Как подобает аномалии (2)

Когда подошел его черед, он передвинул шахматную фигуру.

Маттео сделал ход конем, заняв выгодную позицию и фактически обеспечив себе победу. Но даже несмотря на очевидное преимущество, он никак не мог поверить в свой триумф в этой партии.

— Кх-х…

Охваченный первобытным ужасом, он изо всех сил сдерживал подступающие слезы.

Сколько бы выгодных позиций на доске он ни занимал, сколько бы ключевых фигур противника ни съедал, игра все не заканчивалась.

Это была худшая в мире шахматная партия, которая грозила продолжаться вечно.

Щелк.

Дверь отворилась.

Маттео вздрогнул от испуга и резко вскинул голову.

«Неужели опять кто-то пришел?» — пронеслось в мыслях, но в комнату вошел азиат, чье колоссальное телосложение подавляло даже массивных европейцев.

Каменные кулаки и предплечья, которым позавидовали бы профессиональные боксеры, мощная шея и крепкие, словно литые, ноги. Он был уже в средних летах, но его бьющая через край молодая энергия и пронзительный, хищный взгляд мгновенно раздавили Маттео.

И все же Маттео ощутил дикую радость.

Потому что перед ним, наконец-то, предстал человек, а не аномалия.

— О боже… Человек! Наконец-то человек!

*****

6 апреля.

— Что несет этот ублюдок?

Кан Тхэ Чжун повернулся ко мне. Дело было вовсе не в том, что пленник говорил по-английски — Тхэ Чжун и сам вполне сносно им владел. Его просто выбесила и озадачила реакция Маттео, который искренне обрадовался появлению врага.

Я ничего не ответил, лишь молча двинул вперед пешку, делая очередной ход.

Скривившись, Кан Тхэ Чжун покачал головой, подошел ближе и бросил мимолетный взгляд на доску, где в самом разгаре шла партия.

— С чего это ты вдруг в шахматы вышиваешь?

— Послушай… Это ведь ваш ручной призрак, да? Пожалуйста, убери эту тварь. Ты хоть представляешь, сколько часов я торчу над этой чертовой партией?!

— Объясняй нормально.

— Ты… ты видел, чтобы пешка ходила сразу на три клетки?! А чтобы конь ломился напролом через фигуры?! Чертов король уже мертв, но игра, мать ее, не заканчивается!

Не скрывая раздражения, Кан Тхэ Чжун резким движением сгреб фигуры, сбрасывая настройки доски. Мне было немного жаль упущенной победы в практически выигранной партии, но, никак это не выказав, я поднялся и зашел Маттео за спину.

Тхэ Чжун опустился на мое место и, внезапно вскинув на меня глаза, спросил:

— Вещи и снаряжение изъял?

Я молча достал несколько отобранных мобильников. Разве не достаточно просто лишить их связи, чтобы закрыть вопрос?

Однако Кан Тхэ Чжун, судя по тому, как он качнул головой, так не считал.

— Этого мало. По-хорошему, этих ублюдков надо раздеть догола и вытрясти всю подозрительную шваль, что у них при себе.

В итоге оперативники из его отряда перевернули Маттео вверх дном, отобрав вообще все мало-мальски ценное снаряжение. С его подручными, запертыми в соседней комнате, сейчас проделывали абсолютно то же самое.

— Хм, два телефона, — протянул Кан Тхэ Чжун, разглядывая изъятые мной мобильники Маттео.

Точного назначения мы не знали, но Маттео таскал с собой два аппарата: рабочий и личный. Пароль от рабочего смартфона из него выбить удалось, но касательно личного он наотрез отказывался открывать рот.

— Код от этого какой?

— Не скажу.

Даже под жестким давлением Маттео держал оборону. Тхэ Чжун прищурился и небрежно швырнул телефон оперативнику, который как раз собирался выйти из комнаты.

— Будто взломать код на мобиле — это высшая математика. Давай, вскрывай.

— Нет! Не смейте!

— Этот ублюдок вообще не отстреливает, где находится?

Бам!

Маттео дернулся, пытаясь перехватить телефон, но в его физиономию прилетел тяжелый, плотный прямой удар. Он отлетел назад вместе со стулом, однако бойцы тут же рывком вернули его в вертикальное положение, не дав даже времени согнуться от боли. С размазанным в кашу носом, из которого в две струи хлестала кровь, Маттео бешено уставился на Кан Тхэ Чжуна.

— Итак, начинаем допрос Маттео Риччи. Заранее уведомляю, что данная процедура полностью фиксируется на видео и пойдет под протокол.

Как и полагается сотруднику Бюро, где каждый шаг подчинен регламенту и отчетам, Кан Тхэ Чжун запустил запись перед камерой. Впрочем, этот допрос явно не предназначался для официальных судебных архивов, так что пустить в ход кулаки командир не брезговал.

— Представься.

— ……

— Твою мать, если не хочешь по-английски, мне на японский перейти, чтобы ты расслышал? Изобрази хотя бы подобие «хадзимэмаситэ».

— …Маттео Риччи. Директор гуманитарной корпорации «Save the World».

— Твой официальный статус нам и так известен. Выкладывай то, что нас действительно интересует, и в деталях.

В глазах Маттео вспыхнул фанатичный огонек. Смесь ненависти и ярости на миг преобразила его, и он истошно, срываясь на крик, заорал:

— Я — высший руководитель Корпуса Мира, организации, стоящей на страже глобальной безопасности! Маттео Риччи! На меня возложен священный долг защитить человечество от злодеяний вашего сверхъестественного Бюро!

— ……

— Думаете, мы не знаем про вашу проклятую вековую традицию — пускать людей в расход, прикрываясь какими-то аномалиями?! Сдохните, гребаная банда преступников! Мир на земле будет нашим…!

Хрясь!

Тяжелый удар армейского ботинка впечатался Маттео прямо в грудную клетку. Зайдясь хрипом, он снова повалился навзничь вместе со стулом, но оперативники привычно и грубо дернули его вверх. Насладиться болью пленнику опять не позволили.

— Что ты несешь, кусок дерьма? Думаешь, мы людей просто так в утиль сдаем? Все ради защиты человечества, чтоб ты знал.

— Не смеши… меня! Вы прячетесь на изнанке мира только ради того, чтобы хапать аномальные технологии! Думаешь, об этом никто не в курсе?!

— Ну да, классическое «вижу то, что хочу». Мы этими технологиями защищаем…!

— Командир. Допрос может затянуться, давайте ближе к делу, — негромко перебил один из оперативников.

Одернутый подчиненным, Кан Тхэ Чжун остыл. Он понял, что чуть было не повелся на дешевую уловку Маттео, пытавшегося банально затянуть время.

— Короче. Спрашиваю один раз. Как вы вышли на контакт с нашими крысами?

— ……

— Опять язык в задницу засунул… У вас ведь был определенный канал связи. Каким образом вы заставили парней, которые годами исправно пахали на Бюро, так легко переметнуться и предать нас?

Вообще-то, насколько я слышал, сами перебежчики уже назвали свои мотивы.

Банальное, шаблонное бабло. Но это была лишь верхушка айсберга.

Главная причина крылась в другом.

Им обеспечивали надежный плацдарм для выживания.

В структуре Бюро без выдающихся способностей долго не протянешь. Вот их и подцепили на крючок: сливаешь инфу — получаешь теплое местечко в Корпусе Мира.

Однако оставалось загадкой, как именно Корпус умудрялся безошибочно находить потенциальных предателей среди сотен сотрудников. Сами крысы утверждали, что на них просто выходили первыми.

Поскольку Маттео упорно играл в молчанку, мне пришлось вмешаться.

Я протянул руку из-за его спины. Моя массивная ладонь едва заметно скользнула по лицу Маттео, и тот мгновенно побледнел так, словно из его головы разом откачали всю кровь.

— Шп… Шпионы! Мы внедрили шпионов! Достаточно с самого детства сфабриковать им биографию, обучить и внедрить в систему. Бюро рано или поздно схавает и завербует хотя бы одного из них!

— Шпионы?

— Они не занимаются сливом документов! Их задача — искать тех, кто готов сломаться и предать! Так мы получаем чистый канал связи с крысами, и нас невозможно взять за хвост!

Надо же, как хитрозадо вывернули.

Кан Тхэ Чжун тоже оценил масштаб схемы и тут же велел оперативнику передать полученные данные в Управление.

— Ну, за эту крупицу информации спасибо. Двигаемся дальше.

— Х-ха… Да без толку. Эти шпионы обучены ликвидации. Стоит им попасть под подозрение, они сразу выпиливаются…

— Мы — Бюро по управлению сверхъестественным. Расковырять мозг дохлого человека для нас — раз плюнуть.

Для Бюро, имеющего дело с вещами далеко за гранью нормальной науки, это действительно не было проблемой. Лицо Маттео, привыкшего оперировать лишь стандартными методами Корпуса, окончательно заледенело.

— Координаты остальных ваших шишек, которые сейчас торчат в Корее, мы уже срисовали, так что это опустим. Давай лучше наладим контакт лично между нами?

— К-какой еще контакт?

— Простой. Раз уж ты попал к нам в плен, то сам понимаешь — твоя песенка спета. Ты у края пропасти.

Похоже, удар попал точно в цель: из горла Маттео вырвался глухой стон. Он заплясал глазами, пот покатил градом, а связанные за спинкой стула пальцы мелко задрожали.

— Жизнь-то тебе, небось, дорога. Сдай нам координаты вашей основной базы и личность лидера — и мы найдем способ оставить тебя в живых.

— Предать Корпус Мира? Исключено.

— Ты уже слил нам одну карту, чудила. О какой верности ты сейчас заикаешься?

— Шпионы — это другое! Они отдают свои жизни и судьбы ради великой миссии. Их растили ради этой цели.

Чистой воды промывка мозгов. Настоящее зомбирование, какое показывают в шпионских боевиках, происходило прямо здесь, в реальности.

— Синебашка.

Услышав окрик Тхэ Чжуна, я снова опустил ладонь на плечо Маттео. Похолодевший от ужаса пленник мелко затряс челюстью, но все же упрямо выкрикнул:

— Все равно нет! За предательство Корпуса я заплачу цену, которая гораздо хуже смерти!

— А сдохнуть от наших рук ты, значит, не боишься?

— Смерть в данном случае — это легкий исход!

М-да. Обычными пытками и запугиванием такого фанатика не расколоть.

В этот момент в комнату вернулся оперативник, державший в руках личный телефон Маттео.

— Командир. Пароль сняли. Но тут такое дело…

— Что там? Реально просто мобила с подписками на котиков?

— Вам… стоит лично глянуть галерею.

Маттео резко вскинул голову, в его глазах застыл ужас. Кан Тхэ Чжун буднично разблокировал экран, заглянул в галерею — и его лицо перекосило от глубочайшего омерзения.

— Это еще что за херня?

— Пожалуйста… Н-нет…

— Да ну нахер… Тварь… Что за дичь… Ах ты ж сучий потрох. На людях строил из себя святошу с безупречным имиджем… О боже.

На экране красовалось нечто настолько грязное и низменное, что Тхэ Чжун едва подбирал слова от подкатившей тошноты. Помня о работающей камере, он просто замолчал, брезгливо прикрыв рот ладонью.

«Выходит, у Маттео есть тайная личная жизнь, раскрытие которой для него равносильно концу света».

Используя свое аномальное зрение, я тоже заглянул в экран смартфона через плечо Тхэ Чжуна. Да уж, человеческими эти развлечения назвать точно нельзя. Опубликуй такое — и официальному имиджу Маттео придет полная и безоговорочная крышка. 

Хм. А ведь это мысль.

Мне в голову пришла отличная идея.

В голове Маттео не рождалось ни одного плана побега. Никто в Корпусе не знал, что его повязали, а средств связи не осталось.

«Я… я столько лет карабкался на эту вершину. И теперь должен сдохнуть здесь?»

Умирать он не хотел ни под каким видом. Но последствия предательства Корпуса Мира пугали еще сильнее.

Выход. Должен быть выход. Какой-нибудь гениальный трюк, чтобы прорвать эту блокаду…!

Хлоп.

На его плечи опустились леденящие душу ладони. Они выглядели как человеческие, но подсознательное знание того, что это лапы аномалии, заставило каждую клетку его тела мгновенно окоченеть. Дыхание перехватило от парализующего страха, когда сущность заговорила:

— Отпустите его— .

По комнате пронесся шепоток. Оперативники Бюро явно опешили от такого заявления, но ни у кого не нашлось смелости возразить чудовищу.

Синий продолжил:

— Даю— два варианта на выбор— .

— Д-два варианта?

Разумеется, о прощении речи не шло. Это была веревка, которую ему бросили. Две веревки — гнилая и целая.

— Выкладываешь— все, что знаешь. И— спокойно улетаешь из Кореи.

Выплевываешь информацию — и тебя никто пальцем не тронет. Это первый путь.

— Если будешь молчать— мы тебя все равно отпустим.

— Ч-что? Все равно отпустите?

— Но взамен— .

Длинный бледный костлявый палец ткнул в сторону смартфона, который держал командир Бюро.

— Сливаем это— во все мировые СМИ.

— ……

— Выбирай— .

Вся его омерзительная изнанка. Грязь, из-за которой его не просто вышвырнут из Корпуса Мира — его вышибут из семейного бизнеса, лишат всех постов и швырнут на самое дно. Учитывая характер некоторых зафиксированных там преступлений, речь шла о реальном и очень долгом сроке.

А ведь на кону стояло кресло председателя корпорации. Борьба за наследство вышла на финишную прямую, и потерять все сейчас было смерти подобно. А тут ему предлагают сохранить статус и уйти живым.

— Останешься— благородным и перспективным лидером Корпуса Мира— .

Что, если Бюро прикроет его тайну, а сам он потихоньку, оставаясь под защитой их тени, будет сливать информацию о Корпусе?

Главное — чтобы в Корпусе не узнали, что он раскололся в плену. Тогда никакой вендетты не будет. Свидетелей-подручных, которых повязали вместе с ним, можно зачистить отдельно или прогнать через стиратель памяти Бюро. Идеально.

— Или уничтожишь себя сам— и сгниешь на помойке— .

Как подобает аномалии. Хитрый, извращенный и безжалостный метод. Вот, значит, каких тварей Бюро скрывает от общественности все эти годы.

Маттео скорбно закрыл глаза. Он искусал в кровь нижнюю губу, лихорадочно взвешивая шансы. Сохранить верность идеалам или предать их к чертям?

Место, на которое он вполз по чужим головам, отдавать нельзя. Да, это подло. Это грязно и трусливо. Но если человек и так по уши в дерьме, заметит ли кто-то прибавку?

— Тогда… надеюсь, вы сдержите слово.

— Стоит нам взять хотя бы одного шпиона внутри Бюро, мы сможем повесить всех собак на него. Так что проваливай быстрее.

— Я… я верю вам.

Маттео усадили в автомобиль — точную копию той модели, на которой он приехал. Водитель с абсолютно пустыми, остекленевшими глазами завел мотор и вывез машину со двора.

Кан Тхэ Чжун долго провожал взглядом удаляющиеся габаритные огни, после чего повернулся ко мне:

— А у тебя талант к допросам, Синебашка.

Явно ведь не ожидал, что я додумаюсь до такой комбинации. Командир взял из рук оперативника флешку.

— Ну так что, когда сливаем инфу?

— Я— держу свое слово— .

— Реально сохранишь его секрет?

— «Я»— держу— .

— …А-а-а, вот ты как? Понял. Ладно, тогда за работу, пора переходить к следующей задаче.

Достав планшет, Кан Тхэ Чжун сверился с картой GPS. Метки, показывающие расположение оставшихся четырех руководителей Корпуса, четко отображались в приложении.

— О том, что Маттео попался, они еще не знают. Не зря мы пустили дезу, будто накрыли шпионов.

Остальные четверо лидеров не разбегались в разные стороны, а двигались плотной группой. Их маршрут вел прямиком к ближайшему аэропорту.

— Валят на всех парах. Аэропорт мы уже перекрыли, так что выдвигаемся на перехват.

Спрятанные в переулках машины сопровождения выкатились на дорогу. Оперативники быстро заняли места, а я кое-как втиснулся в большой минивэн вместе с Кан Тхэ Чжуном.

— Раз уж они попали на карандаш Бюро, хрен они куда теперь денутся.

— ……

— Хотя… твари они, конечно, изворотливые.

Тхэ Чжун развернул ко мне экран планшета, демонстрируя свежий снимок со спутника или скрытых камер. Бегущие руководители Корпуса Мира и их охрана. Но среди них отчетливо выделялись совершенно посторонние лица.

Эти люди с явным недоумением на лицах как раз садились в машины вместе с оперативниками Корпуса.

— Они обложились гражданскими, которые вообще ни при делах.

— ……?

— Просекли, суки, что Бюро работает исключительно в тени, и решили использовать это как щит. И это еще не все.

Тхэ Чжун приблизил лицо одного из гражданских. Система автоматического распознавания тут же вывела краткую справку.

— Все как на подбор — птицы высокого полета. Вот этот, например, политик.

Один из корейских политиков, представляющий целую парламентскую партию. Корпус специально набрал в живой щит неприкосновенных лиц, чтобы Бюро не могло действовать напролом и вслепую крутить всем мозги.

— Там дальше крупный бизнесмен, еще парочка чуваков с золотыми значками депутатов, о — а у этого военного целая звезда на погоне. А вот это — популярный блогер-миллионник, с ним вообще геморроя не оберешься.

Живой щит из медийных и влиятельных персон. Бойцы в салоне притихли, а Кан Тхэ Чжун в раздражении массировал виски, пытаясь найти выход.

— Глушилки восприятия тут не сработают. Уверен, спецы Корпуса уже врубили свои контр-частоты.

— ……

И что делать? Идти на штурм, наплевав на последствия? Списать все на неизбежные потери, а выжившим потом отформатировать память? Но среди заложников слишком крупные фигуры, скандала такого уровня Бюро может не пережить. А если впишется сам Корпус Мира на международном уровне, начнется полноценная война.

Когда дело касалось сугубо человеческих терок и политических интриг, у меня тоже не было готовых решений.

Вдруг Кан Тхэ Чжун с легким щелчком погасил экран планшета и совершенно буднично произнес:

— Мир огромный, Синебашка.

— …?

— Каким бы всемогущим ни казалось наше Бюро, мы не можем контролировать и запирать в клетки абсолютно всех аномалий на планете. Прямо в эту секунду где-то гибнут люди.

— ……

— Сколько бы мы ни затирали следы аномалий, стереть память вообще каждому живому существу невозможно. Но мир ведь как-то до сих пор крутится? И обыватели живут себе спокойно.

— ……?

— Еще не понял, к чему я? Да плевать, если еще пара-тройка человек узнает о существовании призраков и сущностей.

— А— .

Последняя фраза заставила мое пламя довольно вспыхнуть.

— Давай, покажи им классику. Нагони на этих умников жути, как и положено настоящей аномалии.