Битва (5)
Первая игра против «Вулверинз» заставила Хан Мину глубоко задуматься.
В целом его мысли совпадали с оценкой старшего тренера Ким Ёнсына.
Чтобы противостоять внешнему врагу, команда должна сплотиться. Но сейчас «Вулвз» держат в объятиях бомбу, которая может взорваться в любой момент.
Этой бомбой были шортстоп Пак Чунён и центр-филдер Мун Чолу.
«С этим составом будет сложно».
Как добиться победы в бейсболе?
Ответ прост: пропускать меньше ранов и забивать больше.
Поэтому присутствие Пак Чунёна и Мун Чолу естественно воспринималось питчерами как риск. Ведь шортстоп и центр-филдер — ключевые позиции в защите.
К тому же из-за них Хан Мину испытывал скрытый стресс.
«Они будто нарочно действуют на нервы».
Пак Чунён и Мун Чолу постоянно задевали его, когда рядом никого не было.
Часто отпускали язвительные комментарии в его адрес, мешали тренировкам — например, намеренно не освобождали тренажёры.
Почему они испытывали к нему неприязнь? Хан Мину не знал.
И не хотел знать.
Важно лишь то, что они провоцировали его.
«Терпеть это дальше — удел лузера».
Увы, Хан Мину не был ни благотворителем, ни добряком.
Нет, он был готов стать беспощадным, если потребует ситуация.
И Хан Мину принял решение:
Пак Чунёна и Мун Чолу нужно вывести из основного состава.
«Как подтянуть Юн Джэхёна?»
В последнее время он ломал голову над одним:
Как помочь Юн Джэхёну занять место основного шортстопа, вытеснив Пак Чунёна.
Тот не мог стать стартовым из-за слабой атаки, но если подкорректировать технику удара — шансы есть.
«Небольшие изменения дадут мощный синергетический эффект».
Хан Мину знал слабые места Юн Джэхёна в атаке.
Но он был питчером, а не тренером по ударам — не мог напрямую вмешиваться.
Пока он раздумывал, как подступиться к теме, Юн Джэхён сам подошёл к нему:
— Сонбэним… Можно поговорить?
— Да, Джэхён. В чём дело?
— Я хотел кое-что спросить… Но не уверен, уместно ли это…
Юн Джэхён колебался, а Хан Мину загорелся взглядом.
«Идеальный момент».
Он уже догадывался, о чём речь.
— Всё в порядке. Говори свободно.
— Э-э… сонбэним, у вас ведь тоже бывали периоды спада, верно? Мне интересно, как вы их преодолевали… И, может, своим опытом поможете найти мои слабые места?
Как он и предполагал. Парень был в отчаянии не меньше его. Юн Джэхён обращался за помощью, словно хватался за соломинку.
Хан Мину, сохраняя нейтральное выражение лица, кивнул. Затем, скрывая истинные мысли, спросил:
— Хм… Тогда давай проведём лайв-питчинг. Поможешь? Как питчер, я могу посоветовать только то, что чувствую при противостоянии с беттером.
Лайв-питчинг — тренировочные подачи, максимально приближенные к реальной игре, с участием полевых игроков и беттеров. Однако сейчас Хан Мину имел в виду упрощённый вариант: только питчер, беттер и кэтчер.
— Конечно.
Получив согласие, они переместились к хоум-плейту.
— Докгу будет выполнять роль кэтчера и судьи. Решение «хит» или «аут» будем определять по траектории и углу удара. Сыграем четыре иннинга.
— Хорошо.
Юн Джэхён кивнул, скрывая дрожь в голосе. Даже в тренировочной игре сердце бешено стучало.
«Наконец-то я смогу сразиться с подачами Мину-хёна».
Хан Мину — его сонбэ ещё со времён старшей школы Токсу, а теперь и товарищ по «Вулвз».
В школьные годы тот казался гигантом: питчер с максимальной скоростью 158 км/ч, приводивший команду к победам на каждом турнире. Даже соперники терялись, едва он поднимался на маунд.
Ходили слухи, что за ним следили клубы МЛБ. Для первокурсника Хан Мину был небожителем.
Но Джэхён продолжал уважать его не только за это.
«Я вообще могу стоять здесь с битой только благодаря сонбэ».
История банальна:
Мальчик из бедной семьи мечтал о бейсболе.
Но спорт требовал денег: дорогая экипировка, постоянная замена снаряжения. Не смея просить у матери-одиночки, он тренировался в рваных кроссовках, с потрёпанной перчаткой и треснувшей битой.
— Этот нищий! И в чём он играет?
— Бля, как вообще можно ловить, если перчатка дырявая? Ты мне защиту портишь! Какое нахрен бейсбол, если денег нет? Иди мусор собирай, тварь.
— Эй, нищетка. Тренируйся после всех. Воняешь, понял?
На него обрушились насмешки и презрение.
Мир был жесток. Бедность — не его вина, но она упорно рушила мечты.
Кто не прошел через это — не поймёт. Эти взгляды. Это чувство.
Он сжимался без причины, чувствовал вину за чужие ошибки, становился изгоем. С каждым днём мальчик таял.
И вот однажды…
— Хочешь это?
Все разошлись по комнатам, а он остался один в спортзале. Выплакавшись в углу, он вышел — и кто-то протянул руку.
Хан Мину — кумир, чьи победы гремели по всей школе. Лидер команды, за которым следила МЛБ.
Светило, как звезда, он протянул мальчику почти новые кроссовки, перчатку и биту.
— О… спасибо…
Впервые в жизни он столкнулся с добротой.
В мире, полном холода и равнодушия, тепло этой руки ощущалось особенно ярко.
Оно подняло с колен сломленного мальчика.
Но помощь на этом не закончилась.
— Бейсбол — командный спорт. Побеждают только сплочённые. А тут какие-то ублюдки пытаются изгоями делать своих же… Смотри, если ещё раз замечу — не помилую.
С того дня всё изменилось.
Капитан был непререкаемым авторитетом даже для старшекурсников. Его слово стало законом для тех, кто окружал мальчика.
Насмешки и изоляция прекратились.
Благодаря этому он смог продолжать играть.
Он показал отличные результаты в школьной лиге, был выбран во втором раунде драфта и стал профессионалом.
— Мама, сестра… Это наш новый дом.
На подписные он перевёз семью в просторную квартиру.
А теперь играл в одной команде с тем, кто когда-то спас его мечту.
Это банальная… до боли знакомая история.
«Нельзя недооценивать его».
Юн Джэхён, стоя на базе, вздохнул.
Если судить только по скорости и силе подач, Хан Мину был ниже среднего в лиге.
Но даже лучшие беттеры пасовали перед ним.
Значит, в нём было то, чего Юн Джэхён ещё не понимал.
Расслабляться нельзя.
«Что…?»
Свист!
— Страйк!
Ким Докгу, исполнявший роль кэтчера и судьи, коротко объявил.
Юн Джэхён, выйдя из круга, замотал головой.
«Он сразу же подал…»
Это была ошибка. Он не сфокусировался как следует. Не ожидал, что Хан Мину начнёт виндап сразу после шага на маунд.
«Идиот».
Чтобы не повторить ошибку, Юн Джэхён напряжённо уставился на питчера.
«...»
Но в этот раз всё было иначе. Хан Мину не спешил. Несмотря на дискомфорт в согнутой ноге, он поправлял кепку, разминал плечи, делал глубокие вдохи — будто ждал, пока Юн Джэхён потеряет концентрацию.
«Может, взять тайм…»
Он начал поднимать руку, но в тот же миг Хан Мину метнул мяч, как молния.
Свист!
— Свинг, страйк!
«Чёрт…»
Юн Джэхён, сделав холостой замах, сглотнул досаду. Вторая подача — чендж-ап. Мяч насмешливо ушёл вниз, обманув его биту.
Счёт стал 0-2 за пару секунд.
«Он читает мои мысли…?»
Юн Джэхён чувствовал себя загипнотизированным.
Мяч летел только в те моменты, когда он не мог среагировать. Даже при скорости 120 км/ч такой тайминг делал удар невозможным. Разница в скорости подачи Хан Мину превышала 20 км/ч, но время на реакцию измерялось долями секунды.
Третья подача Хан Мину — слайдер за пределы зоны. Взвинченный Юн Джэхён клюнул на эту примитивную уловку.
— Холостой замах. Страйк аут.
Полный провал. Его обыграли на всех уровнях. Три страйка подряд — позорное поражение для беттера.
Во втором и третьем подходах результат не изменился: 0 хитов, 2 страйкаута за четыре иннинга. В реальном матче его бы освистали.
«В чём же проблема?»
Юн Джэхён грыз губу. Разочарование душило. В школе он бил уверенно — его даже называли «многообещающим шортстопом». Теперь же чувствовал себя пугалом на поле.
— Джэхён.
К нему подошёл Хан Мину с маунда. Лицо — каменное, но Юн Джэхён уловил лёгкую улыбку в его глазах.
«Неужели…?»
Вспыхнула слабая надежда. Как тогда, в спортзале.
— Кажется, я нашёл твою слабость… Хочешь узнать?
Снова, как в прошлом, сонбэ протянул ему спасительную нить.
— Да!
Глаза Юн Джэхёна загорелись.