Один и тот же тип (3)

17 марта.

Сотрудник группы эксплуатации штаб-квартиры подошел сзади и спросил:

— Можете вмешаться в работу динамика в противоположной камере?

Кан Тхэ Чжун, получив вопрос, молча сверкнул глазами на оперативника, после чего подошел ко мне и передал слова:

— Ха, зараза. Я тебе что, почтовый голубь? В общем, слышал? Вмешаться сможешь?

Вмешательство. Снаружи динамиков не видно, но я чувствовал, что они встроены внутри. Настроив чувства, как я обычно делаю при воздействии, я вызвал помехи в камере напротив.

Чи-и-и-ик—

Убедившись, что связь установлена, Кан Тхэ Чжун кивнул тем, кто стоял сзади. Сотрудник группы эксплуатации активировал пульт.

— С этого момента начинается свидание между HO-37286 (Синее пламя) и HO-30018 (Клинок). Ведется полная видеофиксация. Имейте в виду, что Совет также наблюдает за процессом.

Би-и—

Одновременно с сигналом из стены камеры Клинка быстро выдвинулась клавиатура.

Кха-ак!

В то же мгновение мелькнуло лезвие. Клинок на голове объекта рефлекторно атаковал клавиатуру. Видимо, такую ситуацию предусмотрели заранее: клавиатура была защищена вторым эшелоном обороны — закаленным стеклом, поэтому осталась цела.

«Специфический стиль атаки».

Как я разбрызгиваю пламя со своей головы, так и этот тип выстреливает лезвием, чтобы пронзить или рассечь врага. Закончив движение, лезвие вернулось на место, словно на пружине. Похоже на телекинез или невидимый фиксирующий трос.

«У него острые чувства? Реакция была мгновенной».

Можно было бы назвать это остротой чувств, раз он атаковал сразу после появления объекта, но я думал иначе. Это скорее «нервозность», а не «острота». Он вонзил нож, даже не разобравшись, что цель защищена.

— Быстрый, — произнес Кан Тхэ Чжун.

Скорость лезвия действительно впечатляла. Она находилась за пределами человеческого восприятия.

— Окажись мы перед ним, он бы пробил нам череп прежде, чем мы успели бы моргнуть.

— Командир, а если мы просто зажмем это лезвие, он разве не будет нейтрализован?

Типичные оперативники Бюро. Стоило им что-то увидеть, как они тут же начали прорабатывать тактику противодействия аномалии. Впрочем, я был с ними согласен. Если как-то заблокировать это лезвие, он станет просто безголовым телом. Но наш гениальный план тут же пресекли сотрудники группы эксплуатации.

— Это бесполезно. Мы уже пробовали. Возврат лезвия к телу классифицируется как «абсолютное явление».

— Что значит «абсолютное»?

— Оно пробивает любую преграду, игнорируя прочность материала. Если же заблокировать намертво, отделенное лезвие исчезает, а на голове вырастает новое.

— Вроде... респауна?

— Именно так.

Услышав о такой удобной способности, Кан Тхэ Чжун выдал ироничную реакцию:

— Устроился же гад. Можно нарушать базовые законы физики, просто сказав: «Ну, я же аномалия».

— Командир, на то они и аномалии. Сверхъестественные монстры, игнорирующие фундаментальные законы вселенной. Мы с такими и воюем.

— Кхм. Почему у людей нет таких удобных способностей?

Это звучало как жалоба человека на расовую дискриминацию. «Ему можно, а нам почему нельзя?» — из-за этого вопроса я невольно почувствовал себя неловко.

— Пш— Ты... — я заговорил, используя способность к вмешательству.

Когда из динамика вместе с помехами вырвался голос, острие Клинка поднялось, словно он задрал голову.

— Пш— Говорить... не можешь?..

Для начала я проверял возможность диалога. Наверняка Бюро уже пробовало, но вдруг он ответит «своему». Однако я ожидал слишком позитивного исхода. Реакции не последовало. Он лишь продолжал скрести лезвием по закаленному стеклу.

Пш— шш—

— Пш— Если не можешь... как насчет переписки?

Я указал на клавиатуру, торчащую из стены. Тот даже не обернулся. Если он воспринимает мир так же, как я, то он определенно чувствует мои движения.

— Пш— Корейский... не знаешь?

Гробовое молчание. Какая же тягомотина. Неужели люди чувствовали то же самое, когда пытались говорить со мной? Я даже немного раскаялся.

— Пш— Хоть как-то... отреагируй.

Да щас. Он просто пялился. Неужели придется сдаться и уйти? После того как проделал такой путь? Нет. Я не мог. Это единственный «подобный мне вид», которого я нашел.

— Пш— Свой.

Предположив, что он может не понимать слов, я перешел к действиям. Постучал пальцем по своей груди, а затем указал на него через стекло.

— Пш— Ты и я. Одинаковые.

Он среагировал. Острие Клинка опустилось и уставилось на мой палец. Я повторил жест.

Ты и я. Одинаковые. Мы — сородичи.

Клинок пришел в движение.

Кха-гак!

Лезвие столкнулось с закаленным стеклом и соскользнуло, оставив длинную царапину. Пробить не смог, но след оставил. Окружающие люди вздрогнули и отступили на шаг, но я, наоборот, прижался к стеклу. Мы сверлили друг друга ментальными взглядами через прозрачную преграду, как школьники-задиры во время перемены.

«Этот ублюдок... Я трачу время, иду навстречу, а он...»

Я почувствовал нечто новое. Даже когда люди вели себя грубо, я не испытывал такого.

Желание врезать.

Смять его башку так, чтобы он больше не смог даже луковицу нарезать.

— О?

— Есть реакция! Эй, он реагирует!

Клинок, наконец, сделал жест, выражающий мнение. Он ткнул пальцем себе в грудь, а затем указал на стоящего сзади Кан Тхэ Чжуна.

— А? Чего? — Кан Тхэ Чжун от неожиданности вытаращил глаза.

Затем палец Клинка указал на меня. И он покачал головой.

Едва заметно, но лезвие на его голове качнулось влево-вправо. Люди, кажется, не поняли смысла, но я считал его четко.

— Я человек, я не такой, как ты.

«Верит, что он человек?» Каково это? Существо, у которого вместо головы болтается нож, утверждает, что он такой же, как эти люди?

«Чертов метод зеркала».

Но важнее другое. Он понял смысл моих действий. Он не «не может» говорить. Он просто «отказывается». Если бы у него был рот, он бы сейчас наверняка скрипнул зубами.

— Пш— Пользуйся... клавиатурой.

Попытка завести дружескую беседу с «сородичем» провалилась. Я сразу перешел к давлению.

Клинок бросил взгляд на клавиатуру, затем снова на меня. Словно смирившись, он опустил острие и начал действовать. Он сам открыл защитный кожух и вытащил клавиатуру.

— О-он... реагирует?

— Черт, значит, он просто игнорировал нас всё это время, не желая разговаривать!

Сильнее всех возмутились сотрудники службы безопасности. Тот факт, что Клинок понимал их речь, привел их в бешенство.

Прижав клавиатуру к стеклу в неудобной позе, он начал печатать. Сотрудник безопасности передал планшет Кан Тхэ Чжуну, а тот — мне.

— Здесь подключен Bluetooth, можете общаться через экран.

Я посмотрел на дисплей.

[А ты кто такой, что стоишь там?]

Встречный вопрос? Понятно. Этот тип склонен захватывать инициативу в ситуации. Но я не собирался ее отдавать. Я перехватил право спрашивать.

— Пш— Вопросы... задаю... я. Когда... ты... родился?

Буквы не появлялись. Клинок держал руки на клавишах и просто пялился на меня.

— Пш— Отвечай... пока... я не раздавил... твою башку.

— Впервые вижу, чтобы Синее пламя использовал такие резкие выражения, — заметил один из сотрудников.

— Ну... может, перед лицом сородича эмоции берут верх, — предположил Кан Тхэ Чжун.

— Пш— Отвечай!

Молчаливый Клинок начал печатать.

[3 года назад.]

— Пш— Как... проснулся?

[Не знаю. Я просто открыл глаза. Это была тюрьма.]

Тюрьма? Я обернулся к сотруднику безопасности. Тот пояснил:

— Его обнаружили в заброшенной тюрьме в Тэгу. Там планировали снос и новое строительство, но наше ведомство подтвердило появление Клинка и ввело запретную зону.

— Вот оно что. А одежда на нем откуда? Это же не наша тюремная роба.

— Это шмотки ютуберов, которые лазают по заброшкам. Купили специально для контента, чтобы «соответствовать атмосфере», там и оставили, когда удирали.

Опять ютуберы? Настоящий «алый океан» хайпа. Везде они лезут.

Я снова впился взглядом в Клинка.

Значит, он такой же, как я. Друг, который ничего не знает. Я надеялся, что он даст ответы, но, видимо, зря.

[Теперь мой вопрос. Почему ты единственный, кто находится ТАМ?]

— Пш— Я... сотрудничаю... с людьми. Я... не маньяк... как ты.

[Я тоже человек. Я убивал людей, потому что я человек. Почему только я в изоляции?]

— Пш— Ты... не человек. Ты... мой вид.

[Мне сказали, что я человек.]

Ничего не поделаешь. Я хотел отложить этот метод, но придется.

— Пш— Ты... в зеркало... не смотрелся?

Я запустил руку во внутренний карман. Среди всякого хлама нащупал знакомый предмет. Карманное зеркальце. То самое, что мне дали еще в горах. Я прислонил его к закаленному стеклу и отрегулировал высоту так, чтобы Клинок мог себя видеть.

— Пш— Вот это... ты.

Клинок пристально вгляделся в зеркальце. Ни слова. Ни движения. Как младенец или животное, впервые увидевшее свое отражение, он застыл, провалившись в него.

Та-дак, кхак! Ту-дук.

Клавиатура выскользнула из его рук и упала на пол. Клинок, не отрывая глаз от зеркала, прижал острие к стеклу и замолчал. Надолго.

— Что происходит? Ты что, зеркало ему показал? — не выдержал Кан Тхэ Чжун.

Бюро еще не знало, как Объектоголовые реагируют на зеркала. У них в распоряжении был только этот не сотрудничающий экземпляр, и информации не хватало. В таком случае... кто выкладывает информацию об аномалиях в интернет? Есть кто-то, кто знает Объектоголовых лучше Бюро?

БУМ!

Внезапный удар по стеклу. Я чуть не выронил зеркальце.

БУМ! БУМ!

Словно в припадке безумия, Клинок начал колотить кулаками по закаленному стеклу. Стекло было рассчитано на такие вспышки ярости, оно держалось, но интенсивность реакции пугала.

БУМ! БУМ! БУМ!

Никто не произнес ни слова. Раздался щелчок — кто-то снял оружие с предохранителя.

БУМ! БУМ! БУМ!

Ши-и-и-и-и-и-и-и-к—

Из всех динамиков вырвался чудовищный скрежет помех.

— А-а-а-а!

— Угх-х-х!

Люди зажимали уши, не в силах вынести этот шум. Давление было таким сильным, что казалось, будто вся камера вибрирует. Я же продолжал хладнокровно наблюдать за Клинком.

«Это не я».

Этот шум шел не от меня.

Клинок. Это было его беспорядочное, неконтролируемое вмешательство.

— Чи-и-и-ик— А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!

Среди помех слышался грубый крик. Непонятно, был ли это вопль боли или рев ярости. Этот неразличимый звук до предела взвинчивал ужас присутствующих.

Кха-га-гак! Кха-га-гак! Бам! Бам!

Вместе с ударами кулаков Клинок царапал и вонзал лезвие в стекло. Царапины становились всё глубже.

— Блокировка! Блокировка! Доктор, нужно закрывать!

По просьбе службы безопасности из комнаты управления приняли меры.

Би-и-и-и-и—

Завыла сирена, тревожные лампы залили всё красным светом.

Открытая часть стены начала закрываться. За медленно опускающейся панелью Клинок смотрел только на меня. Словно хотел навсегда запомнить мой образ.

Наконец, Клинок исчез из виду, и шум смолк. После этого шторма осталась лишь суматошная тишина.

— Твою мать! Думал, перепонки лопнут. Эй, Синебашка. Ты в порядке?

Кан Тхэ Чжун первым пришел в себя и подошел ко мне. Я же продолжал сверлить взглядом закрытую стену. Я расширил чувства, пытаясь найти Клинка, но камера, видимо, была отделена и перемещена куда-то далеко — я ничего не чувствовал.

— Черт. Ничего не добились, только разозлили его. Стало еще хуже.

— Пш— Нет.

— А? Что «нет»?

Нет. Напротив, я в кое-чем убедился.

— Пш— Есть...

— Да что есть-то?

— Пш— Группа.

Я прокрутил в голове наш разговор. Есть кто-то или какая-то группа, которая хорошо знает Объектоголовых. Те самые «гайды» по выживанию в интернете. Бюро считало их выдумкой из-за отсутствия собственных данных и игнорировало.

И еще одна фраза, которую все, скорее всего, пропустили мимо ушей. Я посмотрел на экран планшета. Последняя фраза Клинка.

[Мне сказали, что я человек.]

Это цитата. Слова третьего лица. Значит, до того как попасть в Бюро, Клинок уже контактировал с кем-то. Если это были люди, то группа, знающая об аномалиях не хуже Бюро. А если нет...

— Пш— Есть... сородичи... которые ищут... своих.

*****

Дорога обратно после завершения дел в сеульском штабе. Пак До Хён, сидевший в головной машине сопровождения, выглядел скучающим — работа закончилась быстрее, чем ожидалось. Прислонив голову к окну, он наблюдал за мелькающими городскими пейзажами и зевнул во весь рот.

— А-а-а-ам...

— Старший, спать хотите? — заботливо спросила Ким А Ри. После того инцидента с ментальным загрязнением она стала чересчур беспокойной.

— Немного. Всё как-то слишком пресно прошло.

— Нам же сказали, что это график, а не операция. Так даже лучше.

— Да знаю я. Если никто не сдох — это уже успех.

До Хён обернулся. Прямо за ними вплотную шел грузовик. Обычные горожане и не подозревают, какая аномалия скрыта внутри этого фургона.

— Просто обидно: тащили эту штуку с собой, а возвращаемся без результатов.

— На службе часто приходится работать вхолостую. Даже я, новичок, это понимаю.

— Слышь, цыпленок. Ты меня жизни учить вздумала?

— Ай-ай-ай!

Он потянул её за ухо. Ким А Ри застучала ладонью по его руке.

— Простите, простите! Отпустите!

— Я не к тому, что это плохо. Просто результат должен быть. Терпеть не могу тратить время впустую.

— Согласна. Кстати, я видела, как Командир 5-го отряда о чем-то серьезно говорил с доктором из штаба.

— Да? Просто разговор?

— Выглядело серьезно. Подслушать не удалось.

— Хм. Неужели всё-таки есть какой-то результат?

Что же это было? Информация, которую нельзя разглашать рядовым? Или скрывают, потому что мы из другого подразделения? Мы хоть и из разных отрядов, но в итоге-то в одном поле воюем.

— Эй, парни из 2-го отряда. Бдите получше.

— Да-да, бдим, бдим, — огрызнулись оперативники 5-го отряда на передних сиденьях.

До Хён снова отвернулся к окну. В конце концов, мы в центре города. Ни один сумасшедший не решится на открытое нападение. Хотя, всякое бывает...

— Пш— Говорит тимлид. Всем ответить.

Голос Кан Тхэ Чжуна раздался из рации. Оперативник на пассажирском сиденье тут же схватил микрофон.

— Тигр-1 на связи. Слушаем.

Остальные машины ответили следом. Кан Тхэ Чжун произнес напряженным голосом:

— Согласно чувствам Синего пламени, к нам что-то приближается.

Приближается? До Хён и Ким А Ри прижались к стеклам, усиливая бдительность. Но в стремительно проносящемся городе слишком много того, что могло бы быть этим «что-то».

— Точных данных пока нет. Аномалия это или другая фракция — неизвестно. Надеюсь, это ошибка, но всем усилить бдительнос—...

— Чи-и-и-и-и-и-ик—

Чудовищные помехи оборвали связь. Оперативники, не теряя самообладания, покрепче перехватили оружие. Как и подобает бойцам Бюро, их взгляды мгновенно изменились.

— Всем приготовиться к бою. Нападение.

Не успел водитель закончить фразу, как...

БАААМ—

Впереди, на некотором расстоянии, грохнул взрыв. Припаркованный автомобиль взлетел на воздух. Началась паника, гражданские с криками бросились врассыпную. Головные машины сопровождения встали по диагонали, мгновенно создавая укрытие. Оперативники высыпали наружу и быстро заняли позиции за автомобилями, формируя оборонительный порядок.

— Всем приготовиться к контакту! Включить подавители восприятия!

От грузовика пошла волна искажений, колеблющая воздух. Крики бегущих в панике людей стихли, все замерли с отсутствующими лицами.

— В городе у подавителей ограниченный ресурс. Работаем быстро. Мы только выехали из штаба, свяжитесь с ними, доложите о нападении и запрашивайте поддержку!

— Блокировка вызовов полиции и пожарных в этом районе активирована. Время блокировки — 10 минут!

— Как только закрепимся в тылу, перенесите ближайших гражданских в здания!

Команды офицеров и слаженные действия подчиненных — результат бесчисленных тренировок и знания протоколов на случай ЧП. За горящим впереди автомобилем кто-то шел.

— Из-за огня не удается установить количество и личности противника.

— С ума сойти. Напасть в открытую в центре города? Что за отморозки. Даже Церберы так нагло не действуют!

Пак До Хён, пригнувшись за капотом, вглядывался вперед. Обладая отличным зрением, он первым смог разглядеть нападавшего. И замер.

— П-противник один!

— Один? Всего один?

— И он просто идет сюда!

— Идет? Что за псих... Всем продолжать круговое наблюдение. Одному тут делать нечего, наверняка есть еще. Ты! Продолжай доклад!

— И еще...

До Хён не верил своим глазам. Походка фигуры совершенно не соответствовала ситуации — она была изящной. Силуэт тоже был странным: изгибы женского тела, элегантное платье, совершенно не подходящее для боя. Женская фигура, но невероятно высокая.

Однако дар речи у До Хёна отняло другое.

— У нее нет головы.

Там, где должна быть голова, была пустота. Но это место занимало нечто иное.

— Ты имеешь в виду Объектоголового?

— Женская особь? Она есть в нашей базе наблюдений?

— Всем замолчать. Объектоголовый это или нет, видели мы её или нет — неважно. Наш маршрут сдали, произошла утечка внутренней информации.

Командир немедленно взял радиообмен под контроль. Кем бы ни был противник, на них напали, и цель нападавшего — убийство. Значит, мы отвечаем. Никакие другие знания не нужны. Это конец истории.

Получив подтверждение по рации, командир скомандовал:

— Захват признан нецелесообразным. Разрешено использование боевых патронов. Всем зарядить боевые. Держаться до прибытия подкрепления.

Командир в тяжелой тишине вдруг хищно оскалился:

— Всадите в это роскошное тело побольше черного свинца.

Стволы высунулись из-за укрытий. Запах пороха начал заполнять улицу.