Объектоголовый (7)

5 марта. Вечер.

Ютуберы снова лезли на гору с самого утра. Их было меньше, чем вчера, но всё равно достаточно, чтобы действовать мне на нервы. Я прятался, затихал, выжидал. Никто меня не заметил, но так жить нельзя.

Если монастырь тебе не рад — монах уходит. Хватит пустых обещаний самому себе. Я сваливаю. Прямо сейчас.

«Всё собрал».

Скарба у меня, честно говоря, кот наплакал. Чемодан, который оставил в лесу какой-то несостоявшийся самоубийца, и пара мелочей. Зеркальце — чтобы напоминать себе, что я больше не человек, и не строить иллюзий. Тот самый мегафон — мой единственный костыль для общения. Вот и всё.

«Ни одной по-настоящему моей вещи».

Ни одежды, ни белья. С того момента, как я осознал себя голым «нечто», у меня не было ни времени, ни возможности обзавестись чем-то своим.

«Прошла неделя с тех пор, как я очнулся».

Хотя «очнулся» — слово неверное. «Родился». Мне всего неделя от роду. И за эти семь дней я успел спасти человека, поиграть в прятки с толпой и до смерти напугать кучу народа. Насыщенная биография. Пора ставить точку.

«Было весело. Прощайте».

Я выкатил чемодан из заброшки, сделал шаг к спуску и… замер. Опять. Снова. Снова кто-то прется сюда.

«Да когда ж вы успокоитесь...»

На этот раз к подножию подкатил целый автобус. Внутри — человек двенадцать.

«Съемочная группа? Неужели центральное ТВ пронюхало?»

Слишком быстро они среагировали. Снова ныкаться? Или рвануть через черный ход по склону?

Люди начали выходить из автобуса.

— Живее, ребятки! Закончим по-быстрому — с меня поляна!

— О-о-о, серьезно, шеф?

— Наш начальник — человек широкой души! Всем аплодировать!

Странная компания. Ни одной камеры, ни одного штатива. Зато у каждого на поясе — шокер, дубинка, фонарь. И… собака?

— Так, внимание. Делимся на две группы.

Мужик постарше. Лысеющая макушка, плотное телосложение, но в осанке чувствуется стержень. Настоящий вожак. Он уверенно раздавал указания.

— Проверить рации и снаряжение. Со Ён Джун! Мать твою, опять в облаках витаешь?

— Виноват!

— Переводишься в группу лейтенанта Чхве. С глаз моих.

Они шутили, атмосфера была почти дружеской.

— Скоро стемнеет. Не хватало еще, чтобы кто-то из вас навернулся и сломал ногу — мне потом гору рапортов писать. Группа Чхве — в автобус, объезжаете гору и заходите с той стороны.

— Шеф? — подал голос лейтенант Чхве, мужчина помоложе, выглядевший слегка нелепо. Он указал на землю. — А эта псина… она же ваша домашняя?

— И что? Тебе наша Поппи не нравится?

— Да нет, просто… она же не служебная. Мы на обыск идем, а вы домашнего пса тащите.

— Слушай сюда, Чхве. Моя Поппи чует запах супа через пять кварталов. Она гений.

Группа Чхве укатила. Остальные шестеро, включая собаку, двинулись по моей тропе.

«Тот парень...»

Один из копов выглядел совсем паршиво — бледный, пришибленный. Тот самый, что постоянно здесь патрулировал. Видимо, привел подмогу, чтобы закончить начатое.

«Но настоящий козырь — их начальник».

Лысоватый, плотный, средних лет… Но дело не в этом.

«У него бешеная энергетика».

От него буквально перло мощью. Эта светлая, тяжелая аура разрезала мрак горы, как горячий нож масло. Злые духи разлетались от него в ужасе. Такой мужик не испугается, даже если я выскочу прямо перед ним.

«В этот раз лучше не отсвечивать».

Я развернулся, чтобы уйти по запасному пути, пока его не перекрыли. И тут…

— Гав! Гав! Гав!

Дзиндо (корейская лайка) с лаем рванула вверх по склону.

※※※

— Хо Ён.

Начальник участка Го Джин Тхэ обернулся к сержанту Чон Хо Ёну. Тот шел следом, не отрывая взгляда от широкой спины босса.

— Ты не один, не дрейфь.

— Да, начальник.

— Вот так! Чтобы я слышал голос того самого раздолбая Хо Ёна, которого знаю. Отработаем — и на шашлыки.

Несмотря на вчерашний ливень, в лесу было странно сухо. Ко Джин Тхэ коснулся ствола дерева — кора была сухой и ломкой, будто после засухи.

— Почему тут так сухо? — пробормотал он. — Странная гора. Раньше здесь было просто мрачно, а теперь воздух будто наэлектризован.

В этот момент Поппи зашлась яростным лаем. Она учуяла то, что недоступно человеку, и пулей понеслась вверх.

— Шеф! Поппи что-то нашла!

— За ней! Не отставать!

Солнце окончательно рухнуло за горизонт. Лес утонул в могильном холоде и темноте.

— Говорит начальник. Всем включить фонари. Работаем осторожно, — скомандовал Джин Тхэ в рацию.

Вскоре они вышли к заброшенному дому. Ко Джин Тхэ вошел внутрь, не раздумывая.

— Шеф, вам вообще не страшно? — прошептал Хо Ён, светя фонариком по углам.

— Здесь кто-то жил, — констатировал Джин Тхэ, изучая пол.

— В этой дыре?

— Посмотри на пол. Пыли нет. Этому дому десятки лет, но здесь чисто. Кто-то за ним ухаживал.

— Может, бомж?

— Может. Хотя какой бомж будет так фанатично драить полы в лесу?

Джин Тхэ вышел на улицу и пошел выше, вслед за лаем собаки.

— Начальник! Тут кое-что есть! — крикнул один из молодых полицейских.

За деревом лежал чемодан. Совершенно новый, чистый.

— Тьфу ты, просто чемодан, — разочарованно протянул Джин Тхэ. — Ну-ка, вскройте.

Внутри была обычная одежда и предметы первой необходимости. Ничего криминального.

— Похоже, хозяин чемодана и есть тот, из-за кого мы тут торчим. Поппи не зря рванула. Видимо, он пытался сбежать и бросил вещи.

Джин Тхэ хотел было идти дальше, но тут Хо Ён издал странный хрип и повалился на землю.

— Хо Ён! Ты чего?!

Сержант, бледный как полотно, трясущимися руками вытащил из чемодана предмет.

Мегафон. Тот самый, который вчера потерял Ким Сон У.

— Этот ублюдок украл казенное имущество? — Джин Тхэ выхватил мегафон. — Кража, порча имущества... припаяем ему по полной. Хо Ён, чего ты вылупился на него? Это просто пластиковая коробка.

— Но начальник… Сон У из-за него в дурку попал. Он говорил, голос шел из мегафона, хотя никто не нажимал кнопку.

Подчиненные начали испуганно переглядываться. Го Джин Тхэ, чтобы разогнать страх, демонстративно щелкнул выключателем устройства.

— Смотрите. Я докажу, что это всё ваши бредни.

Хр-р-р-ц... — раздался лишь обычный шум.

— Эй, ты! Кто бы ты ни был! — гаркнул Джин Тхэ в микрофон на весь лес. — Выходи по-хорошему! Мы всё равно тебя найдем. Сдашься сам — отделаешься воспитательной беседой. Нам всем домой охота!

Копы заулыбались, подбодренные наглостью шефа. Но в следующую секунду...

ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!

Дикий, режущий уши статический шум ударил из динамика. Полицейские схватились за головы. Но Джин Тхэ не шелохнулся. Он смотрел на мегафон, а потом медленно перевел взгляд на рацию у себя на плече.

Из рации шел точно такой же шум. В унисон.

Тишина. Резкая, абсолютная тишина. Воздух стал тяжелым, будто на плечи каждому положили по мешку цемента. Холод пополз вверх по позвоночнику.

— Ш-шеф?.. — Хо Ён первым нарушил молчание.

— Это… помехи. Просто совпадение, — глухо отозвался Джин Тхэ.

Он сам в это не верил. Но капитан полиции не может верить в призраков.

— Идем дальше. Нам надо закончить.

Где-то наверху заскулила Поппи. Ко Джин Тхэ бросился на звук.

— Поппи! Папа здесь!

Из темноты выскочила собака и буквально запрыгнула на руки к хозяину, дрожа всем телом. Храбрый пес, который не боялся диких кабанов, сейчас пытался зарыться под куртку Джин Тхэ, поджав хвост.

— Что ты увидела? Ну? Скажи мне... — шептал он, поглаживая пса.

Чувство опасности, то самое «полицейское чутье», взвыло сиреной.

— Собираемся... Кажется, мы влипли.

— Начальник... — Хо Ён застыл, указывая пальцем вверх по склону. — Там...

Джин Тхэ поднял голову.

Сквозь деревья, со скоростью, недоступной человеку, неслось синее пламя. Оно петляло, как блуждающий огонек, пока не остановилось в семи шагах от группы.

Фонарики высветили фигуру. Мужской костюм. Неестественно длинные конечности. И пламя вместо головы.

«Это… это что?! Человек? Призрак? Или...»

Логика в голове Джин Тхэ дала сбой. Мозг отказывался обрабатывать картинку. Только многолетние тренировки заставили его руку дернуться к поясу. Он выхватил электрошокер и навел его на существо.

— Стой! Ни с места!

Голос дрожал. Как говорить с тем, у кого нет рта? Видит ли он его, если у него нет глаз?

— Руки вверх! Кто ты такой?!

В ответ — только тишина леса. И тут ожила рация.

Хр-р-р-ц...

— Вы... не имеете... понятия... — прорезался голос сквозь помехи рации.

Джин Тхэ почувствовал, как слабеют ноги. Весь его жизненный опыт, вся его «железная» натура рассыпались перед лицом этого ужаса. Страх рождает две реакции: бегство или агрессия.

— ПОЛУЧАЙ, СУКА!

Щелк! Гарпуны шокера вылетели из ствола и вонзились в грудь Объектоголового. Высоковольтный разряд прошил тело существа.

БЗ-З-З-З-З-Т!

Из рации и мегафона вырвался оглушительный скрежет помех, имитирующий крик боли. Существо вздрогнуло. Но не упало.

ВСПЫШКА.

Синее пламя рвануло вверх, заполняя собой всё пространство.

На этом мои воспоминания обрываются.