся ногу над бездной.

— А? Папа?.. А-а-а-а!

Она увидела под собой летящий бетон и закричала. Её повело в сторону, она едва не сорвалась, но успела зацепиться за поручень. Духи туннеля тут же вцепились в её ноги.

— Папа! Папа!

— Держись!

Пак рыбкой бросился на пол и схватил её за запястье. Его едва не вытянуло следом, но он держал её мертвой хваткой, несмотря на дикую боль.

Бам!

Я взорвал пламя прямо на голове Рычага. Его отбросило назад. Я прыгнул к дверям и протянул руку. Мои руки длиннее. Я схватил девчонку за шиворот. Она увидела мою «голову» и побледнела.

— Смерть... это Смерть пришла?..

— Нет! Это не Смерть, не отпускай! — орал Пак.

С моей силой вытащить её — дело секунды. Но тут динамики снова ожили:

— Двери закрываются.

Рычаг, полуразрушенный, сидел на полу и скалился.

— При нахождении в дверном проеме возможна ампутация конечностей... Приятной поездки.

Клац.

Створки дверей, превратившись в стальные лезвия, начали сходиться. Я выставил свободную руку, блокируя удар. Лезвие глубоко вошло в плоть, но регенерация держала удар.

Этого хватило. Я зашвырнул Ерин вглубь вагона. Пак тут же подполз к ней и прижал к себе. Теперь он не злился. Он плакал.

— Ну надо же... Какая трогательная сцена, — прошипел Рычаг. Он расстегнул воротник формы. — Одни обнимаются... а другие избивают сородичей ради этого.

— ...

— Конечная станция.

Рычаг схватился за уцелевший рычаг.

— Наш поезд прибывает на станцию «Апокалипсис».

Он выжал рычаг за пределы ограничителя. Состав начал набирать безумную скорость.

— Мы благодарим вас за выбор нашего поезда. Пожалуйста, приготовьтесь к столкновению.

Он решил пустить поезд под откос. Я бросился к нему и вцепился в его механическую голову. Рычаг в ответ впился мне в предплечья.

— Ха-ха-ха-ха!

«Ржет еще, урод!»

В этот момент рядом возникла тень. Пак Кван Чхоль, дрожа от боли, приставил ствол Глока прямо к суставу Рычага.

— Тварь... похитил мою дочь и еще смеешься?

Бам-бам-бам!

Стрельба в упор. Сустав разлетелся, синий огонь из ран Рычага облегчил задачу. Плечо аномалии обвисло, и я смог вырвать рычаг вниз.

Скр-р-р-и-и-и-и-и!

Экстренное торможение. Снопы искр, визг металла, от которого закладывало уши. Поезд содрогался в предсмертных судорогах, пока наконец не замер окончательно.

Все духи исчезли. Последнего выжившего монстра в вагоне добили оперативники. Тишина.

Тело Рычага медленно догорало синим пламенем. Он попытался дотянуться до пульта сломанной рукой, но силы оставили его.

— А быть машинистом... было весело... — прохрипел он. — Честно говоря... другие аномалии меня бесили... никогда не слушают...

Он вспыхнул и превратился в пепел. Без криков. Просто стал кучей угля.

Я втянул его остатки в себя.

Тик.

Снова это место. Синее небо и миллиарды шестеренок. И там, среди этого механизма, стоял целехонький Рычаг.

— Дыра... — он указал пальцем в центр.

Там, где должна была быть главная шестерня, зиял черный провал. А за ним — бесконечные скопления аномалий, ожидающих своего часа.

— Не закроешь? — спросил он.

Рядом появилась еще одна фигура.

— Не закроет, друг.

Голос был бодрым, как у ведущего утреннего шоу. Никаких помех. Четкая дикция. На месте головы у него был старый телевизор.

— О-о, друг, поверь мне, даже если мы срубим все деревья на планете, мы не заткнем эту дыру. Кстати, ты же знаешь, что туалетную бумагу делают из дерева? Так вот...

— Значит... будем просто смотреть, как они лезут? — спросил Рычаг.

Телевизор положил руку ему на плечо. На экране в этот момент хомяк бешено крутил колесо.

— Твои мысли сейчас — как этот хомяк. Крутятся впустую. Друг, что нам говорил Часовщик?

Телевизор шел спокойно, засунув руки в карманы, хотя голос его буквально приплясывал.

— Тем, у кого нет прав, не положено знать. Этот тип с часами вечно на нас свысока смотрит. Так что пусть дыра остается дырой. Вылезут твари — ну и черт с ними.

Телевизор остановился и посмотрел в мою сторону. Точнее, Рычаг смотрел на него, а я — его глазами. На экране телевизора появилось лицо злодея из мультика.

— Ты же не найдешь Исток, пока не найдешь дыру.

— И где он?

— Понятия не имею! Часы всю планету обшарил — и ничего. Хотя...

Экран мигнул. Появились кадры детектива с лупой.

— Если мы не можем его найти, значит, ответ один.

На экране возник оскал злобного гения.

— Слышал про Бюро Сверхъестественного Контроля?

— Думаешь... они знают?

— Ну, Часы пытается от них прятаться, так что я не в курсе всех деталей. Но, строго говоря, это даже не Бюро.

Экран заполнили помехи, а затем — изображение 12 теней за круглым столом. У каждого вместо лица — знак вопроса. Это был предел знаний Рычага.

Тик.

Тик-так.

Где-то в вагоне всё еще отчетливо слышался звук секундной стрелки.