Роковая связь (3)

Чамсильская дерби.

Так называют противостояние между сеульскими командами «Вулвз» и «Лунатикс», для которых стадион Чамсиль является домашним.

Поскольку обе команды делят одну арену, эту серию также именуют Дагаут-серией. Это матч-соперничество, ставшее визитной карточкой KBO-лиги и главным зрелищным событием, к которому лига относится с особым вниманием.

Недаром ещё с 1996 года, чтобы гарантировать зрелищность в самый популярный день — День детей — расписание специально корректировали, чтобы матч этих команд проводился именно тогда.

Однако, несмотря на такую историю, со временем ажиотаж вокруг «Чамсильского противостояния» заметно ослаб.

Соперничество (от англ. rival — «соперник») подразумевает конкуренцию. Но в последние годы «Сеул Лунатикс» укрепились в статусе лидеров, тогда как «Сеул Вулвз» годами болтаются в нижней части таблицы.

Соперничество возможно лишь при примерном равенстве сил. Если же одна команда неизменно доминирует, всё сводится к тому, что фанаты победителей насмехаются над болельщиками проигравших.

Из-за этого интерес к «Чамсильской дерби» угас. Зачем смотреть матчи, где «Вулвз» разбивают в пух и прах? Их фанаты и сами перестали посещать такие игры.

Но в этот раз всё было иначе.

— Непобедимые Вулвз, вперёд!

— Непоколебимые Лунатикс! Удержим первое место!

Ещё до начала игры фанаты обеих команд выкрикивали лозунги.

Трибуны стадиона Чамсиль (вместимостью 23 750 мест) наполовину заполнили болельщики в синих майках «Вулвз», наполовину — в серебристых формах «Лунатикс».

― Мой двойник: Младшак, ты в последнее время просто огонь! Ха-ха.

― Мой двойник: Надеюсь, сегодня тоже хорошо подашь! Хотя не уверен, выйдешь ли ты вообще~

― Мама: Что за чушь ты несёшь?

― Мой двойник: Мину же из финального состава! Разве его выпустят, если мы проигрываем?

― Мама: То есть о чём ты? Если «Вулвз» ведут, Мину выйдет и доведёт игру до победы, разве нет?

― Мой двойник: Мам… Да ты же всю прошлую неделю ругала «Вулвз»! Почему сегодня за них?

― Мой двойник: Старший сын расстроен

― Мой двойник: (эмодзи с медвежонком, закрывающим глаза и плачущим)

― Мама: С чего вдруг? Тогда я злилась, потому что они проиграли «Вулвз» и упустили первое место.

― Мама: Если сегодня «Вулвз» разобьют «Лунатикс», «Гладиаторс» снова выйдут на первое место!

― Отец: Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Из-за утреннего дождя на поле стадиона Чамсиль кое-где блестели лужи.

Хан Мину, вышедший из дагаута, недоумённо наклонил голову. Сразу после выхода он почувствовал, что атмосфера изменилась.

«Все, кажется, стали нервнее, чем обычно».

Даже вечно болтливый Ха Юнмин молча сосредоточенно разминался, а ветераны команды, не перекидываясь словами, готовились к игре.

Почему всё не как всегда? Ответ дал Ку Дону — лидер питчерской группы.

— Мину, для тебя это первая Чамсильская серия? — спросил он, следуя за ним.

— Да, точно.

― Тогда тебе будет непривычно. Когда играем против «Лунатикс», все становятся настороже.

― У вас плохие отношения?

На вопрос Хан Мину Ку Дону покачал головой.

Вместо ответа он указал пальцем на небо.

― Нет, дело не в этом. Верхушка слишком зациклена на победах и поражениях здесь. Гендиректор, глава клуба… Из-за этого все выжимают из себя все соки. Как будто это матч против японцев, понимаешь?

― Понял.

― И ещё кое-что. Поскольку обе команды делят стадион, тут есть особое правило. У «Лунатикс» раздевалка у первой базы, у нас — у третьей. Но в наших домашних играх мы занимаем дагаут у первой базы.

― Верно.

― После матча нам, стоящим у первой, приходится идти к третьей базе, а «Лунатикс» с третьей — к первой. Проигравшая команда уходит через задний коридор, а победители пересекают поле.

― Зачем такое правило? В обычных играх все уходят через коридор, независимо от исхода.

― Обычно — да. Но в Чамсильской серии всё иначе. Иногда, если игра накаляется, начинаются психологические игры. Раньше, когда обе команды шли через один коридор, часто вспыхивали драки. Тренеры договорились ввести это правило, и с тех пор так и осталось.

Хан Мину кивнул, слушая объяснения Ку Дону.

«Дело в самолюбии».

Теперь он понимал, почему перед Чамсильской серией игроки так напряжены.

«Люди придают вещам больше значения, чем кажется. Даже обычные действия, которые раньше не имели смысла, могут изменить свой характер, стоит лишь однажды их интерпретировать».

Проигравшая команда должна уйти, как побежденные, обойдя стадион сзади. Победители же идут в раздевалку под аплодисменты болельщиков.

Для профессионального бейсболиста, который без фанатов становится просто «игроком в мяч», нет ничего унизительнее этого.

«Вот почему все говорят о Чамсильской серии…»

KBO-лига, руководство клубов, фанаты и даже сами игроки — все вкладывают в это противостояние особый смысл.

Именно поэтому «Чамсильская серия» собирает аншлаги, а матчи здесь часто превращаются в легендарные схватки.

«Надо сосредоточиться».

В напряженной тишине Хан Мину начал разминку. Его движения кто-то наблюдал с неоднозначным взглядом.

— Давно не виделись, — Хан Мину протянул руку для приветствия Чон Сынёну.

Но тот лишь улыбнулся, не отвечая на жест.

— Интервью посмотрел. Говорил, будто забыл моё имя. Хотя знаешь даже мой день рождения и любимое число, — усмехнулся Хан Мину.

Чон Сынён.

С этим парнем его связывала роковая связь, тянущаяся уже восемь лет.

Ещё в старшей школе Хан Мину стал основным игроком с первого года обучения.

Токсуго — известная бейсбольная школа. Сюда стекались лучшие игроки средних лиг. Пробиться в основной состав первокурсником было редким достижением.

Чон Сынён тоже был таким.

Он был выпускником Соллининго — одной из самых ярких команд в истории корейского школьного бейсбола. С первого года обучения он стал основным аутфилдером и четвертым бэттером в школьной лиге.

С тех пор их связывало соперничество все три года.

Нет, даже в профессионалах их роковая связь продолжилась.

Чон Сынён был выбран первым номером драфта в «Сеул Лунатикс», а Хан Мину — вторым в «Пусан Долфинс».

Их противостояние закончилось лишь тогда, когда Хан Мину попал в больницу после мощного удара, нанесённого Чон Сынёном.

Если уж называть вещи своими именами — это была роковая судьба. Поэтому изначально Хан Мину не планировал подходить к нему.

«Видимо, затылок слишком горел...»

Но пока Хан Мину разминался, Чон Сынён пристально смотрел на него.

Его взгляд словно направлял шаги Хан Мину.

Почему он так смотрит? Неужели ему есть что сказать? Именно поэтому Хан Мину решил подойти.

— …… — Чон Сынён, сохраняя улыбку, окинул взглядом округу.

Убедившись, что рядом никого нет, он медленно заговорил:

— Отойди немного. А то грязь на меня попадёт. Он оценивающе оглядел Хан Мину с головы до ног.

― Форма Хан Мину была безупречно чистой. Он немного вспотел во время разминки, но никакого запаха или грязи на нём не было.

То есть «грязь», о которой говорил Чон Сынён, была метафорой.

Но что она означала? Хан Мину догадался о скрытом смысле.

Они говорили иносказательно, сравнивая свои ситуации.

― Чего боишься? Пожмёшь руку тому, кто на самом дне? — прямо спросил Хан Мину.

Чон Сынён продолжал улыбаться, словно добряк. Но Хан Мину, сражавшийся с ним ещё со времён школьной лиги, знал его истинное лицо.

Эта улыбка — всего лишь маска. Он играл роль, потому что так было выгодно.

― Всё-таки ты вернулся. Надеялся, что больше не увижу твою рожу.

― Что?

Маска Чон Сынёна медленно треснула. Его лицо застыло, превратившись в ледяное безразличие.

― Ты тогда меня бесил. Постоянные сравнения: я и ты… Абсурд. Я — первый номер драфта, ты — второй. Между нами пропасть. Зачем нас ставят рядом?

― ……

― Я бил, надеясь, что ты сломаешься. И, удача, сработало.

Его губы искривились в ухмылке. Уже не мягкая улыбка, а нечто извращённое.

Хан Мину спокойно наблюдал за этой жуткой метаморфозой.

― Не думал, что это правда, ха.

― Вот как…

Леденящий голос сорвался с губ Хан Мину.

— Значит, ты намеренно ударил.

У любого питчера есть риск получить удар от сильной атакующей подачи. Не зря во время тренировок перед питчерами ставят защитную сетку.

Поэтому Хан Мину всегда считал, что попадание мячом было просто неудачным стечением обстоятельств.

Из-за этого он никогда не винил Чон Сынёна. Утешал себя, мол, просто не повезло, и продолжал бороться, снова и снова.

Но теперь…

Всё изменилось.

«Мог же убить, если бы попал точнее… а ты хотел, чтобы я получил…»

После того дня Хан Мину погрузился в бездну отчаяния.

Чем сильнее он пытался выбраться, тем глубже увязал — словно в зловещем болоте. Даже задумался об уходе из бейсбола, которому посвятил полжизни.

Его кулаки задрожали.

Но в этот момент он заметил, как Чон Сынён пристально изучает его реакцию.

«Ха…»

Кипящий гнев внезапно остыл. Тот наблюдал за ним.

Выжидал, как Хан Мину отреагирует на его признание.

«Социопат».

Тогда он понял, зачем Чон Сынён всё это рассказал.

Тот хотел вывести его из себя, насладиться его яростью.

Наверняка ждал, что Хан Мину ударит его.

Хан Мину усмехнулся.

«Больше я не стану играть по твоим правилам».

Социопат — это человек, который ради собственного успеха готов на любые низости, не испытывая при этом угрызений совести.

По мнению Хан Мину, Чон Сынён был именно таким.

Он мастерски скрывал свою суть, отлично контролировал эмоции и воспринимал жизнь как игру или азартную ставку, где окружающие — всего лишь пешки.

Хан Мину отвернулся.

— Ладно. Желаю тебе везения.

На этом их разговор закончился.

Они сказали всё, что должны были. Хотя услышанное оказалось полной противоположностью его ожиданий.

«Главное, чтобы сегодня меня выпустили на поле…»

Чон Сынён был способен на всё ради себя.

Так он жил — добивался желаемого любой ценой.

На драфте новичков его выбрали первым номером. Когда Хан Мину выбыл из-за травмы, Чон Сынён забрал титул «Новичка года». А в 2029-м стал MVP регулярного сезона.

«Пора показать, что не всё идёт по твоему плану».

Хан Мину сжал кулаки.

В этот момент в его сердце вспыхнуло пламя.