Аномалии (2)

10 марта.

Телевизор стоит на полу.

Старый ящик транслирует какое-то заурядное ток-шоу.

Перед ним — красное кресло.

В этом кресле застрял я. Сижу, уставившись в экран с отсутствующим видом. Не то чтобы это было дико интересно, но есть в этом какая-то магическая сила. Не зря его называют «ящиком для идиотов». Может, стоит классифицировать телевизор как сверхъестественную сущность?

«Сколько часов я уже так сижу?»

Раз я не сплю, то смотрю его без перерыва. Раньше я просто отключал сознание, имитируя сон, но с появлением телевизора в этом отпала нужда.

С трудом поборов искушение, я выбрался из кресла и подошел к окну.

Пустая комната. Несмотря на утро, здесь царил полумрак из-за плотных штор. Я впустил внутрь солнечный свет.

Хр-р-р-як.

Глаз у меня нет, так что свет не слепит. За выцветшим, пятнистым стеклом раскинулись торговые кварталы. А над ними, возвышаясь над всем миром, застыло белое здание больницы.

«С утра здесь довольно тихо».

Хотя людей, спешащих в больницу и обратно, было предостаточно. Мое восприятие четко фиксировало каждое движение в том районе. Слово «тихо» здесь явно не подходило.

И все же, я назвал это место тихим по другой причине.

«Там пусто».

Глубоко внутри больницы.

Там залегла подозрительно густая темная аура, которая мешала моему восприятию. Видимое здание — лишь оболочка. Внутри него зияет провал, похожий на бездонную дыру посреди океана.

Да, медики и пациенты снуют туда-сюда. Но по сравнению с той пустотой внутри, всё это кажется не просто тихим, а безжизненным.

«След аномалии».

Обычные злые духи на такое не способны. Если тень настолько густая, что скрывает обзор даже мне, значит, там точно обосновалась аномалия.

«Нужно встретиться».

Мрачная натура этой энергии делает исход диалога непредсказуемым, но ради моей цели я обязан пойти на контакт. Судя по тому, насколько плотно аура въелась в стены больницы, эта аномалия орудует там давно. А значит, у нее есть опыт и знания.

Я хочу получить эти знания. А если она нападет?

Что ж, придется драться.

«Но сейчас соваться нельзя».

Слишком много людей. Глядя на то, сколько больных стекается в больницу ежедневно, понимаешь: люди — удивительно хрупкие существа.

Я еще немного понаблюдал за зданием, а затем задернул шторы. Вернулся в кресло, утонул в нем и продолжил смотреть канал, на котором остановился.

То, что я нашел эту пустую квартиру — просто чудо. Электричество есть, телевизор и диван на месте, даже каналы ловит. Подозреваю, прежний жилец съехал, а хозяин просто забыл отключить услуги. Наверное, он парень рассеянный.

«Мне же лучше».

Для такого скитальца, как я, — это предел мечтаний.

Снова всё внимание в экран. Ведущий программы как раз получил в подарок от местных жителей какую-то лапшу. Он уплетал ее с таким аппетитом, что слово «жадность» подходило идеально.

Рта у меня нет, но я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Я никогда не клал еду в желудок, но сейчас мне казалось, что я голоден.

«Какова она на вкус?»

Всё, что я «пробовал» в этой жизни, на вкус напоминало сточную канаву. Мне безумно интересно, что чувствуют люди, когда едят это.

«Прямо по-настоящему хочется попробовать».

Действительно, магический ящик. Оторваться невозможно.

И куда только смотрит Бюро? Такая сущность стоит в каждом доме, а они ее даже не изолировали.

*****

Ему протянули бумажный стаканчик с растворимым кофе.

Пак Чон Со уставился на напиток уставшими глазами, а затем перевел взгляд на друга.

Мужчина в круглых очках добродушно улыбался. Моложавое, даже детское лицо, правильные черты. Ли Дон Хва — успешный врач и его старый друг.

— Любишь ведь кофе? Особенно «три в одном».

В другой руке Дон Хва держал стакан с айс-американо из соседней кофейни. Давать другу дешевку, а самому пить нормальный кофе? Кто-то мог бы обидеться, но Пак Чон Со это не задело.

— Конечно.

Чон Со выглядел скверно: клочковатая щетина, сине-черные круги под глазами, серая кожа. Бывший репортер и давний товарищ Дон Хва.

Он в жизни не пил ничего, кроме растворимого кофе, и даже если бы ему купили американо, он бы к нему не притронулся. Дон Хва знал это, поэтому сам сходил в ординаторскую и приготовил напиток для друга.

Они сидели на скамейке перед больницей и молча пили кофе.

— Здравствуйте, доктор!

— Привет.

Мимо прошли медсестры, явно выискивая повод поздороваться. Дон Хва лучезарно улыбнулся в ответ, и девушки, хихикая, скрылись в дверях. Чон Со, прихлебывая кофе, усмехнулся.

— Всё так же популярен.

— Да? Не замечал, — не моргнув глазом, соврал Дон Хва.

Красивые люди всегда знают, что они популярны. Чон Со, видя друга насквозь, поставил пустой стаканчик на землю и достал сигарету.

— В больнице курить нельзя.

— Мы на улице.

— Это не зона для курения.

— Сделай исключение. Если я сейчас не покурю и не выпью кофе, я пойду искать наркотики.

Шутка так себе, особенно для врача. Но Дон Хва, понимающе вздохнув, закрыл глаза на это мелкое правонарушение. Когда в стаканчике начал скапливаться пепел, Дон Хва негромко произнес:

— Твоя жена найдется. Будь в этом уверен.

Рука с сигаретой на секунду замерла. Лицо Чон Со исказилось от смеси боли и ярости.

— Так что доверься полиции и начни жить как человек.

Дон Хва понимал, что слова не помогают, но ему было больно смотреть, как друг превращается в живой труп. Чон Со затушил окурок о дно стаканчика.

— Что, жена пропала, так ты решил занять ее место? Какая тебе разница, как я живу?

— Кому-то же надо за тобой приглядывать. Посмотри на себя, разве это жизнь? — Дон Хва отхлебнул кофе, глядя на вход в госпиталь. — Я боюсь, что ты сдохнешь раньше, чем найдешь её.

— …Не сдохну. Пока не найду Йе Ын.

Он смял стакан и швырнул его в урну. Дон Хва заставил себя допить кофе быстрее.

— У полиции есть зацепки?

— Нет. И не будет. Только задницы в креслах просиживают, паразиты бюджетные.

— Не злись так на них. Наверное, у них есть причины. Патрулей ведь стало больше.

— Патрулей больше, толку ноль.

Чон Со скрипнул зубами. В его зрачках на мгновение вспыхнул коричневый огонек.

— Пока эти бесполезные копы ленятся и тянут время, в этом проклятом городе становится всё больше пропавших.

— …

Они замолчали, наблюдая за входом. Туда, споря на ходу, заходили двое парней.

— Давай просто проверимся! Вдруг у тебя голова болит по реальной причине?

— Говорю же, я в норме! Отлежусь дома и всё.

— А если с мозгом что-то? Я заплачу, просто сходи на диагностику. Пожалуйста!

— То, что я видел Объектоголового, еще не значит, что у меня мозг болит!

— Да ты весь день как зомби, сил вообще нет. Давай хоть капельницу поставим. Просто капельницу!

Парни скрылись в здании. Дон Хва поднялся, выбросил пустой стакан и сунул руки в карманы белого халата.

— Перерыв окончен. Мне пора. Может, тебе тоже поставить капельницу, чтобы пришел в себя?

— Дон Хва.

Чон Со, подперев голову кулаками, поднял на друга тяжелый взгляд.

— Умоляю. Помоги мне получить разрешение на обыск в вашей больнице.

Глаза Дон Хва похолодели. Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Чон Со. Я здесь не один работаю. Тысячи врачей, медсестер и пациентов проходят здесь каждый день.

— Знаю. Поэтому я прошу дать мне осмотреться хотя бы ночью.

— Ночь ничего не меняет. В чем виноваты стационарные больные?

Он сочувствовал другу, но не мог выполнить такую безумную просьбу. С тех пор как пропала жена, Чон Со стал требовать невозможного. Даже для старого друга это было чересчур.

— И почему именно наша больница? Какое отношение она имеет к исчезновениям?

— Ходят слухи, что пропавших увозят именно сюда.

— Пак Чон Со. Это просто выдумки.

Дон Хва выглядел по-настоящему рассерженным. Он опасливо оглянулся на здание больницы и добавил:

— Не принимай детские страшилки близко к сердцу. Ты в таком стрессе, что начал верить в суеверия.

— …Я просто пытаюсь хоть что-то сделать.

— Делать «хоть что-то» — значит выставлять обычную больницу притоном преступников?

Чон Со угрюмо замолчал. Дон Хва продолжал давить:

— Если следовать твоей логике, то я тоже соучастник и похититель?

— Ха… Прости, я не прав.

— …Может, мне посоветовать тебе хорошего психиатра?

— Не надо. Прости, что отвлекаю от работы. Иди уже.

Дон Хва с сожалением посмотрел на него, бросил «держись» и ушел. Чон Со остался на скамейке, глядя в издевательски чистое небо.

— Извини, Дон Хва, но я буду верить даже в небылицы.

*****

Этой ночью.

С приходом темноты больница погрузилась в тишину. Вестибюль утопал в полумраке. Сотрудник на ресепшене, зевая, вовсю резался в телефон под стойкой.

Топ-топ-топ.

Быстрые шаги. Медсестра подняла голову и увидела мелькнувший белый халат.

— Доктор?

— А, да, кое-что забыл. Работай, не отвлекайся.

Она даже не успела разглядеть лицо, но, запомнив белый халат, спокойно вернулась к игре. Пак Чон Со, миновав пост, облегченно выдохнул.

— Дожил… Покупаю костюм врача для косплея.

И почему они такие дорогие? Видимо, за качество. Зато не зря он так внимательно рассматривал одежду Дон Хва.

— Ночь длинная. С чего бы начать?

Если людей прячут, то, скорее всего, в подвале. Лифт — слишком рискованно, пойду по лестнице. Чон Со шагнул к пожарному выходу и уже собрался спускаться, как вдруг услышал звук шагов снизу.

Цок. Цок.

— Черт. Патруль?

Что делать? Наверх? Или снова напролом?

— Нельзя вечно полагаться на чужую беспечность. Идем наверх.

Второй раз фокус с «забывчивым доктором» мог не пройти, если это охранник или дежурный врач. Он начал подниматься.

Второй этаж. Третий. Четвертый.

Некоторые этажи были заперты. Уходя от звуков шагов, он добрался до шестого. Слишком далеко от подвала. Он оказался на этаже обычного стационара.

— Проклятье, сейчас не до выбора. Ночь долгая.

Успокаивая себя, он проскользнул в коридор шестого этажа. Длинная кишка коридора. Ряды палат по обе стороны. В центре — пост медсестры. Свет горел только там.

— Фух.

Он зашагал по коридору, стараясь выглядеть естественно. Бегло просматривал таблички с именами на дверях. Приблизившись к посту, он осторожно выглянул, проверяя, есть ли там кто.

— Есть. Черт, сидит.

Ну еще бы. С его позиции были видны только макушка и плечи в форме медсестры. Поколебавшись, он решил снова пройти мимо с уверенным видом.

Шаг. Еще шаг.

Он быстро шел мимо стойки, не глядя на медсестру, надеясь добраться до лестницы в другом конце коридора и спуститься в подвал оттуда. Белый халат развевался при ходьбе. И вдруг он невольно повернул голову.

Странно. Мимо проходит врач, а медсестра даже не шелохнулась. Неужели спит?

Но то, что он увидел, заставило его замереть на месте.

— Хык!

Кожа — неестественно белая, словно присыпанная мукой.

Она сидела на стуле с пугающе прямой спиной и смотрела прямо перед собой.

Губы растянуты в улыбке так сильно, что казались разрезанными до скул.

Глаза — огромные, выпученные, как у жертвы неудачной пластики.

Эта медсестра, больше похожая на жуткий манекен, медленно повернула голову вслед за Чон Со.

Она не поздоровалась.

Не спросила, кто он.

Просто сверлила его взглядом, не мигая.

— Что это еще за…?

Грим? Должно быть, грим. Ну какая медсестра в здравом уме сядет на посту в таком виде? Но от леденящего ужаса Чон Со не мог пошевелиться, забыв о цели своего визита.

— Эй… что это за вид?

Зря он заговорил. Но игнорировать нечто настолько выходящее за рамки здравого смысла было невозможно. Шутки шутками, но это перебор!

— Кто так красится?! Вы что, издеваетесь? А если пациенты увидят и испугаются? Это же опасно!

Он отчитывал ее, почти поверив в свою роль врача. Но медсестра не шелохнулась. Ни единого движения. Она смотрела на него, не сводя глаз.

— Э-это же не кукла?

Кто станет делать такой манекен и ставить его здесь? К тому же, она повернула голову вслед за ним. Значит, живая. Или…

— Если не хотите взыскания, немедленно сотрите это!

Бросив эту фразу, он ускорил шаг. Мысленно он уже ругал себя за то, что ввязался в спор. Наконец он добрался до двери пожарного выхода. Должен был добраться.

— А?

Вместо лестницы он снова оказался перед постом медсестры. И та же самая женщина снова смотрела на него.

— Чего?!

На одном этаже не может быть два одинаковых поста. Коридор прямой, пост один.

Он оглянулся.

Позади не было никакого поста. Только бесконечный темный коридор, в котором не горело ни одной лампочки.

— Нет… как это?

Он снова посмотрел вперед. Там виднелась дверь лестничного пролета.

— Кхм-кхм.

Показалось? Но как такое может показаться? Пытаясь отогнать дурные мысли, он снова прошел мимо поста. Медсестра с тем же лицом проводила его взглядом.

И когда он дошел до двери… перед ним снова вырос пост.

— …

Слова застряли в горле. Мозг словно заклинило, реальность начала рассыпаться. Когда разум не может объяснить происходящее, он начинает сомневаться в очевидном.

— Я разве не проходил мимо?

Знал, что это бред, но не мог не спросить. Иначе он бы просто сошел с ума. Он задал этот идиотский вопрос медсестре:

— Я ведь здесь еще не проходил, верно?

Она улыбнулась. Всё тем же застывшим лицом.

— …Наверное, Дон Хва прав. Мне пора в психушку.

Одержимость поисками жены и горе доконали его. Мозг сломался. Галлюцинации стали неотличимы от реальности.

— Проклятье. На сегодня хватит. Пора домой.

Он решил уйти. В таком состоянии он жену не найдет. Еще будет время, подумал он, разворачиваясь. И тут…

— Пациент Пак Чон Со.

Холод пробежал по спине. Нежный женский голос раздался прямо за плечом. Побледнев, Чон Со медленно, дрожа всем телом, обернулся.

Всё то же лицо. Но теперь губы шевелились.

— Время принимать лекарства.

— Лекарства…?

— Вот, пожалуйста.

Медсестра положила на стойку бумажный пакетик. Внутри была одна единственная таблетка неизвестного происхождения.

Чон Со тупо смотрел на нее, а потом снова поднял взгляд на женщину. На это лицо было физически больно смотреть.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Пациент Пак Чон Со. Вы должны выпить это. Тогда вам станет легче.

— Я спросил — откуда ты знаешь мое имя?!

— Больной, не заставляйте меня применять силу. Отказ от лечения недопустим.

— Какой я тебе больной?!

Он со всей силы ударил ладонями по стойке. И замер. Рукава были чужими. Вместо белого халата он увидел синюю полосатую ткань. На нем была больничная пижама.

— …А?

С каких пор? Ведь на нем был халат. Куда делась его одежда? Он действительно был одет как пациент.

— Что происходит? Почему…? Это… что-то не так.

Всё пошло наперекосяк. Глубоко и безнадежно. Когда это началось?

А что, если… что, если так было с самого начала?

Никакой жены не было. Он просто больной. Из-за того, что он не пил таблетки, он провалился в долгую галлюцинацию, а теперь реальность возвращается. Да, он просто шизофреник.

— Пациент Пак Чон Со.

Он обернулся на зов. Медсестра ласково улыбалась, указывая на таблетку.

— Пейте.

Верно. Нужно выпить. Лекарство поможет. С почти радостной готовностью он потянулся за таблеткой, чтобы отправить ее в рот, но…

Цок. Цок.

Шаги. Тот самый звук, который он слышал на лестнице. Чон Со замер, не донеся руку до рта, и повернул голову. Звук шел из темного коридора.

— …

Лицо медсестры окаменело. Она поднялась, вышла из-за стойки и встала посреди коридора. Вглядываясь в темноту, она закричала:

— Вам нельзя здесь находиться! Вы пугаете пациентов! Немедленно уходите!

Она кричала властно, но в голосе дрожал первобытный страх. Она начала пятиться, и в этот миг…

Вспых!

Ее охватило синее пламя.

— А-А-А-А-А-А!

Душераздирающий крик разнесся по всей больнице. От неожиданности Чон Со выронил таблетку. Глядя на горящую медсестру, он почувствовал, как пелена спадает с глаз.

— Шизофрения? Хрен вам! Идите в жопу!

Стоило ему осознать это, как на нем снова оказался белый халат. Всё это было похоже на морок. Но горящая тварь перед ним была вполне реальной. Она покричала еще немного и рухнула на пол. Пламя не гасло. Оно трещало, разбрасывая искры.

Цок. Цок.

Снова шаги. Темный коридор озарился призрачным синим светом.

— Х-ха… Ох… Хык…

Мужчина в костюме.

Без головы.

Вместо нее — полыхающее синее пламя. Это существо, выглядевшее куда более жутким, чем медсестра, остановилось у поста.

Фью-ю-юить…

Пламя с пола втянулось в голову незнакомца. Обугленный труп медсестры тоже притянуло к нему, и он исчез в огне.

Синепламенный повернулся к Чон Со. Рта у него не было, а значит, он не мог говорить. Глаз тоже не было, так что Чон Со не понимал — смотрит тот на него или сквозь него.

Цок. Цок.

Существо молча прошло мимо. Тот, кто внезапно появился и невольно спас его, так же внезапно исчез в темноте.

— Х-ха-а-а…

Напряжение спало. Ноги Чон Со подкосились, и он сполз по стене. За эти несколько минут он промок до нитки, словно его вытащили из воды.

Это был не сон. Не галлюцинация. Не бред сумасшедшего. Это была реальность.

— Х-ха… Х-ха… Кхм!

Привалившись спиной к стойке, он закрыл лицо руками. Он ничего не понимал.

Действительно ли его жена в этой больнице?