Объект под надзором (3)

15 марта

— Прежде чем мы перейдем к основным обязанностям, я объясню всё так, чтобы вам было понятно.

Экран телевизора дублировал изображение с подключенного ноутбука. На открытом слайде красовался заголовок: «Классификация и систематизация аномальных объектов». Ли Да Ын направила на экран лазерную указку.

— Начнем с категорий опасности. Как «Синее пламя» уже знает, ваш текущий ранг — GREEN (Зеленый). Объекты этого уровня могут курироваться сотрудниками начиная с 5-го ранга.

Я знал, что отношусь к этой группе. И по названию, и по общей атмосфере это, должно быть, самая безопасная категория.

— Объекты этой группы классифицируются как «подлежащие охранному контролю». Они не способны привести человека к летальному исходу.

— Пш-ш... Только... к летальному?

— А... да. Именно «только». Даже если это ранг G, это всё равно Аномалии, так что вы в любом случае будете наносить ущерб — психологический или физический. Но не стоит расслабляться, думая, что никто не умрет. Если повреждения накопятся, риск смерти возрастет для любого.

Значит, ранги опасности — это не показатель того, причиняет аномалия вред или нет. Это мерило того, может ли она убить. Все уровни выше, судя по всему, различаются лишь тем, насколько эффективно они это делают.

— Следующий ранг — YELLOW (Желтый). Объекты «повышенного внимания». Само название говорит за себя. Доступ к управлению ими имеют сотрудники от 4-го ранга.

Цветовая кодировка была интуитивно понятной. Чем насыщеннее цвет, тем выше угроза.

— ORANGE (Оранжевый). Объекты «надзорно-критического контроля». С этого уровня начинается настоящая опасность, нужно быть предельно осторожным. Один-единственный объект оранжевого ранга способен вызвать обрушение всего комплекса. Курируется сотрудниками 3-го ранга.

О следующих рангах я уже кое-что слышал.

— RED (Красный). Объекты «особого надзорного контроля». К слову, изначальный ранг «Синего пламени» был именно Red. Его понизили до Green только из-за заключения контракта о сотрудничестве. Большинство неконтролируемых и действительно опасных сущностей относятся именно к этой категории.

Я был в этой группе? Неужели я настолько опасен? Ранг R — высшая степень угрозы. Надо запомнить.

— И наконец... это вам нужно запомнить обязательно. BLACK (Черный). Группа «экстренной утилизации». Сюда переводят объекты, которые не приносят Бюро пользы или представляют критическую угрозу, требующую немедленного устранения.

Похоже, это самый важный для меня ранг. Я задал уточняющий вопрос:

— Пш-ш... Этот ранг... цель... ликвидация?

— Да, верно. В ранг B переводят только тогда, когда ущерб от объекта превышает потенциальную выгоду. В основном это касается сбежавших аномалий, захват которых признан невозможным.

Ясно. Сидя на диване, я слегка качнулся вперед-назад. Согласно условиям контракта, если не возникнет критической ситуации, я должен поглощать только объекты ранга B. Остальные категории — под запретом, если не поступит особого распоряжения. Видимо, Бюро считает, что из них еще можно выкачать информацию или технологии.

Клик. Пш-ш-ш!

Звук открывающейся жестяной банки. Раздалось шипение газа, и ко мне подошел Кан Тхэ Чжун.

— В этом смысле объект, который ты сегодня поглотишь, тоже ранга B. Он стал «черным» не потому, что слишком силен, а потому, что из него больше нечего взять.

— Пш-ш... Изначальный... ранг?

— G.

Отхлебнув колы, Кан Тхэ Чжун протянул банку Ли Да Ын, предлагая глоток. Та покачала столовой, и командир перевел взгляд на меня.

— Хм-м...

На его лице отразилось мучительное раздумье. Я протянул руку, желая избавить его от сомнений, но Кан Тхэ Чжун, явно не собираясь делиться, отвел банку за спину. Я разочарованно пошевелил пальцами.

— И еще, э-э... командир?

— Что?

— Стоит ли рассказывать про «Белый» ранг? Я и сама о нем почти ничего не знаю...

WHITE (Белый)? Если «Черный» — это утилизация, то неужели есть что-то еще выше? Лицо Кан Тхэ Чжуна мгновенно стало серьезным, словно эта тема не допускала даже тени иронии. Он мрачно посмотрел на экран и кивнул.

— Рано или поздно ему придется узнать. Расскажи то, что известно.

— Фу-ух... Хорошо.

Ли Да Ын перелистнула слайд. На экране появилось слово: WHITE. Голос девушки задрожал. Она смотрела на экран с тем же ужасом, с которым когда-то смотрела на меня.

— Ранг W. WHITE (Белый). Объекты абсолютной угрозы. Захват, контроль или утилизация — невозможны.

Эта категория для существ настолько могущественных, что даже Бюро бессильно перед ними. По одной реакции Ли Да Ын было ясно, что такие аномалии — случай исключительный.

— Мы... мы почти не владеем деталями. Доступ к этой информации есть только у Совета (ранг 0) и крайне ограниченного круга докторов 1-го ранга.

Сверхсекретные данные, закрытые даже для персонала. Достаточно просто знать, что такой уровень существует. Тут в разговор вмешался Кан Тхэ Чжун:

— К слову, в Корее объектов ранга W пока нет. Да и где они находятся по всему миру — тоже неизвестно.

Допив колу, он с силой смял жестянку.

— Вообще-то, я хотел попросить тебя кое о чем, связанном с «Белым» рангом, но решил повременить, чтобы не давить на тебя. Но раз уж зашла речь...

Грубый палец Кан Тхэ Чжуна ткнул в сторону экрана.

— В конечном итоге ты должен будешь поглотить и объекты ранга WHITE.

Финальная цель. Бюро рассчитывает, что я не остановлюсь на «Черных» и со временем смогу справиться с «Белыми». Поскольку я еще не представлял, что это за сущности, осознать весь масштаб задачи было трудно. Видимо, это просто самые опасные твари из существующих.

— Пш-ш... Информация... о ранге White... есть?

— Я же сказал — нет. У нас нет ни полномочий, ни уровня допуска. — Он тихо пробормотал под нос: — Разве что Директор филиала в курсе.

Покачав головой, давая понять, что тема закрыта, Кан Тхэ Чжун хлопнул меня по плечу.

— В общем, расклад такой. Начнешь с ранга G.

— Пш-ш... С этим... вы... сами... не справитесь?

— Если проведем исследования и найдем способ, то справимся. Но мы даем это тебе не просто так. Или ты предпочитаешь сидеть здесь и сосать палец в ожидании?

Он жестом велел мне подниматься. Я послушно встал и последовал за ним к выходу из камеры содержания.

— Я не собираюсь сразу бросать тебя на опасных тварей. Мало ли какие побочные эффекты вылезут. Так что наберись терпения и проходи этап за этапом.

Как же они со мной носятся. Впрочем, с их точки зрения я — уникальная «благодетельная» аномалия, которая встречается раз в жизни. Понятно, почему они готовы перепроверять каждый шаг по сто раз.

— Пошли.

Кан Тхэ Чжун продолжал махать рукой уже за пределами камеры. Когда я замер у декомпрессионного шлюза, в недоумении склонив голову, командир хлопнул себя по лбу.

— Ах, точно. Забыл сказать. Мы пойдем пешком.

Пешком? Я отчетливо помнил его прошлые предупреждения: люди снаружи всё еще боятся, будь осторожен при выходе, если пугливый сотрудник примет тебя за сбежавший объект и активирует тревогу — начнется хаос.

— Командир? Вы с ума сошли?

Тут же прилетела ставшая уже фирменной критика от Ли Да Ын. Отсоединив ноутбук, она подскочила к Кану и зашептала ему на ухо (хотя я, конечно, всё слышал):

— Выводить «Синее пламя» в коридоры сейчас преждевременно! Полно людей, которые ему не доверяют. Что они подумают, увидев сущность, разгуливающую по служебному блоку?

— И что, мне его вечно в этой конуре держать?

— Я говорю — еще рано! Опять поползут слухи...

Кан Тхэ Чжун, не оценив стараний шептать потише, рявкнул:

— Да плевать мне на их сплетни! Вечно они так — от зависти и злобы.

— Ох... потише, пожалуйста...

— Мы решили обращаться с ним как с человеком, и я не намерен делать исключений. Пока мы работаем в этом здании, мы не «Аномалия и человек», мы — коллеги.

Что это за чувство? Неужели признательность? Видя его решимость признать во мне личность, я ощутил прилив желания ответить ему тем же. Тем временем Ли Да Ын лишь беспомощно открыла рот, выглядя так, будто у нее сейчас случится изжога.

— Это... конечно, верно... Но я не о дискриминации, я о...

— Да замолчи ты. Пошли быстро.

Оборвав ее, Кан Тхэ Чжун легонько ткнул Ли Да Ын пальцем в лоб. Девушка слегка качнулась назад и, потирая место тычка, обиженно надулась. Прежде чем пойти за командиром, я молча уставился на нее.

— ...А?

Тык.

Подражая Кан Тхэ Чжуну, я тоже легонько нажал пальцем ей на лоб.

— Э-э?.. Эт... Чего? А-а? М-м?

Реакция была совсем другой. Ли Да Ын так же отшатнулась, но на ее лице застыло выражение крайнего ужаса, смешанного с полным непониманием ситуации. Она выглядела настолько глупо, что я сам занервничал.

«Я... я что-то сделал не так?»

Если это оскорбление, ей стоит просто сказать — и я больше не буду. Но она молчала. Просто стояла, прижав ладони ко лбу, и смотрела на меня с отсутствующим видом.

— Чего застряли?

Поторапливающий голос командира не оставил времени для расспросов. Мы вышли из зоны содержания, поднялись по лестнице и миновали диспетчерскую. Впереди раскинулся служебный коридор.

Длинный, прямой коридор штаб-квартиры Бюро меньше всего напоминал тюрьму для монстров. Скорее — офис крупной корпорации. Проходившие мимо сотрудники в строгих костюмах болтали о всякой чепухе: хобби, спорт, игры, планы на вечер. Обычная офисная жизнь. Однако в тот момент, когда я показался в коридоре, наступила мертвая, ледяная тишина.

— Ох? Э-это...

— Постойте. Надо же доложить...

— Командир Кан Тхэ Чжун рядом с ним. Оставь.

— С ума сойти! Почему аномалия шастает по коридору?!

— Успокойся. Если он расстроится, мы все трупы.

— О боже...

Голоса были полны отчаяния и ужаса. Некоторые особо впечатлительные сотрудники едва не плакали, причитая, что нам всем конец. Если бы взгляды могли убивать, я бы уже превратился в решето.

Несмотря на это, Кан Тхэ Чжун не выказал ни капли смущения. Напротив, он шел подчеркнуто уверенно, пока внезапно не остановился. В небольшом расширении коридора была обустроена зона отдыха со столом, стульями и кофейным автоматом.

— Кофе? А, нет-нет. Тебе же нельзя. Извини, привычка.

Кан Тхэ Чжун невозмутимо налил себе кофе. Усевшись на стул, он кивнул на соседнее место мне.

— Садись. Не стой как провинившийся школьник.

Я сел. Делать было нечего — я ведь ничего не пил. Я лишь фиксировал, как за углом шепчутся и глазеют на нас сотрудники.

— Не обращай на них внимания, — бросил Кан Тхэ Чжун. — Со временем, когда ты докажешь, что не опасен, они начнут относиться к тебе как к равному.

Наблюдая за ним, я понял, насколько искренне он старается социализировать меня. В каждом жесте, в каждой мелочи сквозило отчаянное желание видеть во мне человека. Даже этот поход по коридору был частью его плана по моей «гуманизации».

— Пошли дальше.

В тот момент, когда мы начали подниматься, послышался топот бегущих ног. В коридоре появились трое вооруженных оперативников и мужчина с такими же знаками отличия на плечах, как у Кана. У него была тяжелая квадратная челюсть. Увидев меня, он едва не повалился назад от неожиданности.

— Кха! Т-ты что творишь, Кан Тхэ Чжун?!

— О, какие люди. Второй командир.

— Какие люди?! Ты что, решил восстание в Управлении устроить? Наглец.

«Квадратная челюсть» орал на Кана, не сводя с меня глаз.

— Какого черта ты вывел объект наружу?! Окончательно крыша поехала? Или он тебя загипнотизировал?

— Спешу расстроить: мозг на месте, психика стабильна. Ну, пью таблетки от депрессии, но это к делу не относится.

— Я не об этом! Почему аномалия вне камеры содержания?!

— Есть проблемы? Я действую согласно приказу Совета.

При упоминании Совета оппонент осекся.

— Совет заключил контракт на условиях человеческого обращения с «Синим пламенем». Значит, я и буду обращаться с ним как с человеком. Не как с объектом.

— Эй, Тхэ Чжун. А если эта штука сорвется и нападет на нас...

— Клянусь, этого не случится.

Кан Тхэ Чжун потянул меня за рукав, увлекая за собой мимо Второго командира. Тот проводил нас взглядом и процедил сквозь зубы:

— Долго ты еще будешь над нами издеваться?

— ...Я не издеваюсь, — глухо ответил Кан.

Между ними явно пролегала глубокая пропасть, но это было не моим делом, так что я предпочел не вмешиваться.

Наконец мы достигли нужной двери. На мониторе у входа светилось: «OH-01998». Внутри нас встретили ученые, которые при виде меня едва не повалились на пол от страха.

— У-а-а-а!

— Что?! Почему объект здесь?!

— Спокойно, спокойно. Я его привел, так что без паники.

— Командир, вы? Могли бы и предупредить. Мы уже подготовили маршрут через технические шлюзы.

— Извините. Если бы я предупредил, вы бы зачистили коридоры.

— И что в этом плохого?

— Пустые коридоры не похожи на место, где живут люди. Поэтому я промолчал.

Только сейчас я понял, что даже его молчание было проявлением заботы. Столь пристальное внимание начинало немного тяготить, но я всё равно был благодарен.

— Ч-что ж, проходите. «Синее пламя», вы тоже — сюда.

Нервные сотрудники проводили нас в нижний отсек. Когда открылись шлюзовые двери, я почувствовал контраст.

«Моя камера совсем не такая».

Серые бетонные стены. Темно, мрачно, воздух кажется липким и влажным. В центре комнаты стоял кинопроектор. Объектив был направлен на белый экран, висевший на стене. Вокруг была натянута полицейская лента — словно кусок места преступления вырезали и перенесли сюда целиком.

— Позвольте объяснить. Идентификационный номер объекта — G-OH-01998. Наименование — «Пленка с затонувшего судна». В связи с приказом об утилизации ранг опасности изменен на BLACK.

Этот проектор и есть аномалия? Впервые сталкиваюсь с «предметом-сущностью».

«Но от него веет тьмой».

Тяжелая, густая аура исходила от аппарата. Точнее — не от самого проектора, а от заправленной в него пленки. Она и была истинным телом аномалии.

— Человек, приблизившийся к объекту, становится участником фильма, запечатленного на пленке.

— Я стану главным героем?

— А, нет. Скорее, вы просто добавитесь в список действующих лиц как один из персонажей.

Доктор быстро сверился с документами и продолжил:

— Считается, что пленка появилась в период между 1920-ми и 1930-ми годами. Она принадлежала режиссеру-любителю, который, судя по всему, пытался лично доставить свой фильм дистрибьюторам, но корабль потерпел крушение.

Ученый указал на проектор.

— На пленке запечатлены моменты крушения. Контактирующий словно переносится во времени в ту самую ночь.

— Говорили, что контакт вызывает невыносимую печаль?

— Согласно отчетам, судьбы участников делятся на два типа: либо они тщетно пытаются спастись вместе с остальными, либо безучастно бродят по кораблю до самого момента погружения на дно.

— Это звучит пугающе, но не обязательно печально.

— Всё дело в атмосфере. Это очень тяжелый, грустный фильм. Пленка затягивает в свои эмоции, вызывая глубочайшую депрессию.

Я не понимал, как это возможно, но тут же одернул себя — это Аномалия, здесь здравый смысл не работает. Ли Да Ын подошла и осторожно прикрепила наушник к моему воротнику. Из-за разницы в росте ей было неудобно, и когда я слегка присел, она благодарно кивнула. Кан Тхэ Чжун инструктировал сзади:

— Надень наушник, на всякий случай. Обычно их вешают на ухо, но у тебя головы нет, так что крепи на воротник. А это портативный динамик. Если нужно будет что-то сказать — используй его, я услышу по рации.

Закрепив оборудование с помощью Ли Да Ын, Кан Тхэ Чжун легонько подтолкнул меня в спину.

— Сначала сожги его. Эту штуку достали из бездны, ей физический урон нипочем. Но у тебя пламя другое, должно сработать.

Я обернулся и кивнул командиру. Приблизился к проектору. Пленка тех лет должна хорошо гореть. Я сосредоточился на намерении уничтожить...

Г-р-р-р...

Тьма всколыхнулась, и пленка отреагировала сама собой. Проектор включился, высветив изображение на экране. Доктора и командир засуетились.

— Черт. Он реагирует даже на объекты!

— О-опасно ли это? Всё в порядке?

— Эй, Синяя башка! Не вздумай снимать наушник! Это один из предусмотренных сценариев!

Мрачная аура окутала меня. Как аномалия, я чувствовал, почему пленка так реагирует. Она меня боялась.

Тр-р-р-р-р...

Перед глазами вспыхнул свет, раздался характерный треск работающего киноаппарата. Зрение заполнили старые цвета, пятна и полосы, как в древнем кино. Чувство реальности исчезло, уступив место новому пространству.

И тут же —

— А-а-а-а-а!

— Спускайте шлюпки! Сначала детей и женщин!

— Соблюдайте порядок! Не толкайтесь, иначе упадете в воду!

Крики. Паника. Суета.

Всплеск! Потоки морской воды обрушивались на палубу — уровень моря стремительно рос. Корабль содрогался в конвульсиях, готовый вот-вот развалиться.

Это был момент крушения.

— И-и-и-ик! Э-это что?! Что это за огненная голова?!

— А-а-а! Привидение!

Какой-то джентльмен, столкнувшись со мной, в ужасе отпрянул. Его крик подхватила проходящая мимо женщина. Я стоял на палубе и осматривался. Мир вокруг был черно-белым.

«1920-е. Эпоха черно-белого кино».

В этом монохромном мире было лишь одно исключение.

Моя голова, пылающая ярко-синим пламенем.