Рычаг (1)
2 апреля.
— Осталась последняя информация... Строго соблюдайте регламент «Призрачного экспресса»...
- Не провоцировать беспорядки.
- Не бегать.
- Не шуметь.
- Не блокировать проходы.
- Запрещено владение опасными предметами.
Ироничным был шестой пункт.
- Запрещен пронос еды.
Я тут же указал на это противоречие:
— Ты же говорил... что люди здесь — это «банкет»?
— Все правила сводятся к одному: создаете ли вы помехи окружающим или нет... Если повезет и вы сможете складно оправдаться по ситуации, то проскочите...
Короче говоря, нужно искать бреши в системе и действовать гибко.
Пак Кван Чхоль, который всё это время тревожно молчал, внезапно подал голос:
— Проедь еще два квартала и сворачивай направо. Если ехать прямо, соберем все светофоры.
Инструкции, достойные матерого опера из убойного отдела. Боец Бюро, крутя руль, поспешно переспросил:
— Там одностороннее движение.
— В экстренных ситуациях даже пожарные сносят припаркованный хлам, чтобы проехать.
Местный знает лучше. Автобус Бюро резко затормозил перед входом в метро. Двери распахнулись еще до полной остановки; Пак выскочил наружу, за ним хлынули оперативники. Один из бойцов выкрикнул команду:
— Запустить когнитивный глушитель.
От устройств на бортах автобуса пошли волны. В тот же миг станцию окутала странная тишина. Все люди вокруг замерли с пустыми глазами. Зрелище было жуткое. Словно мир поставили на паузу.
— Твою мать... Что это? Те самые секретные технологии из теорий заговора?
Пак пробормотал это с горькой усмешкой. Я понимал его чувства. Всю жизнь он и не подозревал, что за ширмой реальности скрываются такие структуры. Видя человека, впервые узревшего изнанку, я ощутил крупицу циничного превосходства.
«То, что ты видишь — лишь верхушка айсберга».
Поскольку глушитель сработал, я тоже вышел из автобуса. Пройдя мимо застывших манекенов, в которых превратились прохожие, я спустился в подземку. Остановился перед пустыми турникетами и вытащил красный проездной.
Проблема была в одном: билет всего один.
— С одним билетом... мы пройдем всей группой?
Ответ мог знать Письмоголовый. Когда все взгляды сошлись на нем, он покачал головой:
— Ну... Детальных инструкций не было.
— Придется... действовать напролом.
Я, группа захвата и Пак Кван Чхоль встали в ряд перед турникетами.
— Проходите... безбилетниками.
— Есть!
— Ты... — я указал на молча стоявшего Пака.
Несмотря на костыль, его решимость спасти дочь подавляла даже профи.
— Аномалии... искажают восприятие... они внушают свою волю.
Он обычный гражданский. Вряд ли он полностью понял суть угрозы, но, похоже, осознал, что ему предстоит делать среди монстров, где не действует логика.
— Твоя дочь — не исключение... Найди её сам.
Я возьму на себя Рычага — он будет мешать больше всех. Чтобы вернуть рассудок жертве внушения, лучше всего подходит голос крови.
— Если стану обузой — используй меня как приманку, — решительно бросил Пак.
Коп есть коп. Отбитый, но именно поэтому он не боится броситься в жернова.
— Каков отец... такова и дочь.
В хорошем смысле — убежденность. В плохом — баранье упрямство. Теперь понятно, в кого пошла его девчонка.
— С чего вдруг? Ерин вообще-то в мать пошла.
— Значит, с женитьбой тебе повезло...
Я вогнал красный билет в щель турникета.
Дзинь—
Карточка выскочила с другой стороны. Осталось только пройти. Я заметил, как Пак кряхтит, пытаясь перелезть через заграждение.
— Эй...
— ...А?
— Держись ко мне... ближе.
С его ногой он может застрять на первой же створке. Когда я предложил «втиснуться вдвоем», он побледнел, будто я позвал его прыгнуть в мясорубку.
— С-с тобой?..
— Да...
— Черт. Ладно, ради дочери я и не такое стерплю.
Мы быстро втиснулись в проход, пока створки не захлопнулись. Как только мы пересекли черту, нахлынуло чувство отчуждения. Звуки шагов оперативников, шедших следом, исчезли. Обернувшись, я увидел лишь пустой вестибюль и мертвую тишину.
— Эй! Где все?..
«Билет пропускает только тех, кто прошел через турникет физически. Вот как».
— Пш-ш— Прием... — я переключил канал рации.
— Пшш! Командир. Слышу вас. Слава богу, связь не оборвалась.
На лице Пака Кван Чхоля отразилось облегчение.
— Всем проходить через тот же турникет... Прорывайтесь группами... Если не выйдет — трясите другие объекты... добывайте билеты любыми средствами.
— Принято!
Мы не могли ждать. Спустившись ниже, мы вышли на платформу. Обычный перрон. Трудно было поверить, что здесь обитает нечто сверхъестественное.
— Такая тишина... Мы всё еще в Сеуле? — спросил Пак.
И да, и нет. Это пространство, сформированное аномалией.
— Ты всё же... коп из убойного.
Я вытянул пистолет и протянул ему. Мой табельный Глок, выданный при назначении. Мне он был без надобности. Пак замер, принимая оружие.
— Глок. Черт, не думал, что подержу такую пушку на службе.
Кха— Пак отсоединил магазин, проверил патроны и горько усмехнулся.
— Всю жизнь таскал это старое ведро с болтами, и только когда пошел спасать дочь, дали нормальный ствол. Запасные магазины есть? Правая рука у меня еще ничего.
Я отдал ему боезапас. Нарушение всех протоколов Бюро. Но плевать.
— Это пули... для поражения сущностей. Испытательный образец... Молись, чтобы сработали.
Мы встали у края, ожидая состав. Вдалеке послышался гул. Затем раздался голос диктора, от которого по коже пошел мороз:
— Прибывает специальный состав. Просьба отойти за линию безопасности.
Вздрогнув, Пак Кван Чхоль инстинктивно отступил. Я тоже начал отходить, но, почувствовав неладное, спросил:
— Пш-ш— Исполняешь... приказы без раздумий?
— ...А? И правда. Почему я это сделал?
Внушение. Я перевел взгляд на динамики. Из щелей динамиков, словно дым, сочилась темная энергия. На меня она не действовала, но обычные люди были перед ней беззащитны.
«Промывка мозгов».
Рычаг использовал объявления как средство контроля. Ни один человек в здравом уме не зашел бы в этот вагон добровольно. Объект, работающий по правилам. Нарушил — труп.
Со скрежетом поезд въехал на станцию. Снаружи — обычный вагон. Но то, что было внутри...
— Твою... мать.
Твари. Они набились внутрь плотнее, чем в час пик.
Кры-ы-ык—
Двери открылись.
— «Осторожно, зазор между платформой и вагоном.
В нос ударил запах падали и сырого мяса. Плотная масса существ заполнила всё пространство.
— В этот ад села моя дочь?
Я шагнул внутрь. Хаос. Человек-муха, вцепившийся в поручень. Существо с головой слона, дремлющее у дверей. Каменное изваяние, неподвижно сидящее на месте. И на фоне этого безумия лилось спокойное объявление:
— Пожалуйста, держитесь за поручни и не шумите.
Разрыв шаблона. Голос звучал пугающе нормально.
— Пш-ш— Начинается... ментальное давление. Пак Кван Чхоль...
Самым опасным был психический фон. Пак вел себя странно: он втиснулся между тварями и схватился за поручень. Словно обычный офисный планктон, он замер, покачиваясь в такт движению поезда.
— ...?
Я сжал его плечо. Пак вздрогнул.
— Что... что случилось?
— Пш-ш— Что ты... творишь?
— ...А? Я... Что это со мной?
Голос диктора. Он вызвал рефлекторное подчинение. Нужно его отвлекать.
— Идем...
— Да. Надо найти Ерин.
Мы перешли в следующий вагон. Отовсюду доносились невнятные звуки. Твари не нападали, но их мутные глаза следили за каждым нашим движением.
— Пш-ш— Сколько всего... вагонов?
— Десять. Осталось девять.
Пока всё шло гладко, если не считать тошнотворного запаха и касаний к скользкой коже этих существ. Пройдя еще пару вагонов, Пак замер.
— И как нам пройти?
Проход перекрыл огромный жирный объект. Выглядел как человек с запредельным ожирением, но его тело бугрилось неестественно. Он улыбался гадкой, вызывающей тошноту улыбкой.
— Это еще что за Снорлакс? Его можно трогать?
Я хотел просто сжечь его, но сдерживался. Крайний случай.
— Свали с дороги! — пригрозил Пак.
Никакой реакции. Гадкая улыбка не исчезала. Я терпел достаточно. Пора его снес...
—— БА-А-АХ!
Дверь между вагонами разлетелась в щепки. Верхнюю часть туловища жирдяя просто разорвало. Кровь и ошметки плоти залили салон.
— КИ-И-И-И-ИК! — взвизгнула какая-ная тварь, на которую попала кровь. И тут же...
БА-А-АХ!
Что-то снова рассекло воздух, превратив следующую тварь в кровавый фарш вместе с сиденьем.
Я на мгновение потерял дар речи от такой жестокости. Пак впал в ступор.
— Пш-ш— Про-о-о-хо-о-од... Сво-о-о-бо-о-оде-е-ен!
Из кровавого тумана показался гигантский объект. Могучий качок с огромным мясницким топором. Его голова была обтянута кожаной маской, а рот принудительно расширен стальными распорками, обнажая десны и ровные зубы.
Воздух в вагоне застыл. Сущности затихли. Кто-то вжался в угол, боясь дышать.
— Пш-ш— Бе-е-ес-по-о-оря-я-ядки-и! — взревел он.
Его форма, хоть и изорванная, была узнаваема. Это был кондуктор. Палач этого состава. Он «смотрел» в нашу сторону.
— Пш-ш— Вне-е-ешняя-я еда-а... За-а-апрещена-а!
Он занес топор. Запрет на еду. В его глазах я был нарушителем, протащившим в вагон «паек» — живого человека. Я мог ударить пламенем, но Пак бы сгорел вместе с ним.
— Пш-ш— Это контейнер... Мой ужин! — выкрикнул я наугад.
Топор замер. Кондуктор глухо прохрипел:
— У-упа-аку-уй. Во-оняет.
С ним можно было договориться. Совет Письмоголового сработал. Я схватил Пака за шкирку и освободил дорогу. Кондуктор прошел мимо, как ни в чем не бывало. Среди этого безумия этот палач оказался самым предсказуемым.
— Это... Это и есть... они? — выдавил Пак Кван Чхоль. Он побледнел от шока.
Хрясь—
Я отвесил ему пощечину.
— Ой!
— Пш-ш— Идем...
— ...Да. Ради дочери.
Мы прибавили шагу. После «прохода» кондуктора в вагонах стояла гробовая тишина. Твари боялись шелохнуться. До кабины машиниста оставалось три вагона.
— Пш-ш— Уважаемые пассажиры, прослушайте объявление.
Из динамиков снова раздался голос. Но на этот раз он начал растягиваться, как на старой пленке, и сменился другим:
— ...Рад знакомству... Синее пламя. Пш-ш—
Из динамиков сочилась жажда крови. Виновник этого ада. Такой же Объектоголовый. Рычаг.
— Пш-ш— Я думал, ты пройдешь здесь... сжигая всё на пути... Но ты идешь тише, чем я ожидал.
— ...
— Пш-ш— Неужели из-за человека... которого ты тащишь?
Пак бросил на меня быстрый взгляд.
— Пш-ш— Мне говорили, ты станешь лидером... Я надеялся... Но ты — просто лицемер?
Вагон начал искажаться. Стены раздвинулись, проход стал прямым. Теперь тварям было удобнее напасть со всех сторон.
— Пш-ш— Карманные часы совсем сдал... Потерял рассудок в поисках Истока. Искать Исток без проводника — безумие. Пш-ш— Поэтому я тебя ненавижу... Синее пламя.
Все сущности в вагоне повернули головы. Их глаза вспыхнули.
Бам. Бам. Бам.
В конце вагона показался силуэт бегущего кондуктора. Все твари здесь подчинялись воле Рычага.
— Пш-ш— У нас есть головы... А у тебя — пустота. И ты должен вести нас?! Я убью тебя!
Рывок—!
Поезд дернуло, он начал тормозить.
— Пш-ш— Я докажу... что мы — высшая форма жизни.
Кры-ы-ык—!
Поезд встал. Двери распахнулись.
— Пш-ш— Убейте их...
— Командир. Запускаем частотный подавитель.
Доклад оперативников в наушнике. Я ответил:
— Пш-ш— Давай.
З-з-з-и-и-и-инг—
Высокочастотный звук сотряс состав. Сущностям он не вредил, но для Объектоголовых это был удар по нервам. Для всех, кроме меня. Я привык.
— Пш-ш— А-а-а-а-а-а! — вырвался крик боли из динамиков.
Вагоны пульсировали, как живая плоть.
— Пш-ш— Регламент нарушен. Системы дают сбой. Группы Альфа, Бета, Гамма — на штурм! Огонь на поражение. Пленных не брать.
В каждый вагон ворвались оперативники Бюро. Из стволов ударило пламя.
Тра-та-та-та-та-та—!
Шквал огня заполнил салон. Испытательные пули работали: куски плоти вспыхивали синим огнем, пожирающим кости. Это был мой огонь.
«Я люблю поговорить, но не с теми, кто хочет вскрыть мне глотку».
Путь до кабины был расчищен.
Я иду за Рычагом.