Предсезонные сборы (5)
Эван Смит, тренер бейсбольной команды Университета штата Аризона (ASU), несмотря на приближающиеся семьдесят, по-прежнему спокойно наблюдал за полем. Его расслабленная поза выдавала опыт человека, видевшего всё.
Молодой ассистент подошёл к нему, слегка нервничая:
— Тренер, ребята слишком возбуждены. Может, успокоим их?
— Ха-ха, оставь как есть, — улыбнулся Эван, и в его глазах мелькнула доброта.
Эван Смит — легендарный тренер, который десять лет руководил «Аризона Даймондбэкс» в MLB, дважды выводил команду в Мировую серию. Теперь же он наставлял студентов. Причина? Возраст и нежелание гнаться за бешеным ритмом современного бейсбола. Но страсть к игре в нём не угасла.
Он ценил юношеский запал своих подопечных. Да, иногда это перерастало в самоуверенность, но Смит считал такие ошибки частью роста. Вот и сегодня, видя, как игроки переоценивают свои силы, он лишь усмехался.
Однако как тренер он не мог позволить себе расслабиться:
— Скажи Грегу Пауэллу и Бену Уильямсу размяться. Пусть будут готовы выйти в любой момент.
— Но… Первый же иннинг! — удивился ассистент.
— Никогда не знаешь, когда понадобится замена, — отрезал Смит.
Если игрокам нужно лишь оттачивать навыки и физическую форму, то тренер обязан предвидеть всё: от тактики соперника до настроения команды. Эван мельком взглянул на стартового питчера противника. Он изучил его данные, но сегодня важнее было другое…
«Пусть сегодняшний матч станет для ребят уроком», — подумал он, наблюдая за началом игры. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.
Свист!
— Свинг, страйк!
Дерек Максвелл, первый бэттер, промахнулся по первой подаче. Он недоумённо мотнул головой и снова занял позицию в боксе.
Питчер-азиат тут же отправил второй мяч.
Свист!
— Свинг, страйк!
Второй замах! Игроки Аризоны, прислонившись к ограде дагаута, загоготали:
— Максвелл, ты что, сдулся? Никогда не видел, чтобы ты дважды махал воздухом!
— Эй, может, вчера слишком усердно шлёпал свою девчонку? Отсюда и сил нет!
Дерек удержался от удара на третьем мяче, а на четвёртом замер, увидев чёткий страйк. К счастью, судья сжалился:
— Бол!
Но удача длилась недолго. Пятая подача — и Максвелл снова взмахнул впустую. Трибуны взорвались насмешками:
— Танцуешь как в клубе, мистер Танцор! Только ты мог принести сюда дискотеку!
— Почти попал! Воздух-то точно разрезал!
— Этот страйк-аут — твой личный заказ или тебе его «доставили»?
Вскоре в бокс шагнул второй бэттер — Лукас Коллинз. Уверенно размахивая битой, он ждал подачи… Но уже через минуту вернулся на скамейку с пустым взглядом.
— Свинг, страйк! Бэттер аут!
Лукас Коллинз вернулся в дагаут с пустым взглядом.
— Ты что творишь? В следующий раз просто фоткай мяч. Ты и так его отлично видишь!
— Я думал, ты хочешь его напугать, а не ударить!
— Говорил же не махать как сумасшедший! Мяч от страха убегает!
Игроки хихикали, дразня Лукаса. Со стороны это казалось насмешкой, но на деле — лишь дружескими подколами, возможными только в сплочённой команде.
Но когда даже Тайлер Морган, третий бэттер и лидер команды, вернулся со страйк-аутом, атмосфера в дагауте поутихла.
Тайлер покачал головой:
«Как будто меня заколдовали…»
Товарищеский матч превратился в разгром.
1-й иннинг, верх:
1-й, 2-й и 3-й бэттеры Аризоны выбыли страйк-аутами.
1-й иннинг, низ:
На горку вышел стартовый питчер ASU — Брэндон Прайс. Студенты на трибунах взорвались овациями:
— Вау, 100 миль в час (≈160 км/ч)!
— Брэндон — наш билет в Мировую серию NCAA!
— Может, после игры пригласить его на свидание? У него же нет девушки!
Его фастбол на 160 км/ч был пугающе мощен. Но в KBO и раньше видели таких питчеров. А «Вулвз» — опытные игроки, годами державшиеся в основе. Сейчас их глаза горели яростью.
Первый беттер, Юн Джэхён, после шести подач вышел на уок.
Второй бэттер, Чо Учхан, выбил хит в левое поле.
Новобранец Тайлер Брукс взмахнул мощно, но мяч поймали у дорожки.
При 1 ауте и раннерах на 1-й и 3-й базе Кан Сонхан врезал дабл, отправив обоих домой!
Счёт 2:0.
2-й иннинг, верх: Хан Мину снова вывел всех трёх бэттеров ASU в аут.
2-й иннинг, низ: Бэттеры «Вулвз» заработали ещё 2 рана против Брэндона Прайса, увеличив разрыв до 4 очков.
3-й иннинг, верх: Хан Мину снова закрыл иннинг, потратив всего 13 подач.
Именно с этого момента настроение студентов на трибунах начало меняться.
— Что за чёрт? 4:0? Я думал, счёт на табло перепутан! Почему наши не могут отбить 86-мильные (≈138 км/ч) подачи?!
— Брэндон рискует стать проигравшим питчером. Неужели наш уровень так низок?
— Профессионалы есть профессионалы. Игроки из Кореи бьют даже 100-мильные (≈160 км/ч) подачи!
Трибуны зашумели, впечатлённые игрой Хан Мину. Шум постепенно сменился тишиной. Теперь никто не смеялся над ним. Напротив — некоторые даже начали аплодировать.
Бам!
— Свинг, страйк! Бэттер аут!
Хан Мину вытер пот и сошёл с горки.
Статистика: 5 иннингов, 3 хитов, 1 уок, 8 страйк-аутов, 0 ранов. Всего 72 подачи — идеальная игра до 5-го иннинга.
Никто больше не смеялся над его скоростью или происхождением. Он доказал всё мастерством. Но его выход подошёл к концу.
Дзынь!
[Записан один аут. Получено 50 очков.][Записан страйк-аут. Дополнительно получено 50 очков!] [5 иннингов без пропущенных ранов. Бонус: 250 очков!]
Обменявшись «пятюнями» с игроками и направляясь в дагаут, Хан Мину получил похлопывание по спине от тренера Ким Ёнсына:
— Молодец. На сегодня хватит.
— Понял.
Честно говоря, он хотел продолжить. Новый сплиттер превзошёл ожидания.
Сплиттер Хан Мину выглядел как обманка. Мяч, сорвавшийся с кончиков пальцев, летел прямо на высокой скорости, но резко нырнул вниз, когда бэттер занёс биту. Сначала он казался обычным фастболом, но перед самым ударом терял скорость и падал к земле. Ни один из бэттеров не мог правильно среагировать.
«Выбивать страйк-ауты стало проще, чем раньше».
Сегодня он заработал 8 страйк-аутов, 6 из которых — благодаря сплиттеру. Может, поэтому ему так хотелось продолжить — впервые за долгое время.
Но это была лишь тренировочная игра, а не официальный матч. Даже при его отличной игре бросать все 9 иннингов в такой встрече было бессмысленно. Рука питчера — ресурс исчерпаемый.
К тому же тренер Ким Ёнсын, вероятно, хотел проверить и состояние других игроков.
Хан Мину, сдерживая досаду, сел на скамейку запасных.
Его сменил Квак Сындок, пятый стартовый питчер прошлого сезона.
Пока Хан Мину рассеянно наблюдал за игрой, к нему подошёл тренер питчеров Хам Сонтхэ:
— Молодец, Мину! Плечи в порядке? Не затекли? Может, разомну?
— Всё нормально.
— Не хочешь пить? Вот вода. Ой, полотенце уже мокрое. Сиди, принесу новое!
— Н-не надо…
— Если устал, можешь лечь. Кто что скажет — я разберусь. Или хочешь уйти пораньше? После 5 иннингов без ранов — заслужил!
Хан Мину смущённо моргнул.
«Что происходит? Почему он так себя ведёт?»
Внезапная забота тренера напрягла его. Это было больше похоже на отношения господина и слуги, чем на обычное общение.
Хам Сонтхэ, хлопая его по спине, улыбался до ушей:
— Я же говорил: отношение зависит от результата. Сегодня ты король. Нет, погоди… Надо уважительно! «Господин Питчер»! Господин Питчер, ещё что-нибудь нужно?
— П-прекратите, пожалуйста…
— Почему, господин Питчер?
— …Обращайтесь как обычно.
Вид тренера питчеров Хам Сонтхэ, слащаво улыбающегося, заставил Хан Мину тяжело вздохнуть.
Через некоторое время, после завершения 6-го иннинга, Квак Сындок сошёл с горки.
Тренер Хам Сонтхэ резко изменился в лице:
— Эй, ты. Иди отдыхать вон там.
— Тренер, я тоже закончил без пропущенных ранов…
— Ты же пропустил два хита. Иди отсюда, паршивец.
Хан Мину покачал головой. Невероятно, как человек может так резко менять выражение лица. Если так будет продолжаться, это станет настоящим испытанием.
Ему вдруг вспомнилось, как сам возвращался в дагаут после провальной подачи. Наверное, тогда Хам Сонтхэ вёл себя так же. От этой мысли по спине пробежал холодок. Рядом Мэн Ганмин, похоже, думал о том же — его тело дрожало.
«Фух, теперь придётся подавать с полной отдачей».
Хам Сонтхэ был монстром, порождённым эпохой результативности. Успех — единственное, что его волновало.
В этот момент:
— Excuse me.
— О? Что этому надо? Мы что, нарушили правила?
Приход Эвана Смита, тренера команды Аризоны, заставил дагаут «Вулвз» замолчать. Переводчик Иана Колтера быстро перевёл его слова:
— Можно ли поговорить с Хан Мину?
— Зачем?
— Он заинтересовался его подачами…