Velvet & Lead (1)

23 марта.

— Это тоже своего рода аномалия.

Ли Да Ын, закончив анализ визитки, с измученным видом положила её обратно на стол. Чтобы понять природу этого предмета, ей пришлось носить его при себе весь день. Результаты подтвердили опасения: уровень ментального загрязнения начал медленно, но верно расти. Она стала раздражительнее, в голове роились негативные мысли, а к вечеру навалилась тяжелая усталость — и всё это от одного маленького кусочка картона.

— Уровень ментального загрязнения повысился.

— ...

Кан Тхэ Чжун подобрал визитку с легкой усмешкой. Как опытный боец, привыкший смотреть в лицо опасности, он действовал куда смелее.

— И что, эта карточка тоже попытается нас сожрать? Внезапно вырастет и перережет нам глотки своим острым краем?

— Не у всех аномалий есть паттерн убийства. Согласно учебникам, предметы с таким низким уровнем загрязнения классифицируются как инструменты «взаимодействия».

Кан Тхэ Чжун анализировал ситуацию как солдат — с точки зрения физической угрозы. Ли Да Ын — как ученый, с позиции природы феномена. Но мнение доктора, специализирующегося на поведении аномалий, было более точным.

— Эй, Да Ын. Объясни почеловечнее...

— А?

— Слово «взаимодействие» звучит слишком заумно.

— Ну... аномалии — это ведь не только безумные врачи или Женщины-бокалы, которые сразу лезут в драку?

Забрав визитку у командира, она снова положила её на стол, давая понять: вещь всё еще опасна.

— Существуют объекты, которые идеально вписываются в понятие «городских легенд». В протоколах их называют «регламентированными» аномалиями.

— Понимаю. Как тот пленочный монстр. Чтобы выбраться, нужно было следовать сюжету фильма. Стоило попытаться изменить сценарий, как проектор начинал крутиться в обратную сторону.

Аномалии с установленными правилами. Проще говоря, у них есть «прохождение».

— Был у нас один нарушитель правил, который сжег всё к чертям, наплевав на регламент. Из-за него пришлось пересматривать все методики анализа, — Кан Тхэ Чжун, Ли Да Ын и Со Ён Ын одновременно посмотрели в одну сторону.

Я сидел на диване и молча слушал. Легкое колыхание пламени дало им понять, что я всё воспринимаю.

— Случай с Синим пламенем — это исключение из исключений. Нельзя использовать его как эталон, — заметила Ли Да Ын.

— Знаю. Просто вспомнил, забавно вышло.

— Так вот, «взаимодействие» — это подвид регламента. Объект активируется только при выполнении определенного условия.

— И что это за условие?

— Это нам и предстоит выяснить.

— Выясняй.

— Я этим и занимаюсь!

Кан Тхэ Чжун, видимо, вошел во вкус, подначивая её, а Ли Да Ын сердито отбивалась. Со Ён Ын, до этого хранившая молчание, подобрала визитку и вернула её мне.

— Синее пламя, тебе это о чем-нибудь говорит?

Я взял карточку и внимательно на неё посмотрел. То, что я сам был аномалией, не означало, что я знал о них всё. Единственное, что я чувствовал — это слабую темную ауру, исходящую от бумаги. Доктора наверняка знали больше.

— На всякий случай я проверила названия заведений, как приказал командир Кан, — сказала Ли Да Ын.

— И что?

— Нашлось пять мест.

Пять баров с названием «Velvet & Lead». Точные юридические названия могли отличаться, но вывески были идентичны.

— И как, Женщина-бокал вышла нас поприветствовать?

— Если бы. Обычные заведения. Никаких следов Объектоголовых.

— Значит, мы зашли не с того конца? Всё сначала?

— Не думаю, что она дала бы визитку просто так, без зацепки... Какой тогда в ней смысл?

Пока они гадали, зачем был дан этот предмет, Со Ён Ын внезапно направилась к выходу. Дойдя до декомпрессионной двери, она обернулась и сухо бросила:

— Чего стоим? Идемте.

— Доктор Со, куда это вы? Мы не умеем читать ваши мысли.

— Если здесь информации больше нет, сколько ни бейся лбом о стену — ничего не вылезет. Значит, пора двигаться.

Она кивнула мне, указывая на выход.

— Нужно лично проверить эти бары.

*****

— Похоже, Совет действительно идет нам навстречу. Получить разрешение на выход аномалии в город всего за час — это рекорд.

Внутри оперативного автобуса Бюро Кан Тхэ Чжун задумчиво смотрел в окно. Ли Да Ын, сидевшая рядом с ноутбуком, подняла голову:

— Обычно процедура вывода объекта занимает минимум два дня, и перевозят их в закрытых контейнерах, верно?

— Это база.

— Но... получается... — она оглянулась назад.

В конце автобуса на заднем сиденье сидел я. Через два ряда впереди полулежала в кресле Со Ён Ын. Ближе к водителю дежурило несколько бойцов 5-го отряда.

— Мы все вместе едем в обычном автобусе.

— Совет выдал разрешение на проведение операции, а не на транспортировку объекта.

Кан Тхэ Чжун посмотрел на меня.

— Это потому, что в прошлый раз ты защитил нас от той женщины. Они увидели в тебе не просто аномалию, а полноценного участника отряда.

Я молчал, но всё слышал. «Участник отряда». «Коллега».

Приятное чувство.

— Гляньте, как пламя заплясало. Доволен, значит.

Тем временем мы прибыли к первому бару. Выходить мне запретили, поэтому внутрь зашли только Ли Да Ын, Кан Тхэ Чжун и пара бойцов. Мы с Со Ён Ын остались в салоне. Я внимательно всматривался в витрину.

«Темной энергии нет».

Раз её нет — значит, мимо. Вскоре команда вернулась с пустыми руками.

— К следующему.

— Пш-ш— Это... не то...

— Что именно?

— Пш-ш— Нет темной ауры... как у визитки...

Я вспомнил ту больницу. Она буквально сочилась тьмой, и я сразу понял, что это здание аномалии. Бар, где обитает Женщина-бокал, должен ощущаться так же. Кан Тхэ Чжун раздраженно выдохнул:

— А раньше сказать не мог?

Мы приехали ко второму заведению. На этот раз я проверил его через окно заранее.

— Пш-ш— Нет...

— Понятно. Но для порядка всё равно зайдем проверим.

На этот раз зашли только Кан и Ли Да Ын. Мои догадки подтвердились.

— Мда, ты был прав.

— Синее пламя, только не прижимайся так к стеклу. Снаружи твой синий свет видно слишком отчетливо.

Третий бар — снова впустую. Мы уже начали сомневаться в методе, когда добрались до следующего места.

— Оно закрыто?

Этот «Velvet & Lead» не работал. Двухэтажное здание в глубине переулка. Выглядело элегантно, но, видимо, бизнес не пошел — на двери висела табличка «CLOSE», запылившаяся от времени. А на окне красовалось крупное объявление: «АРЕНДА».

— Да, это закрытый бар.

— Мы знали об этом?

— На всякий случай решили проверить. Нельзя пропускать место только потому, что оно закрыто.

Кан Тхэ Чжун дернул ручку двери. Естественно, заперто. Он проворчал что-то себе под нос и стал разглядывать номер телефона на объявлении об аренде.

— Проклятье, куча мороки. Так, номер...

В этот момент в автобусе я почувствовал нечто.

«...?»

Темная энергия в визитке отозвалась. Она начала пульсировать, как сердце. И одновременно из закрытого бара потянулась такая же пульсация тьмы.

Это оно. Тот самый «Velvet & Lead».

— Пш-ш-ш— Здесь...

— Уверен? — уточнила Со Ён Ын.

Я кивнул. Со Ён Ын тут же выскочила из автобуса.

— Все отойдите от двери! Синее пламя говорит — это здесь!

Бойцы, стоявшие у входа, синхронно отступили. Кан Тхэ Чжун, сидевший на корточках перед объявлением, убрал телефон и поднялся.

— Здесь?

— Да. Визитка вошла в резонанс со зданием. Будьте осторожны, не трогайте ничего лишнего, это может быть ловушка.

— Хорошо. Но дверь-то заперта. Ломаем?

— Нет. Штурм в такой ситуации — плохая идея. Слишком велика вероятность западни.

Она действовала рассудительно, как и подобает доктору 2-го ранга. Кан Тхэ Чжун, отойдя назад, шепнул Ли Да Ын:

— Чего она такая активная сегодня? Во время поимки Синего пламени вечно тормозила.

— После того дежурства она изменилась. Раньше предпочитала наблюдать со стороны и только отдавать приказы.

— Повышение хочет? Зря она так, инициатива в нашем деле часто ведет в могилу. Когда люди резко меняются — жди беды.

— Я всё слышу! И я... я тоже умею работать, когда нужно!

Со Ён Ын поманила меня рукой.

— Давай сюда. Помехи восприятия я уже включила.

Я встал перед дверью и достал визитку.

Они резонировали. Здание и кусок картона реагировали друг на друга, как части одного живого организма.

«Но на этом всё».

Просто резонанс. Никаких внешних изменений.

Тогда я решил расширить свое восприятие. Попытался «прощупать» то, что за дверью.

Прошел сквозь вход, спустился по ступеням. Запыленный лобби, стойка. Алкоголя нет — пустота. Дальше — столы, стулья, сцена в углу. На втором этаже то же самое. Ничего особенного.

Я свернул чувства. Даже при глубоком сканировании я не нашел следов Объектоголовых. Просто закрытый бар. И всё.

— Судя по его виду, там пусто, — разочарованно протянул Кан Тхэ Чжун.

Пока Ли Да Ын и бойцы досадовали, Со Ён Ын возразила:

— Нет. Сам факт резонанса говорит о том, что реакция есть.

— Я не жалуюсь, просто констатирую. Что будем делать? Вернемся за оборудованием?

Она наверняка имела в виду приборы для поиска пространственных разломов, как в той больнице. Но была проблема: бар находился в оживленном районе, места мало. Мы были в невыгодном положении.

— Нам придется это учитывать.

Я подошел к двери. Стеклянная преграда с табличкой «CLOSE».

— Она заперта. Хочешь выбить? — спросил Кан.

Я знал, что заперта. Но что если здесь, как и в мире больницы, существует параллельное пространство?

Клац.

Дверная ручка, которая не поддавалась командиру, отозвалась на мое прикосновение.

Скри-и-ип.

Дверь открылась. Кан Тхэ Чжун мгновенно вскинул винтовку, целясь внутрь.

— Проклятье. Неужели войти может только тот, у кого визитка?

— Командир, это и есть регламентированная аномалия. Прямо как в страшилках.

— Пока не входим. Проверить снаряжение, краткий брифинг. Синебашка, стой здесь и держи дверь.

После короткой подготовки отряд собрался перед входом.

— Я и двое бойцов — в авангарде. В центре — доктора Ли Да Ын и Со Ён Ын. Замыкают — остальные бойцы и Синее пламя. Смотреть в оба.

— Есть!

— Всем включить нательные камеры, включая докторов. Каждая секунда записывается, Совет следит за операцией.

— Командир, я запросила поддержку из штаба. Бойцы в автобусе перекроют доступ к переулку.

— Отлично. Раньше это была работа ученых, теперь — наша, солдатская. Повторяю приказ: не сметь подыхать.

Кан Тхэ Чжун пошел первым, за ним — доктора. Когда я заходил последним, боец, идущий рядом со мной, тихо заговорил:

— С-синее пламя...

Я не обернулся, но прислушался.

— Я был в том отряде, который тебя ловил. Именно меня ты оттолкнул так, что я первым вырубился.

Вот как. Тогда все были в шлемах, лиц я не видел. Боец продолжал, не сводя глаз с окружения:

— Тогда было страшно, а потом я всё не мог найти момента... В общем, на этой операции мы можем погибнуть, так что я должен сказать.

— ...

— Хоть это и был приказ сверху... Прости. Теперь мы напарники, я хотел извиниться.

Я и не думал об этом. Скорее, просто забыл.

Но его смелость заслуживала уважения. Я сделал то, что часто делал Кан Тхэ Чжун — положил руку ему на плечо.

— Ик!

— ...

— Вы... вы чего? Не надо так хватать, когда все на взводе! Я чуть сердце не выплюнул!

Я-то думал, это будет выглядеть круто. Ободряющий жест. Расстроившись, я приглушил пламя на голове и молча пошел дальше.

Спустившись по лестнице в лобби, мы замерли. Что-то было не так.

Снаружи это был заброшенный склад, но внутри нас встретил роскошный, элегантный бар.

«Всё пропитано темной энергией. Почти каждый предмет здесь — аномалия».

Чистый интерьер, теплый воздух. Пространство, залитое мягким красным светом, пахло дорогим алкоголем. Повсюду висели тяжелые красные шторы — то ли дизайн, то ли часть объекта. На стойке, где раньше была пустота, теперь красовались ряды изысканных бутылок. Откуда-то сверху лился тихий джаз.

И за стойкой стоял бартендер.

— Что?!

Кан Тхэ Чжун первым взял его на мушку, отряд среагировал мгновенно. Половина стволов была направлена на бартендера, остальные контролировали фланги.

Мы не сразу его заметили из-за головы. Вместо человеческого лица там был серебряный Шейкер. И стоял он абсолютно неподвижно, без единого звука.

Скрип-скрип.

Бартендер начал протирать бокал. Судя по его поведению, мы для него не существовали.

— Черт, — прошептал Кан Тхэ Чжун. — Сколько Объектоголовых я уже видел за эти дни? Говорили же, что они редкие. Откуда их столько?

— Агрессии... не проявляет.

— Я сама, — Со Ён Ын сделала глубокий вдох и вышла вперед. — Не стреляйте без приказа. Если он не атакует, мы тоже не будем провоцировать.

Она поздоровалась:

— Здравствуйте.

Шейкер даже не шелохнулся. Со Ён Ын, уже привыкшая к моему молчанию, продолжала:

— Нас пригласили. Здесь должна быть Женщина-бокал.

Тишина. Это было уже не просто молчание, а откровенный игнор.

— Эй! Не думайте, что если у вас нет ушей, вы нас не слышите! Мы знаем, как вы устроены!

Клац.

На стойку опустились два бокала.

Один — для мартини, с густой красной жидкостью.

Второй — стопка для шотов, с прозрачно-коричневым крепким напитком.

— Пш-ш— Выход на поклон...

Голос бартендера, густой и мужской, раздался из колонок, из которых лился джаз. Он указал на мартини.

Затем на стопку:

— Пш-ш— Хедшот...

Со Ён Ын оглянулась на меня, затем на командира Кана. Тот смотрел на напитки с таким же подозрением.

«Это обычный алкоголь».

Никакой темной энергии. Просто спиртное. Выбор был за нами.

— И что... нам нужно выбрать?

— Проклятье. Пить на задании — плохая затея.

— Если откажемся, правила могут измениться не в нашу пользу.

Со Ён Ын решилась. Она подошла к стойке. Было видно, как она сглотнула.

— Обычно, когда ситуация непонятна и дается выбор — это регламентированная аномалия. Как в легендах. Здесь точно есть «прохождение».

— Но мы его не знаем, доктор Со.

— Знаю. Но чтобы его узнать, кто-то должен рискнуть и сыграть по правилам.

Она протянула дрожащую руку к бокалу.

— Вечно я заставляла других... Первый раз после повышения. Вообще-то я не из тех, кто лезет вперед.

— Доктор! Давайте я выпью! — выкрикнула Ли Да Ын.

— Да Ын, бартендер выбрал меня. Нарушим правила — можем все погибнуть.

Напряженная Со Ён Ын взяла «Выход на поклон». Она бросила на меня быстрый взгляд.

— Если... если что-то пойдет не так, помоги. Я не собираюсь здесь умирать.

Я кивнул. Она слабо улыбнулась.

— «Хедшот» звучит слишком мрачно. Пусть будет «Выход на поклон».

Она выпила. Объём был небольшой, так что она осушила бокал залпом.

Сначала она зажмурилась, ожидая подвоха, но потом удивленно распахнула глаза.

— В-вкусно.

— Мы тут не дегустацией занимаемся, доктор Со!

— Да знаю я! Просто правда очень вкусно.

Мы снова посмотрели на бартендера. Он продолжал протирать стекло.

Из колонок раздался зловещий смех.

— Пш-ш— Кх... Кх-кх... Пха-ха-ха...

— Смеется он еще, железноголовый урод...

— Пш-ш— Спасибо... актерам...

Шторы зашевелились. Огромное красное полотно внезапно сорвалось с места и пронеслось между членами отряда, разделяя их.

Ш-ш-шах!

— Ой!

— К-командир!

— Не стрелять! Попадете в своих!

— А-а-а-а!

— Да Ын!

— Всем сохранять спокойствие!

Хлыщ!

Шторы хаотично переплелись в лобби. Когда они опали, весь отряд исчез, словно по мановению волшебной палочки.

На месте остался только я. Один.

Я растерянно посмотрел на бартендера.

— Пш-ш— Приглашенный гость... — он вежливо указал на место у стойки. — Пш-ш— Один...

Не понимая, что происходит, я сел. Мало ли. Вдруг от моего поведения зависит жизнь моих коллег.

В этот момент из глубины бара кто-то вышел.

Женщина-бокал. Всё такая же элегантная и грациозная, она непринужденно присела рядом. Поставив динамик на стойку, она заговорила:

— Пш-ш— Спасибо... что пришел.

— ...

— Пш-ш— Но я... не просила... приводить друзей.

— ...

— Пш-ш— Давай... поговорим серьезно. Мы — Velvet &...

Пш-ш-ш-ш-ш—

Резкий шум перебил её. Джаз превратился в жуткую какофонию.

— Пш-ш— Даю... три... шанса.

— Что?

— Пш-ш— Верни их... назад.

Мое пламя вспыхнуло с новой силой.

Почувствовав жар, Женщина-бокал вздрогнула и поспешно отодвинулась. Память о боли, видимо, глубоко укоренила в ней страх. Бартендер-шейкер тоже дернулся и случайно выронил стакан.

Дзынь!

— Пш-ш— Осталось... два.