Спецгруппа по расследованию аномалий (3)

«…….»

«…….»

Тишина тяжело осела в комнате.

Как и любой, кто чувствует свою вину, Пак Кван Чхоль воровато косился на начальника участка Кима. Тот молча стоял, скрестив руки на груди. Вылитый жнец смерти.

«…….»

«…….»

«…….»

— …И что, даже оправданий никаких не будет?

Голос начальника Кима разрезал тишину.

Пользуясь случаем, Пак осторожно выложил правду, которая всё равно звучала как жалкое оправдание.

— Преступником был Клоун.

— Ты, паршивец…

— Послушай, Ким. Я серьезно, я видел его.

Левое запястье сломано, на правом порваны связки. Лодыжка и вовсе была на грани превращения в месиво — непонятно, что там вообще произошло. В таком состоянии ему бы валяться в больнице, но Пак Кван Чхоль, придя в сознание, притащился на службу.

— В рапорте ведь был не только Клоун.

— Я думал, это человек, но нет. Зубы у него… мелкие и острые, как шипы. Веришь?

— …….»

— А силища какая? У меня просто шансов не было.

— …….»

Начальник Ким тяжело вздохнул и сам продолжил за него. Слово в слово по рапорту.

— «Затем появился мужчина с синим пламенем вместо головы и сожрал Клоуна. А ты, обезумев от страха, бросился бежать и потерял сознание из-за огня». Так?

— Всё точно помнишь. Это чистая правда, без единого слова лжи.

— Без лжи?! Да хватит уже! Где это видано?

Пак Кван Чхоль едва не подскочил на месте от досады и сорвался на крик:

— Да серьезно я! Ты на рожу мою посмотри — не видишь, что ли?

— И как это доказывает твой бред?

— На губы глянь! Он мне пасть разорвать хотел, я еле вырвался. Видишь, углы рта красные?

— Этого мало.

— Да как мне заставить тебя поверить?!

— Да кто в такое поверит?

Битва копья и щита. Оба упрямы как быки, и этот спор мог длиться вечно, пока кто-то один не пойдет на попятную.

— Почему ты веришь всякому дерьму, которое несут верхи, но не веришь мне?

— На их бред мы просто закрываем глаза. А твои сказки — понимаешь, насколько они звучат нелепо?

От этого бессилия можно было заработать гипертонию. Впрочем, лицо начальника Кима выражало те же чувства.

Ким глянул на настенные часы и потянулся за брошенным на стул пальто.

— Мне пора. Сколько я из-за тебя времени угробил?

— Эй! Ты серьезно так и не веришь?

— Верю в то, во что можно верить. Твой угробленный ствол менять — это куча бумажной волокиты, ясно тебе?

Бросив напоследок «дуй в больницу», начальник вышел из участка. Пак Кван Чхоль вернулся на свое место, глядя на стол, превратившийся в свалку макулатуры. Стоило ему разгрести бумаги, чтобы добраться до компьютера, как зазвонил телефон.

Увидев имя на экране, он тут же выскочил в коридор и принял вызов.

— Дочка!

Мрачное лицо Пака мгновенно посветлело. Из трубки раздался звонкий голос:

— Слышала, ты поранился! Что случилось?

— Да пустяки. На работе всякое бывает. Отец твой в полном порядке.

— Может, мне приехать?

Пак горько усмехнулся. Как бы он этого хотел.

— Прости, солнышко. Даже если приедешь, я сейчас завален делами, не сможем увидеться.

— Опять? Ты работаешь даже когда тебе плохо?

— В этот раз всё серьезно. Как выкрою выходной — сразу скажу. Тогда и встретимся.

— …Ты никогда не заканчиваешь вовремя.

Этот глухой голос полоснул его по сердцу. Лицо Пака исказилось в странной гримасе.

— Вечно ты говоришь, что скоро закончишь, а работа не кончается.

— …….»

— Я сама приеду.

Тяжело вздохнув, Пак Кван Чхоль сверился с календарем на столе.

«Время неудачное. Хотя… если бросить всё, как советовал Ким, то время появится».

Действительно, стоит ли всё бросить? Спихнуть эти исчезновения и убийства на какой-то сторонний отдел?

Стоп. Сторонний отдел?

— Погоди. А-а? Секунду. Монстры и… неизвестное подразделение?

— Ты о чем?

— А, нет, забудь. Так ты приедешь?

— Да, уже еду.

— А школа? У вас же дополнительные занятия?

— Пап. Я перевелась в школу, где их нет. Ты вообще в курсе, что я уже в старших классах?

Уже в старших? Насколько же он забросил семью? Паку стало не по себе.

— Ладно, приезжай. Матери только скажи. Да, кстати, а кто тебе сказал, что я пострадал? Дядя начальник участка?

— Нет. Твой друг сказал. Он мне еще проездной билет дал.

Друг? Из всех знакомых Пака только Ким обладал хоть какой-то гибкостью ума. Но Ким сказал, что не звонил. Кто тогда?

— Пап, а проездные сейчас поменялись?

— Не знаю. Давно в метро не спускался.

— Он красный. Раньше же желтые были.

«Красный? И зачем менять нормальные вещи на всякую чушь, только неудобства создавать».

— В общем, скоро буду!

Повесив трубку, Пак встал. Эти типы из «внешнего отдела» наверняка еще на месте.

*****

2 апреля.

Крыша высотки.

Я стоял, опершись на парапет, и концентрировал зрение. По всему городу ощущались сгустки темной энергии. Одни твари неистовствовали открыто, другие затаились, стирая следы своего присутствия.

— Командир.

Оперативник Бюро, стоя в позе «смирно», обратился ко мне со спины. В его голосе чувствовалось напряжение.

— Докладываю по ситуации с Аномалиями. Две особи захвачены. Три ликвидированы. Шестеро раненых. Один погибший. Доклад окончен.

— …….»

— Устройства коррекции памяти подготовлены. Как только захватим того полицейского, сразу пустим в ход.

Из небольшого динамика на моем плече раздался голос:

— Где— он?

— Был в участке, но внезапно начал движение. Ведем его. Как только остановится — упакуем.

Значит, о копе можно не беспокоиться. А он живучий. Двигается, несмотря на такие травмы.

— Есть кое-что еще. Вот.

Оперативник подошел и протянул мне кусок плотной бумаги. Проездной билет метро. Ярко-красный.

— ……?

— Нашли у одного из ликвидированных Сущностей. Судя по виду, это как-то связано с Поездом-призраком.

От этого билета исходила та же слабая темная аура, что и от визитки Женщины-бокала. Вот оно что. Поезд-призрак тоже был «регулярной аномалией», возникающей при определенных условиях. Неудивительно, что его не могли найти, как ни старались.

— Информацию — зафиксировать. Продолжать — слежку.

— Есть. Служу Бюро.

Когда оперативник ушел, я внимательно осмотрел билет. Итак, зацепка для выхода на Поезд-призрак у меня в руках. Вопрос в том, как ее использовать.

«…Сунуть в турникет?»

Но чтобы добраться до турникета, нужно очистить метро от людей. А это не так-то просто. Разве что дождаться последнего поезда. Самое время, чтобы избежать лишних жертв.

«…Идет».

Нечто, двигавшееся слишком быстро для человеческого глаза, скользнуло в переулок. Существо вплотную приблизилось к зданию и резко выгнулось всем телом, глядя вверх на крышу.

Письмоголовый. Юный Объектоголовый ждал меня.

Я вмешался в канал рации.

— Пш-ш— У входа — Объектоголовый.

— Что? Готовность к бою!

— Пш-ш— Нет—. Это мой — гость. Пропустите — его.

— …Понял вас.

Я махнул рукой, приглашая его подняться через парапет. Сам же направился вниз, в заранее подготовленное помещение. Просторная комната, когда-то служившая офисом, была пуста, если не считать одинокого старого стула.

Вскоре дверь открылась, и вошел Письмоголовый.

— Синее пламя—.

— Информация — есть?

— Расскажу всё—, как велела Женщина-бокал—.

Пш-ш— «Внимание. Полиция на подходе. Полиция на подходе».

Голос из рации бесцеремонно прервал разговор. Полиция? Куда именно?

— Командир. Полицейский движется к зданию, в котором вы находитесь.

— Пш-ш— Остановим — на входе.

Я расширил восприятие вниз, к подножию здания. Чувствую его. Пак Кван Чхоль на костылях.

— Это зона ограниченного доступа. Уходите.

— Я полицейский! Какого хрена я не могу войти на свой участок?

— Данное дело полностью передано нашему ведомству по приказу свыше. У гражданской полиции нет полномочий. Проваливайте.

— Полномочий?! Да не пойти ли вам… Зови сюда своего командира. У меня есть вопросы.

У входа завязалась перепалка. Оперативники уже начали переговариваться о том, чтобы просто вырубить его и стереть память.

— Я уже всё знаю! Зови главного! Мне надо поговорить.

— Если продолжите, мы будем вынуждены вас арестовать.

— Чё?! Арестовать? Меня-а? Я коп, как вы меня арестуете, уроды!

Атмосфера накалялась, пахло дракой. Один из офицеров Бюро вышел вперед, чтобы осадить наглеца.

— В чем дело? Что за шум?

— Ты тут за главного? Я всё знаю. Вы в курсе, что это был за Клоун.

При упоминании Клоуна оперативники синхронно напряглись. Пак Кван Чхоль мгновенно считал эту реакцию и заорал, свирепо вращая глазами:

— Так и знал! Чую, воняет гнилью. Вы знаете, что это за монстр!

— Ты переходишь черту. Уходи.

— Ты мне не тычь! Я не потерплю, чтобы в моем районе чужаки забирали дела. Либо возвращайте, либо делитесь инфой.

Прет напролом. Весь Пак Кван Чхоль в этом. Теперь понятно, почему с таким стажем он всё еще застрял в чине инспектора.

— Думаешь, это совместные учения? Послушай, Пак Кван Чхоль. Мы сейчас тебя защищаем. Хочешь нажить проблем из-за своего любопытства?

— О-хо? И меня ты уже знаешь? Пробили подноготную? Да кто вы такие, мать вашу? Как вы связаны с тем монстром…

Это не кончится. Я снова нажал тангенту рации.

— Пш-ш— Пропустите — его.

— Командир? Но этот полицейский — гражданский…

— Пш-ш— У нас — важный разговор. Но — подготовьте — устройство коррекции.

— А… вот вы о чем. Понял.

Просто сотру ему память и отправлю восвояси. Офицер вздохнул и указал Паку на вход.

— Поднимайтесь. Командир хочет вас видеть.

— Значит, есть всё-таки главный? Отлично, гляну на его рожу.

«От этой рожи можно и в обморок грохнуться».

Пак Кван Чхоль с таким видом, будто готов разнести здесь всё, пинком открыл дверь.

— Где этот ваш главный? Нам надо поговорить о… Кха-а!

Он отшатнулся и рухнул на задницу. Пак, чье тело еще ныло от ран, забился на полу, глядя на меня в ужасе. Точнее, на меня и на Письмоголового.

— Твою ж…! Мать твою! Это же тот монстр!

— Это командир группы по расследованию аномалий Бюро по управлению сверхъестественным — Синее пламя. Ты ведь хотел видеть главного?

Офицер с издевкой помог Паку подняться. Тот, не желая подходить ближе, мотал головой и пятился к стене.

— З-значит, та встреча была не случайной… Уроды! Выметайтесь! Что за монстр? Какой еще командир? Вы что, все с ума посходили?

— Куда это вы? Сидели бы тихо — ничего бы не было. Сами напросились.

В итоге Пака усадили на свободный стул. Бледный как полотно, он переводил взгляд с меня на Письмоголового, словно военнопленный.

Я поднес указательный палец к пламени там, где у людей должен быть рот.

— Пш-ш— Тсс—. У нас — важный разговор — тишина.

Первым делом — назначенные встречи. Пак замолчал — то ли послушался, то ли просто оцепенел от страха. Письмоголовый наконец заговорил:

— Передаю слова Женщины-бокала—:

Он заговорил изящным тоном, явно кому-то подражая:

— «Если хочешь узнать—, я могу рассказать—. Но только если вступишь в наш "Velvet & Lead"»—.

— Пш-ш— Лишнее — пропусти.

— ……Рычаг — сложный тип—. Мастер, который водит — Поезд-призрак— только для Аномалий.

Мои догадки подтвердились. Связь Рычага и Поезда-призрака была очевидной. Время его появления совпало с активностью других Объектоголовых, узнавших о моем существовании.

«Всё это действительно происходит из-за меня».

Каждый раз, когда я сталкивался с последствиями своего появления, сердце сжималось. В чем вина жертв, гибнущих из-за самого факта моего существования?

— Он редко — выходит из поезда—. Чтобы поймать его — нужно зайти внутрь—.

— Пш-ш— Как — войти?

— Красный — специальный билет—. Его сложно — достать—. Только если — Рычаг даст — лично—.

Красный билет? Я достал тот самый проездной, который мне принесли. Сургучная печать на голове-конверте Письмоголового хрустнула, он слегка приоткрылся. В этот раз он говорил своим голосом:

— Это он—. Синее пламя. Это и есть — входной билет — на Поезд-призрак—.

— Пш-ш— Как — использовать?

— Всё просто—. Идешь к любому — турникету — и вставляешь его. Тогда платформа — превратится — в платформу Поезда-призрака—.

Что ж, удачно. Те Сущности, которых захватили оперативники Бюро, получили билеты напрямую от Рычага. Теперь один из них у меня.

— А? Красный проездной?

Пак Кван Чхоль, всё это время сидевший тихо, вдруг подал голос. Дрожащими губами он уставился на билет.

— П-послушайте… Судя по разговору, это не обычный проездной. Он… он опасный?

— Пш-ш— Тебя — не касается.

— Не касается?! Да не свисти! Моя дочь сказала, что получила такой!

Письмоголовый резко повернул голову. Пак замер с дурацким выражением лица — смесь ужаса и недоумения.

— Ваша дочь — Аномалия?

— …Чё? Дочь? Да с чего бы. Что вообще за Аномалии? Ты про таких монстров, как вы?

— Есть старая страшилка—, которой больше нет—. «Человек, получивший красный билет—, попадет в метро—, идущее в загробный мир»—.

— Что…?

— Это просто легенда—. Но на деле — всё прозаичней—. Человек там — просто добыча—. Пиршество — для сущностей в поезде.

Грохот!

Пак Кван Чхоль вскочил, опрокинув стул, напрочь забыв о боли в ногах. Глаза налились кровью, челюсть затряслась. Он заорал на Письмоголового так, будто готов был разорвать его в клочья:

— С чего это моя дочь — ваше пиршество?!

Письмоголовый не говорил «наше», но Паку было не до лингвистических тонкостей. Рассудок его помутился. Дрожащими руками он выхватил телефон.

— Стоять! Разглашение информации посторонним…! — офицер Бюро попытался вмешаться.

Я выставил руку, останавливая его.

Гудки… Гудки…

Бледный как смерть Пак Кван Чхоль кусал гипс на запястье в мучительном ожидании. Вскоре трубку сняли.

— Алло? Пап, ты чего?

— Ерин. Ты где?

— Я? В метро.

— Что?! Ты вставила тот красный билет в турникет?

— Ага. Вот, жду поезд.

— Твою мать!

Зная, что мы не люди, Пак Кван Чхоль всё равно умоляюще посмотрел на Письмоголового. Инстинкт подсказал ему, что этот «конверт» знает больше всех.

— Если она — не зайдет в вагон — шанс есть.

— Не садись! Ерин! Что бы ни случилось, не садись! Уходи оттуда немедленно!

— А-а? Почему? Поезд уже едет.

— Не садись! Слышишь?! Уходи оттуда сейчас же!

Но ситуация была беспощадна. Из динамика телефона раздался знакомый голос информатора:

— «Поезд прибывает. Пожалуйста, отойдите за ограничительную линию».

— Пап! Поезд пришел. Я пошла.

— Нет! Я сказал, не садись! Ерин?! Ты слышишь? Ерин!

— Пап, связь пропадает. Что ты сказал?

— Не садись! Ерин!

— «Поезд прибывает… Поезд-призрак прибывает. Пожалуйста, отойдите за ограничительную линию».

— …Поезд-призрак?

— Ерин!

Слова больше не достигали цели. В трубке напоследок прозвучал жуткий голос:

— Осторожнонеподскользнитесьосторожнонеподскользнитесь…

Щелчок.

Связь оборвалась. Пак лихорадочно набирал номер снова и снова, но слышал лишь бесконечные гудки.

— Н-нет. Нет-нет-нет-нет. Только не это. Только не со мной.

Он продолжал звонить, не переставая. Хныча, Пак Кван Чхоль бил себя кулаком в грудь, не обращая внимания на боль в сломанной руке.

— Пожалуйста… не надо. Ерин, ответь. Возьми трубку, дочка. О боже… что мне делать?!

Бесполезно. Обезумевший Пак бросился к выходу, но офицер Бюро преградил ему путь.

— Стой. Нельзя.

— Свали! Мою дочь сейчас монстры сожрут!

— Где она? Даже если рванешь к ближайшей станции, уже слишком поздно.

— И что, мне просто ждать, пока ее там доедят?! Отойди, сука-а-а!

Но он и сам понимал. С того момента, как билет коснулся прорези турникета, было уже поздно.

Слезы градом катились по его щекам. Поняв, что сделать ничего нельзя, он замер в оцепенении, а потом резко обернулся ко мне.

— Б-билет!

Он пошатываясь подошел и вцепился мне в воротник.

Отцовская любовь. Она вытеснила даже страх перед таким существом, как я.

— Дай билет. С ним же можно сесть на этот поезд? Тогда я успею?

— …….»

— Дай! У меня нет времени!

Он схватил меня за руку, пытаясь вырвать билет. Но человеческих сил не хватит, чтобы забрать у меня даже бумажку. В итоге он не удержался и рухнул на пол.

Бах!

— Кха-а!

Но он не сдался. Он вцепился мне в ноги.

— …Умоляю—!

Человек в отчаянии становится пугающе искренним. Пак Кван Чхоль отбросил свой характер, принципы и гордость. Ради дочери.

— Прошу вас! Пожалуйста… дайте мне билет. Дочка… Чтобы спасти мою Ерин, другого пути нет……

Вот она какая, роль родителя. Становиться на колени и жалко молить даже тех, кого до смерти боишься, лишь бы защитить своего ребенка.

— А если нет… тогда помогите.

Слово «помогите». Раньше и сейчас — оно неизменно отзывается во мне.

— Пожалуйста… спасите мою дочь….

Кан Тхэ Чжун часто говорил, что я человечнее самих людей.

Подражая человеческой природе, я невольно тянусь к идеализированному добру. И я не могу просто отказать тому, кто так отчаянно просит о помощи.

— Пш-ш— Ближайшая платформа — где она?