Аромат удачи
Обычный человек, когда его жизнь течет изо дня в день в одном и том же русле, не всегда может разобрать, хороша его участь или плоха. Но стоит появиться возможности сравнить — и все меняется.
Страшно именно сравнение.
Кто живет лучше, а кто хуже — это знание неизменно отравляет или возвышает дух. Вот и сейчас это коварное сравнение сыграло свою злую шутку.
Вторая невестка семьи Е застыла, потеряв самообладание, но маленький Е Бао не заметил перемены в ее лице. Он был еще мал и многого не понимал. Хоть он и привык капризничать, выпрашивая еду, — в чем была немалая вина потакавшей ему матери, — злого умысла в его душе не было.
Раньше он терпеть не мог Е Цзяо, когда та приходила к ним и «объедала» его, забирая долю вкусной еды. Но сейчас, встретив ее на улице, ребенок узнал в этой статной даме человека, с которым прожил бок о бок столько времени. Видя, как красиво она одета, Е Бао радостно захлопал в ладоши:
— Гугу [1] такая красивая! Красивая, прямо как небожительница!
И это не было преувеличением. Сегодня Е Цзяо и впрямь разительно отличалась от себя прежней. Несмотря на неброский макияж, правильные черты ее лица сияли здоровьем. Благодаря хорошему питанию и крепкому сну в доме Ци, от былой болезненной желтизны и худобы, преследовавших ее в семье Е, не осталось и следа. На ней было новое платье из яркой, дорогой ткани, сшитое точно по фигуре — одна лишь накидка стоила больше, чем весь гардероб обычной семьи.
В руках она держала резную грелку, в волосах поблескивала нефритовая шпилька. Пусть это не было ослепляющей роскошью, но с первого взгляда становилось ясно: перед вами супруга из состоятельного дома.
Однако эта чистая правда больно уколола вторую невестку. Разозлившись, она с силой ущипнула сына за мягкое место. Е Бао взвыл от боли. Не понимая, в чем провинился, он обиженно зарыдал во весь голос.
Чувствуя позор, женщина зажала ему рот ладонью и потащила прочь. Но мальчик вырывался, и в суматохе она споткнулась и повалилась на землю. Сама не ушиблась, но новое платье покрылось пылью, а на локте образовалась дыра. От ярости у нее зазвенело в ушах.
Обернувшись на прощание и взглянув на «небожительницу» Е Цзяо, вторая невестка почувствовала, будто ее окунули в чан с уксусом — такая невыносимая горечь и зависть разлились по телу. Е Бао продолжал плакать, но матери было не до него. Она хотела лишь одного: бежать, и как можно быстрее. Каждая лишняя секунда здесь казалась ей невыносимым унижением.
***
Е Цзяо и не подозревала о нежданной встрече. Сев в повозку, запряженную волом, она отправилась в аптечную лавку госпожи Дун.
Супруг Дун-ши, Янь Ли, был управляющим лавкой, но сегодня он уехал за товаром в свои аптекарские сады. В лавке остался лишь дежурный лекарь. По счастливой случайности им оказался лекарь Ли, который обычно навещал Ци Юня. Е Цзяо поприветствовала его и в сопровождении госпожи Дун прошла в заднюю часть лавки осмотреть травы.
В аптеке все было разложено в строгом порядке. На огромном стеллаже красовалось множество ящиков разного размера. На каждом красовалось название, а внутри лежало соответствующее снадобье.
Е Цзяо осматривала все крайне внимательно. В отличие от недавнего визита в винную лавку, здесь она была сосредоточена и серьезна. Она изучала коренья, расспрашивала о свойствах трав, дотошно выясняя каждую мелочь. На некоторые вопросы госпожа Дун даже не знала ответа, и лекарю Ли приходилось помогать ей, чтобы хозяйка осталась довольна.
Когда, наконец, удовлетворенная Е Цзяо присела за стол, госпожа Дун с облегчением выдохнула. Наливая чай, она заметила:
— Цзяо-нян, ты и впрямь любишь травы. Это славно. Заходи к нам почаще, когда будет время. Если найдем какой редкий корень — вместе изучим.
Е Цзяо согласилась, и ее улыбка стала еще ярче — это предложение было ей по душе.
В этот момент служащий принес госпоже Дун чашу с отваром. Та приняла ее, проверила температуру и, поморщившись, осушила до дна.
— Чуньлань, ты больна? — спросила Е Цзяо.
Дун-ши отдала чашу работнику и, дождавшись, пока тот уйдет, тихо ответила:
— Болезнь это или нет — не знаю. Два года назад я носила дитя, но упала, и плод замер. С тех пор никак не могу зачать. Вот и пью снадобья каждый день, да только толку мало — нет у меня благословения на детей.
Слова были простыми, но за ними крылась глубокая печаль. Лицо госпожи Дун омрачилось.
Е Цзяо протянула руку и мягко коснулась запястья подруги. Слегка прикрыв глаза, она почувствовала: жизненная основа Чуньлань действительно была повреждена. Восстановить ее за один миг невозможно — даже два года приема лекарств не дали полного исцеления.
У маленького женьшеня было немного друзей. Дун-ши подходила ей по нраву, к тому же обе они любили растения, так что Е Цзяо искренне к ней привязалась. Суть лесного духа отозвалась желанием помочь. В голове всплыли несколько рецептов, но в них входили травы, которые она видела в прежней жизни и не встречала, став человеком.
Вдруг госпожа Дун словно что-то вспомнила. Она встала и принесла из лавки корзинку. Откинув покрывало, она явила взору гостьи россыпь цветочных лепестков. Там были разные виды: и лекарственные, и обычные садовые. Будучи сведущей в аптечном деле, Дун-ши знала, что их нельзя смешивать, поэтому в корзине стояли деревянные перегородки.
— Цзяо-нян, возьми это с собой, — улыбнулась госпожа Дун.
Е Цзяо заглянула в корзину, ее глаза удивленно блеснули:
— Разве лепестки едят?
— Нет, не едят. Их добавляют в воду, когда принимают ванну, — рассмеялась госпожа Дун, указывая на цветы. — Все они очень ароматные. Если добавить их при купании, тело будет благоухать. Попробуй.
Это был подарок, приготовленный заранее. Аптечная лавка приносила меньше дохода, чем винная, и все, что госпожа Дун могла предложить, — это травы. Но дарить просто лекарства было бы неловко: ведь лавкой распоряжается Ци Юнь, и вышло бы, что она дарит хозяйке ее же собственное имущество. Поразмыслив, Дун-ши вспомнила, как Е Цзяо радовалась лекарственным цветам в прошлый раз, и решила подарить лепестки для красоты и аромата.
Е Цзяо поблагодарила подругу. Поставив корзинку перед собой, она начала перебирать лепестки, думая о том, как же много тонкостей в человеческой жизни — даже обычное мытье превращается в искусство.
Вдруг ее пальцы замерли. Она выудила из кучи ярко-красный цветок. Форма лепестков была необычной: заостренные с краев и плотные в середине, очень нежные на ощупь. Е Цзяо уже видела такие. Это был Ветряной Первоцвет. Обычно он рос там, где много воды и сочных трав, и мог жить, только если его корни постоянно увлажнены. А главное — он помогал именно при таких недугах, как у госпожи Дун.
Об этом маленький женьшень узнала из практик Лисицы. Та, в надежде понести от ученого, перепробовала уйму средств, и этот цветок оказался на редкость действенным.
Неужели желания исполняются так быстро? Дух женьшеня вдруг осознал, что после превращения в человека удача следует за ней по пятам.
Е Цзяо еще раз осмотрела лепесток, убедилась в своей правоте и обратилась к подруге:
— Чуньлань, ты можешь отдать мне это растение целиком? Когда я его выращу, я обязательно верну его тебе.
О прежних цветах Е Цзяо никогда не говорила, что вернет их, но этот она твердо решила принести обратно в руки госпожи Дун. К тому же, этот цветок обладал прекрасным укрепляющим эффектом для женщин — если он приживется в саду, это принесет большую пользу.
Госпожа Дун на мгновение растерялась, пригляделась к цветку и сказала:
— Это же Цветок Удачи. Его очень трудно вырастить. Если хочешь, у меня есть несколько горшков, забирай их все.
Е Цзяо радостно кивнула. Хорошее название — и впрямь удача.
Заметив, что время близится к вечеру, Е Цзяо взяла корзинку, а нянюшка Лю подхватила два цветочных горшка. Попрощавшись с госпожой Дун, они покинули лавку.
Устроившись в повозке, Е Цзяо осторожно трогала Цветы Удачи. Они выглядели поникшими, в них почти не чувствовалось жизни. Она больше не решалась их беспокоить, боясь, что лепестки опадут, и решила по приезде сразу пересадить их в кадку с водой.
Затем она снова заглянула в корзинку, достала несколько лепестков и вдохнула их аромат. Пахло чудесно — куда лучше, чем те румяна, что она пробовала раньше. Маленький женьшень положила лепестки на место, предвкушая вечернее купание. Ей очень хотелось проверить, правда ли можно «пропитаться» этим благоуханием.
Откинувшись на мягкие подушки, Е Цзяо отодвинула занавеску и стала смотреть на улицу. Городок был куда оживленнее деревни: повсюду сновали люди, а лавочники торговали всякой всячиной. Но взгляд Е Цзяо был прикован к вывескам.
Как и любой, кто только начал учиться грамоте, она с азартом пыталась прочесть каждое слово.
«Лепешки переулка Восточной Обезьяны», «Лавка тофу бабушки Ван», а вон там — лавка готового платья...
Внезапно Е Цзяо словно осенило. Она крикнула вознице:
— Стой! Придержи коней!
[1] Гугу — вежливое обращение к тете по отцовской линии.