Усыновление I
Первым делом я оценил обстановку и среагировал так быстро, как только мог.
— Вы кадет? Что привело вас сюда…
Со слегка неловким выражением лица и осторожно сцепленными руками я спросил, слегка склонив голову, притворяясь немного напуганным.
Я попытался сделать вид, будто ничего не знаю… но это бы ни за что не сработало.
— А, нет, как? Почему? Уборщик… погоди-ка.
Ошарашенно глядя на меня, она подбежала и начала кружить вокруг, подперев подбородок рукой. Честно говоря, это отвлекало.
Она остановилась у меня за спиной, посмотрела на мой затылок и крикнула с видом озарения:
— А! Ты тот парень, что был тогда сзади в классе! Тот, что в странной одежде!
— Это был не я.
— Как это не я! Это был ты!
Наблюдая, как она в отчаянии топает ногами, я почувствовал, как по шее пробежал холодок.
Дело и впрямь дрянь. Значит, меня раскрыли.
Но я был не столько удивлен, сколько озадачен. Я был уверен, что поблизости никого не было, как же она увидела?
— Как ты научился магии? Ты же не аристократ. Тогда почему… можешь и меня научить…
Глядя, как кадет начинает бормотать что-то себе под нос, я быстро прокрутил в голове десятки сценариев.
А затем выбрал самый надежный и последовал ему.
— Госпожа кадет.
— Что?
— Я правда не понимаю, о чем вы говорите. Магия? Я просто обычный уборщик.
Я сохранял растерянное выражение лица.
В то же время я незаметно завел руку за спину и оторвал кончик бинта.
Как можно быстрее я использовал течение, чтобы поднять трудноуловимый кончик, и заострил ветер, чтобы вытянуть нить…
«…?»
Не вышло.
Мгновение назад все прекрасно работало, почему не сейчас?
Делать было нечего, я легонько подцепил нить ногтем. К счастью, нитка, из которой состоял бинт, оторвалась одним движением.
Как только я это сделал, она крикнула:
— Не ври! Я только что видела, как ты поднял бинт!
— А, это?
Я взял нитку, которую вытащил из-за спины, и бросил ее на пол.
Затем с помощью тонкой нити я втянул ее обратно в руку.
— Простите. Мне было немного скучно, так что я сделал йо-йо из подручных материалов. Больше не буду.
— …а?
Она тупо уставилась на бинт с ниткой, а затем покачала головой.
— А как насчет того раза, когда ты разрезал солому магией ветра?!
— Вы случайно не видели, как я убирался? Я использовал вот эти ножницы. Солома может стать причиной пожара, поэтому ее нужно мелко резать и выбрасывать.
Я вытащил из кармана ножницы. К слову, резать солому для утилизации — полная чушь. Но что аристократка может знать об уборке?
Я был уверен в себе. Поскольку мой уровень мастерства был невысок, мне нужно было находиться очень близко, чтобы разрезать что-то с достаточной силой.
Даже если она и наблюдала, если только не стояла прямо передо мной, заметить было бы трудно.
— Э, э?
Увидев ее легкое замешательство, я понял, что мой план сработал, и тихо вздохнул с облегчением.
Кажется, пронесло. На всякий случай я нанес последний удар.
— Как бы то ни было, мне искренне жаль. Это все моя вина.
— А?
Бум—
Я с мрачным видом упал на колени и низко поклонился.
— Я впервые работаю уборщиком, поэтому принял это место за лазарет для персонала. Не зная своего места, я вошел в помещение для кадетов в грязной обуви. Я приму любое наказание. Пожалуйста, возьмите на себя всю ответственность и накажите меня.
Вопреки моим словам, я уже знал, что это лазарет для персонала.
Ключевым словом здесь было «ответственность».
Вы когда-нибудь просили ребенка взять на себя ответственность?
— Нет, не то чтобы тебя нужно было наказывать… это и есть лазарет для персонала…
Они всегда так реагируют. Без исключений.
Она теребила указательные пальцы и избегала моего взгляда, уже, казалось, полностью сдувшись.
Я мысленно вздохнул с облегчением.
Кажется, я выкрутился.
Тем не менее, с этого момента перед уроком я должен приходить пораньше, проверять, кто из детей на месте, и если эта девочка будет крутится поблизости, то лучше убежать, а не подслушивать. Безопасность превыше всего.
Кадет бросила на меня последний, слегка подозрительный взгляд и спросила:
— Э-э, но ты ведь правда не волшебник, да?
— Да. Логически, как уборщик может использовать магию? Я знаю, что магия — это привилегия аристократов.
— …вообще-то, не всегда так…
— Что?
— А, в общем, если нет, то и ладно. Извини, что заподозрила тебя…
Почему эта девчонка так зациклилась на том, что я волшебник.
Воспользовавшись моментом ее робости, я встал и быстро склонил голову.
— Спасибо за вашу безграничную милость. Я тогда пойду.
— Э-э, хорошо…
Ситуация была неловкой для нас обоих. Я попытался поскорее уйти.
[…так, сюда?]
[Ага, я уверен…]
Пока не услышал голоса.
Конечно, это была не моя проблема, так что я просто собирался открыть дверь и уйти, но кадет внезапно запаниковала и преградила мне путь.
— Нет! Не сейчас!
— …?
Маленькие ручки вцепились в меня. Я нахмурился от внезапного физического контакта, и голоса снаружи затихли.
[…хм-м. Этот голос…]
[Ке-ке-ке…]
Увидев, как девочка прикрыла рот, словно совершив ошибку, я примерно понял, что происходит.
Я еще удивлялся, зачем аристократка пришла в лазарет для персонала. Похоже, ее кто-то преследовал.
Бам-бам-бам—!
Тут же в дверь раздался агрессивный стук.
[Эй, открывай!]
[Мы знаем, что ты там!]
— Ч-что мне делать…
— Они просят открыть. Мне открыть?
— Нет, не надо…
Кадет дрожала, не зная, что предпринять.
Ее глаза начали увлажняться — такая картина мне была знакома по Приюту. Состояние, в которое дети впадают прямо перед тем, как заплакать.
Ну, наверное, она заслужила. В любом случае, не моя проблема.
[Как ты смеешь убегать без спроса? Сегодня мы тебя от этой привычки отучим!]
[Мы тебе эти твои волосы-то почикаем!]
…ладно, может, она и не сделала ничего плохого.
Но все равно, дети растут в драках.
Конечно, двое против одного — это немного мрачно, но если ударить первой, можно и победить. Даже просто царапнуть им лица магией ветра, как только откроется дверь — и половина дела сделана.
[Ты просто никчемная ученица, которая даже магией пользоваться не умеет!]
[Живо выходи! Хочешь, чтобы я и твою одежду сжег?]
— …погоди, ты не умеешь пользоваться магией?
Это было неожиданно. Значит, она не могла дать отпор.
Может, она и использует, но очень слабо?
— Да…
Но, видя, как она кивает с таким мрачным лицом, казалось, что она и вправду совсем не умеет.
Хотя бы базовую магию мог освоить любой ребенок-дошкольник, если он был волшебником.
Дело было не в том, что она никчемная ученица. Была какая-то другая причина.
Кажется, я начинаю понимать, почему эти дети ее задирают.
— …эх.
Я глубоко вздохнул, глядя на грохочущую дверь и эту наглую девчонку, которая не знала, что делать.
Обычно я мог бы просто списать это на детские разборки и пройти мимо.
Но волшебники против обычного человека. Да еще и двое на одного?
Как бы я ни старался смотреть на это по-доброму, я мог представить себе только что-то жестокое.
А поскольку это детская драка, они не будут сдерживаться. Все может закончиться и кровопролитием.
И тогда… просто за то, что я здесь, меня в это втянут.
Я не мог просто сидеть и наблюдать за такой опасной возможностью. Мне ничего не оставалось, кроме как схватить все бинты поблизости.
— Пожалуйста, потерпите немного.
— Что?
В этой комнате негде было спрятаться.
Это был третий этаж, и сбежать через окно было невозможно.
Поэтому я туго связал руки кадетки бинтом и зафиксировал ее на месте.
Она посмотрела на меня с недоуменным выражением. Ее голубые глаза, словно стеклянные бусины, были довольно яркими.
— Ч-что ты делаешь?
— Не кричите. Вы будете в безопасности.
Я туго обмотал бинт у нее под мышками, в мгновение ока превратив ее в подобие свертка.
— На всякий случай я и рот вам завяжу.
— ?..
Прежде чем она успела осознать ситуацию, я превратил ее в некое подобие добычи, опутанной паутиной.
— ???
— Все в порядке, не дергайтесь. Раз-два, взяли!
— ?!???!!!!!!
И… я выбросил ее в окно.
Бинт, привязанный к перилам, натянулся и начал выдерживать ее вес.
Это безумие. Если эта кадетка вот так упадет и разобьется, меня казнят как уборщика, убившего аристократку.
Конечно, я и не думал доверять ее жизнь какому-то прочному бинту.
«Парит хорошо».
Бинт был лишь для отвода глаз и чувств, а также служил вторичным средством безопасности на случай чрезвычайной ситуации.
Настоящая цель была в том, чтобы туго обмотать ее, чтобы она попала под действие течения.
Почему-то напрямую управлять живыми существами с помощью течения чрезвычайно трудно, если только они не одеты во что-то вроде тяжелых доспехов. Если бы это было так просто, я бы уже давно левитировал сам.
Но, будучи туго, без зазоров, обмотанной бинтами и, следовательно, расцененной как объект, ею можно было прекрасно управлять.
И благодаря тому, что я в последнее время много возился с течением, предел моей магии течения значительно возрос.
И все же, недостаточно, чтобы заставить девочку парить в воздухе…
Но, по крайней мере, я мог сделать так, чтобы она не упала.
Третий этаж?
Это в пределах досягаемости моей магии течения.
Даже если я сейчас перережу все бинты, она медленно спланирует вниз и благополучно приземлится.
На случай, если она начнет вырываться, я выглянул в окно и сделал ей последнее предупреждение.
— Я втащу вас обратно, как только разберусь. А до тех пор, пожалуйста, сидите тихо.
— …
Она не могла говорить, потому что рот был завязан, но, по крайней мере, то, что я пытаюсь ей помочь, казалось, до нее дошло. Несмотря на растерянность, она медленно кивнула.
Хорошо. Я закрыл окно и взъерошил волосы, чтобы выглядеть как только что проснувшийся.
Затем я схватил метлу, как костыль, и подошел к двери, чтобы ее открыть.
— Какого черта ты так долго не открывала? Ты серьезно ищешь смерти… какого?..
— Это еще что за хрен?
Прежде чем что-либо сказать, я оценил своих противников.
Судя по их лицам, они были не старше меня на год-два, но сложены как танки. Должно быть, они ели как не в себя; я бы поверил, что им пятнадцать.
Пока высокий блондин и рыжий кадеты пялились на меня с выражением «Это что за парень?», я действовал первым. Я несколько раз поклонился, изобразив сонное лицо.
— Ох, что привело сюда вас, господа кадеты?
— Мы точно слышали голос… где она?
— Ох? О ком вы говорите?
— Об Элисии, конечно!
— Элисия?.. Не уверен, что знаю, кто это…
Так ее звали Элисия.
Я склонил голову набок, как будто и вправду не знал, и рыжий сопляк вспылил.
— Эта сереброволосая полукровка! Как она смеет убегать, не зная своего места? Я собирался сегодня как следует ее проучить.
— М-мне ужасно жаль. Я здесь спал, так что никого не видел.
— Тц, серьезно? Ты ее тут не прячешь, случаем?
— В этой крошечной комнате и спрятаться-то негде, не так ли? Но если хотите, можете обыскать все.
— Хм-м…
— Тц… Хьюинс, что теперь?
Похоже, последнее слово было за блондинистым кадетом по имени Хьюинс.
Чувствуя легкое напряжение, я ждал, пока Хьюинс осмотрит комнату, а затем цыкнул языком.
— Этот парень прав. Где тут вообще можно спрятаться? Наверное, нам послышалось.
— Ты так думаешь?..
— Пошли. Она точно прячется где-то здесь. Давай обыщем верхний этаж.
— Понял! Где бы она ни пряталась, как только я ее найду…
Рыжий кадет выскочил из комнаты, и Хьюинс повернулся, чтобы последовать за ним, но внезапно оглянулся на меня.
— Ты уборщик?
— А, да…
— Похоже, ты ранен. Извини, что разбудили. Держи.
Дзинь—!
Хьюинс щелчком выбил что-то блестящее из кармана.
Я поймал его рефлекторно… это была серебряная монета.
Погодите, серебряная монета? Это же моя полугодовая стипендия.
— Вам не стоило… огромное спасибо!
Деньги никогда не бывают лишними.
Я пытался скрыть улыбку, тихо убирая в карман дополнительный доход, а Хьюинс спокойно продолжил:
— Если случайно найдешь ту сереброволосую кадетку, прокрадись на четвертый этаж и скажи мне. Я заплачу в десять раз больше.
— Как я могу отказаться! Но…
Я осторожно спросил:
— Она что-то сделала не так?
— Не так? Хм, конечно, сделала.
Хьюинс скрестил руки на груди с поистине отвратительным выражением.
— Как эта полукровка смеет посещать те же занятия, что и мы. Она не знает своего места. Нам нужно избить ее так, чтобы она бросила учебу.
— Под «полукровкой» вы имеете в виду?..
— Она даже магией пользоваться не умеет. Она не волшебница.
Лицо Хьюинса было исполнено глубокого презрения.
— Один из ее родителей — простолюдин, так? Отвратительно…
— …
Кем бы ни были ее родители, его родители явно с воспитанием не справились.
Пока я молча выражал свои соболезнования, Хьюинс по-хамски рассмеялся и сказал нечто абсурдное.
— Ах, да. Если найдешь ее, можешь избить и притащить сюда. Она все равно простолюдинка, как и ты. Неважно, если ее немного помнут.
Что за бред. За кого он меня принимает, за самоубийцу?
— Да. Я вырублю ее, как только увижу!
— Что? Ха-ха-ха! Ты мне нравишься, парень!
Не то чтобы я на это надеялся, но, похоже, я заслужил некоторое расположение. От души посмеявшись, Хьюинс направился на четвертый этаж.
Только после того, как их шаги затихли, я подошел к окну и втащил бинт.
— Уф… вы в порядке?
— …
— Буду считать молчание знаком согласия.
Даже когда я развязывал бинты, Элисия продолжала сидеть с опущенной головой и тяжелым выражением лица.
Должно быть, она слышала весь разговор из-за окна.
Если все это правда… то понятно, почему она так зациклилась на том, что я использую магию.
Я осторожно снял повязки, чтобы не повредить ее кожу, затем усадил на кровать и попытался ее немного утешить.
— Не переживайте так сильно. То, что вы не умеете пользоваться магией, никак не повлияет на вашу жизнь.
Я бы на самом деле предпочел не уметь ею пользоваться.
Элисия все еще бормотала с мрачным видом.
— Почему ты все еще говоришь на «вы»?
— Простите?
— Все, что они сказали — правда. Я… не умею пользоваться магией…
Куда делась та жизнерадостная девочка с нашей первой встречи? Теперь она подтянула колени к груди, впала в полное отчаяние и начала говорить о себе в уничижительном тоне.
— Я неполноценная аристократка, поэтому постоянно пропускаю занятия и убегаю. Вот почему…
— Стоп.
— …а?
Я поднял руку и прервал ее на полуслове.
Прежде чем Элисия успела склонить голову и что-то сказать, я заговорил первым.
— Это очень прискорбно. Желаю вам всего наилучшего. У вас все получится. Чао.
— …а? Что?
Оставив после себя лишь эти слова, я попятился из комнаты, бросив растерянную Элисию.
Мысль о том, чтобы ввязываться в это странное происшествие?
Ни малейшей. Ни в коем случае.
У меня своих проблем хватает.
К тому же сегодня мой выходной, так что можно найти другую комнату и нормально поспать.
— Э, что?..
Я все еще слышал растерянное бормотание Элисии из комнаты, пока она пыталась осмыслить ситуацию.