Аномалии (5)

10 марта, ночь. Вероятно.

Больница пыталась меня вышвырнуть.

Лестница, по которой я только что спускался, вдруг стала бесконечной. Обычный коридор превратился в лабиринт. Это была отчаянная попытка меня сдержать.

«Прости, но я всё вижу».

Человеческие глаза бы сдались. Но мое чутье, фиксирующее то, что скрыто от людей, легко находило лазейки. Физически атаковать меня здание не могло, поэтому пробовало галлюцинации. Ничего, что у меня к ним был иммунитет? Больницу это явно бесило.

«Какая досада».

Мне нужно было на восьмой этаж.

Несмотря на все козни, я петлял между ловушками и добрался до кабинета главного врача. На столе лежали горы папок с личными делами персонала.

«Что? Выглядит на удивление нормально».

Аккуратные фото на документах. Я просматривал их одно за другим, пока не швырнул последнюю папку обратно на стол.

«Они же все мертвы».

Это был не список сотрудников. Это был архив покойников. Кто-то умер недавно, кто-то давно — никакой системы. Прямо сверху лежало дело доктора Ли Дон Хва. Смерть в результате несчастного случая пять лет назад. Детали были опущены, что наводило на мысли — случай был отнюдь не простым.

«А это?»

В ящике стола обнаружился отдельный документ. Старый, пожелтевший, ему явно было больше полувека.

1951 год.

Военный врач Чхве Сон Мин.

Направлен во временный полевой госпиталь, переоборудованный из начальной школы. Лечил раненых с фронта, но из-за чудовищных условий и отсутствия инструментов все пациенты скончались от инфекций.

После перемирия три года жил затворником в Пусане, пока родственники не заявили о его пропаже. Поиски длились 5 лет, после чего он был объявлен мертвым.

Статус: Переродился в аномалию. Паразитирует на трупе Ли Дон Хва.

Это был он. Тварь, превратившая больницу в филиал ада, похищающая и убивающая людей. Сущность, способная паразитировать на мертвецах. Настоящее бедствие.

«Значит, он когда-то был человеком. Видимо, люди тоже могут превращаться в аномалии».

Судя по тому, что он продолжал резню со времен Корейской войны, человеческого в нем не осталось ничего. Но началось всё именно с человека.

«Типичный безумный доктор».

Шаблонный персонаж из ужастиков. Тот, кто называл кровавую бойню «лечением». Самый опасный тип — маньяк с извращенными убеждениями.

«Разговаривать с таким было бесполезно».

Я вышел из кабинета. Собирался пойти к пожарному выходу, но внезапно почувствовал движение и проверил лифт.

«Работает?»

Кабина была в движении. Выехала с шестого, замерла на четвертом.

«Отлично. Прокачусь».

Нажал кнопку. Лифт на четвертом застрял надолго. Что они там делали? Толпа выходила?

«Странно всё это».

Чхве Сон Мин — аномалия, притворявшаяся Ли Дон Хва. Виновник исчезновений, годами скрывавшийся под маской врача. Но его аура… она не была такой уж мощной.

«Тут есть кто-то покрупнее».

Нечто огромное, чья мощь скрывала присутствие Чхве Сон Мина. Оно окутывало всю больницу.

«Я не мог понять, где оно прячется».

Может, найду Чхве Сон Мина — найду и того, кто за ним стоит. Значит, на четвертый.

Лифт наконец тронулся. Пятый, шестой… Восьмой. Двери лязгнули.

Дзинь!

В щели мелькнуло напудренное лицо. Медсестра-аномалия с жуткой ухмылкой увидела меня, и её лицо исказилось в ярости.

Вспышка!

Я ударил первым. Синее пламя поглотило её раньше, чем она успела вскрикнуть. Медсестра осыпалась пеплом. Я переступил через останки, зашел в кабину и нажал «4».

«А я перестал колебаться перед убийством».

Дело было не в том, что я стал маньяком. Просто я перестал быть человеком. И, что важнее…

«Они не заслуживали жизни».

Эти твари заслуживали только смерти. Достаточно было вспомнить, что они творили с невинными. Убивая их, я чувствовал облегчение — я кого-то спасал.

«Есть ли еще такие сущности, как я?»

Те, кто не убивает людей, а помогает им?

Я посмотрел в зеркало на стене лифта. Вместо головы — ревущее синее пламя. Ниже — человеческое тело в строгом костюме. Жуткое зрелище.

«Костюм совсем истрепался».

Я носил его не снимая с самого начала. Дыры, пятна, грязь. Не вонял, но пах уже не лучшим образом.

«Надо бы найти новый».

Дизайн мне нравился, хотел бы такой же. Но где его взять? Горько было сознавать, что такая мелочь, как одежда, стала для меня проблемой. Вот бы кто-нибудь достал его для меня…

Дзинь.

Четвертый этаж. Я отвернулся от зеркала.

Прямо перед лифтом стояла больничная каталка. Две медсестры с одинаковыми лицами вздрогнули от неожиданности.

— А-а!

Я игнорировал их и смотрел на каталку. Мужчина. Мертв совсем недавно. Грудина была вскрыта, ребра и органы превратились в черное гнилое месиво.

Я всматривался в разрез. Если его зашить, получился бы тот самый шрам, который я видел у трупов в подвале.

«Значит, это происходит здесь».

В операционной, где должны спасать, они убивали. Чудовищное попрание всего человеческого. Нет, их точно нельзя было оставлять в живых.

Вспышка!

Обе медсестры вспыхнули одновременно. Самовозгорание. Без единого звука. Огонь пошел изнутри, пожирая плоть. Синее пламя превратило их в сажу за секунды.

Вдох.

Я втянул пламя обратно. Вместе с искрами в голову-костер залетел слабый запах химикатов.

Осмотрел покойника. Лицо, искаженное мукой. Мокрые дорожки слез. На губах следы от зубов — он так сильно их сжал, пытаясь сдержать крик. Кулаки были в крови.

«Прости, что опоздал».

Тихо извинившись, я положил ладонь ему на лоб. Синий огонь мягко окутал тело, превращая его в пепел. Оставив каталку позади, я вошел в операционную.

— Помогите! Умоляю! Кто-нибудь!

— Пожалуйста! Спасите!

Крики о помощи. Планировка здесь была странная.

Огромный амфитеатр. На трибунах — десятки врачей и медсестер, ставших аномалиями. В центре, на столах, лежали трое людей и один хирург-монстр. У входа напротив был заперт тот самый бывший репортер.

— Помогите! — орал он. В его голосе было столько отчаяния, что это пробирало.

«Как пожелаешь».

Я обращался ко всей этой нечисти. Если бог не мог до вас добраться, я стал вашим палачом.

ВЗРЫВ!

Огонь в моей голове детонировал. Волна жара затопила операционную.

— А-а-а-а!

— Гха-а-а!

Они даже не пытались бежать, просто сгорали. Главный урод в центре был в панике. Он вертел головой и выставил вперед скальпель.

— Ты…! Опять ты, инородная зараза!

Он размахивал своим ножиком, но для меня это не было угрозой.

— Убирайся! Это священная операционная! Такие вирусы, как ты, оскверняют её!

Называл меня вирусом. Смешно. Я сделал шаг к нему.

— Вон! Пошел вон! Моя операционная! Моя-а-а!

Бум!

Из-под его ног взмыл столб синего пламени.

— А-а-а-а-гх!

Чхве Сон Мин был живуч. Даже превращаясь в головешку, он бился в агонии. Сбил каталку. Та полетела вниз с постамента.

— Ох!

— Гха!

Следом полетели остальные. Двое парней оказались придавлены. Девушка от удара пришла в себя.

— Хек!

— Йе Ын! Йе Ын! — кричал привязанный мужчина.

— Д… Дорогой?

Она бросилась к нему, начала распутывать узлы.

— Дорогой, как ты здесь оказался?

— Скорее, развяжи меня.

Мужчина — Пак Чжон Со — косился на меня. Только что молил о помощи, а теперь в глазах были страх и недоверие.

— Чжон Со! Нас тоже вытащи!

— Дышать… трудно.

— Ждите! Сейчас!

Освободившись, Пак побежал к парням под каталками. Я наблюдал.

— Х-х-ха… Гх… Чжон Со! Чжон Со-я! — орал Чхве Сон Мин.

Пак замер.

— Д-Дон Хва?

— Чжон Со… Мне жарко! Мне так жарко!

— Твою мать… Дон Хва! Ли Дон Хва!

Ли Дон Хва? Он умер пять лет назад. Похоже, они были друзьями, но Пак не понимал, что перед ним.

Это был не Дон Хва. Это был Чхве Сон Мин, сущность, маньяк времен войны. Пак колебался, и я встал у него на пути.

«Даже не думай помогать».

— Ик! — Пак упал на задницу, глядя на меня снизу вверх. Сердце у него было готово выскочить из груди. Бледный как полотно.

— Чжон… Со…!

Не смей поддаваться жалости. Я раздул пламя в голове, угрожая. Похоже, подействовало — Пак взял себя в руки, отвернулся от монстра и пошел освобождать студентов.

— Пак Чжон Со! Ах ты сукин сын! Скотина! Пак Чжон Со-о-о! — Чхве Сон Мин сбросил маску. — Я убью тебя! Ты мне не друг! Я… Я! Мы годами дружили! Гнида! Кусок заразы!

Пак кривился от боли, слезы текли ручьем, но он продолжал развязывать парней, игнорируя вопли.

— Знаешь, сколько жизней я спас для этой страны?! Сколько вирусов я истребил?! И ты дашь мне умереть так?! Я герой! Я защищал этот мир от заразы!

С меня хватило этого спектакля. Я начал всасывать огонь.

У-у-у-ух.

В этот раз аномалий и пламени было гораздо больше. Дыхание перехватывало, но я справлялся.

— Нет! Нет! Я столько выживал! Даже от Бюро скрывался! Не-е-ет!

Крики сотен тварей слились в один гул и затянулись в мой костер. Чхве Сон Мин цеплялся за край постамента. Его воля к жизни была поразительна, но предел был достигнут. Тяга была слишком сильна. Его пальцы сломались с хрустом.

Хрусть.

— Не может быть! Нет! Не-е-ет!

Вдох.

Последний кусок аномалии по имени Чхве Сон Мин был поглощен. Тишина. Пламя в моей голове на мгновение колыхнулось, выпустило струйку черного дыма и успокоилось.

— В-всё закончилось?

— Ик! Синее пламя…

Студенты шептались. Пак и Ли Йе Ын прижимались друг к другу, глядя на меня. Пак был в полном смятении.

— С-спаси… кх…

Хотел поблагодарить, но взгляд затуманивался. Для него я одновременно был спасителем и палачом его лучшего друга.

— …Дон Хва умер пять лет назад, — выдавил он.

— Что? Дон Хва?

— Он сам так сказал. Если это не бред, то тот монстр не был Дон Хва. Не стоит об этом жалеть.

Он попытался встать и подойти ко мне.

— Х-х-х… гх…

Сил не хватало. Страх взял верх, и он попятился. Даже если я спас их, я оставался неведомым чудовищем. Я молча смотрел на него и отвернулся.

— Спасибо, — донесся тихий шепот. Я слышал, но не оборачивался. Вышел из операционной и посмотрел в окно.

«…Еще не всё».

Больница всё еще была здесь. Мир аномалий не рухнул. Значит, я не уничтожил ядро.

— К-как нам выйти? — люди плелись за мной, глядя на неизменный пейзаж за окном. Ответа не было. Студенты прилипли к стеклу, Пак и Йе Ын не разнимали рук.

Я поднял взгляд к потолку.

«Теперь ясно».

Та мощная аура… Это не существо и не предмет. Это само здание. Вся больница была аномалией.

«Здание-сущность. Их было двое».

Больница и Чхве Сон Мин. Они сотрудничали, охраняя этот мирок. Теперь их дуэт распался.

«Может, сжечь всё здание?»

Я еще не пробовал такие масштабы. Но пока не попробуешь — не узнаешь.

«Сначала выведу людей».

Глупо было бы спасти их от маньяка, чтобы похоронить под обломками. Подошел к Паку. Он начал дрожать.

— Ох… А? Гх?

Всё еще боишься? Думаешь, я передумал и сейчас тебя съем? Пак был слишком подозрителен. Я указал на окно.

«Уходите».

Он хлопал глазами, не понимая.

«Вон отсюда».

Я ткнул пальцем настойчивее.

— П-посмотреть на улицу?

Да нет же, просто свалите. Пак покосился на меня и посмотрел в окно. Все четверо стояли рядком и смотрели наружу. Я начинал закипать.

«Может, проблема во мне? Не умею объяснять?»

Пока я занимался самокопанием, один из парней вскрикнул:

— Это что такое?

Остальные тоже зашумели.

— Трещина?

— Хён Су, если это трещина, то…

— Кто-то ломится снаружи. Но кто?

Внешнее вмешательство? Я подошел к окну. Трещина стала огромной. И она была не одна.

«По всей больнице пошли разломы».

Внутри, снаружи, на крыше. Грохот — и пространство лопнуло.

— Люди!

Из трещин посыпались солдаты в черной форме. Снаряжение было футуристическим, совсем не похожим на обычную корейскую армию. Действовали они четко, сразу взяли сектора под прицел.

— Эй! Сюда! Помогите!

Люди махали руками, радуясь спасению. Но…

Сквозь разлом пропихнули огромный динамик.

«Динамик?»

Включился звук.

П-и-и-и-и-и-и-и!

— А-а! Мои уши!

— Черт, это что, ультразвук?

Людям просто было неприятно. Для меня же это была невыносимая пытка.

Я рухнул на пол. У меня не было ушей, но голова раскалывалась. Нет головы, но боль пронзала всё существо. Тело било током, я не мог пошевелиться. Звук ногтя по школьной доске, усиленный в миллион раз и направленный лично в меня.

«Они целились в меня!»

Раз я мог влиять на электронику, значит, электромагнитные волны могли влиять на меня. Они изучили мою структуру и притащили спецсредство. Значит, они знали обо мне всё. А это значило…

«Бюро!»

Я знал, что они придут. Пытался не оставлять следов, прятался. И всё впустую.

«Как они узнали, что я в мире аномалий?!»

Нельзя было просто лежать. Звук был мучителен, но не смертелен. Я начинал привыкать. Если рвануть на моей скорости сквозь разлом, можно было оторваться…

Я только начал подниматься, как —

Дзынь!

Окна разлетелись вдребезги. Спецназ залетел на тросах. Один без тени сомнения выстрелил в меня.

Пф-ф.

Тихий хлопок. В плечо впился дротик.

«Транквилизатор?»

Снотворное. Хотели взять живым. Внутримышечно что-то было впрыснуто, но реакции не было.

— Альфа, Альфа. Объект невосприимчив к транквилизаторам. План Б.

Меня взяли в кольцо. Профессионалы. Натренированы убивать не людей, а аномалии.

БАХ!

Выстрел. Пуля ударила в грудь. Не пробила, но боль была такая, будто ребра в труху. Резиновая пуля.

— Объект восприимчив к физическому воздействию! Огонь на поражение!

Тра-та-та-та-та!

Град резиновых пуль. Я никогда не попадал под такой обстрел и на секунду потерялся.

«Сволочи…!»

Хорошо, что головы не было — проще было прикрываться. Но было больно. Чертовски больно.

И стреляли они грамотно: пока одна линия перезаряжалась, вторая поливала огнем. Ни секунды передышки.

— Альфа, Альфа. Объект не нейтрализован. Запрос на усиление импульса.

П-И-И-И-И-И-И-И!

Снова ультразвук. Ноги подкосились. Защита упала, и в меня снова полетели пули.

«Ну всё, вы напросились!»

Я раздул пламя в голове до максимума. Я не хотел вредить людям, но они перешли все границы. Пора было отвечать.

— Назад! Пламя!

— Всем отойти! Термозащита!

Они не просто отходили. Они выставляли перед собой серебристые щиты. Огнеупорная ткань.

«Страшные люди».

Они знали всё. Мои атаки, мои слабости, мои повадки. Они были опаснее любой сущности. Это точно были люди?

Но пока они возились со щитами, появился просвет.

БУМ!

— Гха!

На предельной скорости я сбил переднего солдата. Он полетел в стену. Оцепление было порвано.

— Строй! Держать строй!

— Огонь!

Снова выстрелы. Но они опоздали — я привык к боли.

Тра-та-та-та!

Вспышки в темном коридоре.

КРАХ!

Я махал руками — и люди отлетали в стены, впечатывались в пол.

— А-а-а-а-а!

Запах пороха, крики ужаса. Строй рассыпался. Против сущности их железная дисциплина была бессильна. Раз не смогли вырубить сразу — значит, я их додавил.

— Альфа! Альфа! Провал захвата! Повторяю, провал!

Последний солдат. Нога была сломана, он полз назад, направляя ствол мне в лицо. Но слышны были только щелчки — патроны кончились.

— А-а-а! Не подходи! Уйди! Пожалуйста, не надо-о-о!

Какими бы крутыми они ни были, они оставались людьми. Когда товарищи валялись вповалку, а перед тобой стоял монстр, любой бы сломался.

БАХ!

Я впечатал его голову в стену. Последний затих.

— Ик!

Я обернулся. Пак и компания забились под окна, глядя на меня с ужасом. И я снова понял:

«Мне никогда не быть среди людей».

Мы были разными. Я просто прыгнул в разбитое окно.

С такой высоты человек бы разбился, но я приземлился легко. Солдаты во дворе вскинули винтовки.

— Огонь по готовно…!

ВСПЫШКА!

Я поставил серию огненных столбов, ослепляя их. Рывок — и я пролетел сквозь разлом, из которого они пришли.

— Вторая линия прорвана! Объект ушел!

Ночной воздух. Свежий, без привкуса аномального мира. Я бы порадовался, но было некогда.

Во дворе больницы был развернут целый штаб.

— Объект покинул зону аномалии!

— Он уходит!

Машины, автобусы, странные приборы. Огромные сервера, компьютеры, штабные в гражданском. Подготовка была идеальной.

— Его физпоказатели выше расчетных! Готовьте вертолет!

Я перелетел через головы солдат, приземлился за воротами. Нужно было выжать максимум.

Я исчез в ночи на скорости, которую человеческий глаз был не способен зафиксировать.