Рост (8)

Элисия, пожалуй, могла бы стать моим спасением.

— Я… я тоже готова! Все в порядке, я справлюсь!..

— …нет, снимите очки для плавания. Не нужно.

Хотя уверенности это не прибавило.

Сад в замке Элисии. С тревогой в глазах она неохотно сняла очки и едва не расплакалась.

— Ни за что! Тогда вода попадет мне в глаза!

— О чем… вы говорите?

— …разве мы не должны погружаться под воду?

— Зачем?

— Но ведь вы именно так учились магии, ведь так?

— …

Кажется, она все неправильно поняла, наблюдая за моими тренировками.

Я помедлил с ответом, а потом просто сказал:

— Это… потому что я — особый случай. С госпожой Элисией все будет в порядке.

— Правда?!

Увидев, как ее лицо мгновенно просияло, я собрался с мыслями.

Если честно, и это должно быть очевидно, я совершенно не уверен в своих способностях к преподаванию магии.

Все, что я знал — это то, что краем уха услышал в Академии, да и бесчисленные учителя, конечно же, уже все перепробовали.

Если я и могу что-то сделать, то лишь нечто подобное.

— Но почему вы снова говорите на «вы»? Разве вы не мой учитель?

— В любой официальной обстановке, где я чему-то обучаю, я буду использовать формальный тон. Я бы предпочел, чтобы и госпожа Элисия обращалась ко мне так же…

— Хорошо! Я так и сделаю!

— …впрочем, можете говорить как удобно. Сегодня давайте попробуем поработать над контролем.

— Контролем?

— Да. Это лишь мое мнение, но я думаю, причина, по которой госпожа Элисия не может использовать магию, в том, что вы сами ее блокируете.

Я поднял легкий ветерок. Поскольку я был совсем рядом с ней, ее волосы слегка затрепетали.

Этого было недостаточно, поэтому я притянул Элисию ближе и усадил рядом.

— Попробуйте подойти еще немного.

— А, хорошо?

Настолько близко, что ее дыхание касалось моей щеки. Серебристые волосы скользнули по лицу.

Элисия, казалось, была слегка ошеломлена внезапным контактом. Поняв свою ошибку, я немного отстранился.

— Ах, простите. Разве у аристократов нет правил, запрещающих касаться простолюдинов?

— Нет! Ничего подобного, совсем нет!

— …правда?

Ее слишком бурная реакция вызвала у меня некоторое любопытство, но на таком расстоянии моя магия ветра встречала уже достаточное сопротивление и почти не проявлялась.

— А теперь попробуем контроль. Успокойте свой разум.

— …хорошо!

Элисия сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя, и начала усердно что-то пробовать.

— Н-нгх-х…

Я понятия не имел, что она делает. В конце концов, ничего не менялось.

Я мягко успокоил дрожащую Элисию.

— Не пытайтесь использовать магию.

— …а? Тогда что мне делать?

— Просто думайте о магии как о чем-то естественном, о чем-то, что само собой разумеется. Даже если не получится, самой попытки будет достаточно.

— И это действительно все, что нужно?

— Конечно.

Если созданный ею мир отвергает магию, то она, как его творец, должна измениться первой.

Что до меня, я — обитатель мира, которому уже пришел конец, но Элисия еще молода.

Она должна быть в силах изменить его собственной волей.

Элисия моргнула, на мгновение задумавшись.

— Хм-м, не уверена. Разве это не что-то естественное и очевидное по умолчанию? Я именно так и думаю.

— …вот как?

— Да. Раньше я не очень понимала, но все вокруг пользуются магией. Так что она просто существует. И это естественно.

Я попытался сотворить заклинание.

Все было по-прежнему. Мана не двигалась, словно была запечатана.

Что ж. Я и не ожидал, что подобное можно решить так просто, лишь слегка изменив точку зрения.

Я огляделся. Никто не наблюдал.

— Госпожа Элисия.

— Да!

— Не хотите немного прогуляться?

— Прогуляться? Куда?

— Давайте пройдемся по городу.

Я объяснил недоумевающей Элисии:

— Думаю, мне нужно заглянуть домой на минутку.

— ?..

Так или иначе, мы все еще были в Столице.

Путь до Приюта не занял много времени.

— Здравствуйте, Директор.

— …Дже… Джерн?

Едва мы прибыли, я помахал ему рукой.

Директор, игравший с детьми, в удивлении подбежал к нам.

Он смотрел на меня как на блудного сына, вернувшегося после многонедельного отсутствия.

Что, честно говоря, было правдой.

— Боже мой, Джерн! Где тебя носило!

— …? Разве вы не получали моих писем? Я отправлял их почти каждый день.

— Читал, но ты ни разу не написал, где ты и что делаешь! Только и твердил: «Я в порядке, я в безопасности, я счастлив». Как я должен был поверить, что ты действительно в порядке, после таких слов?!

— Ну, как бы это сказать… было много такого, что трудно объяснить. Но я в порядке, так что не волнуйтесь.

— Эх… я просто рад, что ты цел…

Ошеломленный взгляд Директора вскоре переместился в сторону.

Глядя на ухоженную одежду и изящное лицо, Директор с любопытством спросил:

— Хм-м, а кто эта девочка?

— Моя новая подруга.

— П-правда? Если у тебя было время заводить друзей, мог бы хоть раз зайти и все объяснить… в любом случае, приятно познакомиться. Я Альбус.

— А, да!..

Элисия схватила большую руку Директора и энергично ее потрясла.

В то же время она с любопытством оглядывалась по сторонам. Понятное дело, в Приюте она, похоже, была впервые.

— Я директор этого Приюта.

— О, так это Приют?!

— ??.. Хм-м, да, верно.

Элисия в изумлении прикрыла рот рукой.

— Тогда все дети здесь…

— Его жители.

Пока мы разговаривали, на шум стали по одному сходиться дети.

— А? Это Джерн! Где ты пропадал все это время?

— А кто это рядом с тобой?

— Новая подруга. Я тут отлучался по делам ненадолго.

— Ага, а пока тебя не было, Шах что-то сделал с твоей кроватью…

— Я же говорил тебе не рассказывать ему!

Пока дети шумно галдели, я прошептал Элисии:

— Простите за столь скромное место. Это мой дом.

— Джерн… я знала, что ты простолюдин, но чтобы…

— Да. Я сирота.

— Правда?!

Глаза Элисии расширились, словно она и представить такого не могла. Похоже, Аллетус ей не рассказал.

На мгновение остолбенев, она вскоре быстро замотала головой.

— А, нет, я не в том смысле, что это странно или еще что-то, просто… я думала, ты, ну, может, и не аристократ, но вроде как сын какой-нибудь скрытой аристократической семьи или потомок павшего рода.

— Вы разочарованы?

— …нет, за кого вы меня принимаете? Конечно нет! Просто это так неожиданно, вот и все.

— В моем рождении нет никакой тайны. Я просто обычный ребенок.

— Это ложь.

На внезапно твердый тон Элисии я лишь повел ее внутрь Приюта, где как раз шел урок.

Там дети сидели на занятии. Я понизил голос, чтобы не мешать, и спросил Элисию:

— Что думаете?

— Ух ты…

Элисия, слушая урок, смотрела на все с блеском в глазах.

Довольно забавное зрелище. Они практически копировали то, что я делал в Академии.

Она ответила с ноткой воодушевления.

— Материал не так уж и отличается от того, что мы учили в детстве, правда?

— Основы грамотности везде одинаковы. Когда они повзрослеют, их пути разойдутся. Госпожа Элисия будет изучать магию, а эти дети — развивать свои таланты или заниматься тем, чем захотят.

— …ах.

При этих словах ее лицо слегка помрачнело, словно она вспомнила о магии, которая ей все еще не давалась.

Я откашлялся и спросил снова:

— Однако я не думаю, что на этом стоит зацикливаться.

— Хм?

— Госпожа Элисия, мне кажется, вы слишком серьезно относитесь к магии. Как сказала мой Учитель, магия — это всего лишь инструмент. Если вы придаете ей большее значение, это превращается в самоистязание.

— …

Дерсия тоже это говорила.

Бояться инструмента — удел глупца.

Но я думаю немного иначе. Если ты видишь, как бензопила разрывает человека на куски, даже зная, что она безопасна, ты все равно можешь ее бояться.

Я не могу решить это за нее. Это то, что она должна преодолеть сама. Какую бы помощь ни оказывали другие, если она сама не попытается, все будет бессмысленно.

Все, что я могу — это сказать ей, что бензопилу создали, чтобы пилить дрова, а не людей.

— Магия и то, чему учатся эти дети, могут различаться по силе, но по сути своей они ничем не отличаются. Это всего лишь средства — чтобы не отставать от других, чтобы получить желаемые оценки, чтобы осуществить свою мечту… Это просто инструменты. Я надеялся, вы это поймете.

— Это не цель?

— Да.

— Но… я не могу так легко к этому относиться. Аристократка, не владеющая магией…

— Все еще аристократка. Вы столкнетесь с презрением и клеветой, но господин Аллетус по-прежнему ваш отец. Этот факт не изменится.

— …

Элисия посмотрела на меня ясными глазами, несколько раз открывая и закрывая губы.

Я молча ждал, что она что-нибудь скажет.

А если нет? Мне просто придется умолять Дерсию спасти ее.

К слову, моя магия все еще не проявлялась.

— …Джерн.

— Да.

Пока я ждал, Элисия наконец нерешительно заговорила.

— …эм, не хочешь сходить со мной кое-куда?

Роли поменялись.

***

Место, куда привела меня Элисия, оказалось широким холмом.

Забор, увешанный всевозможными кричащими украшениями, что-то охранял, но внутри не было ничего.

Лишь одинокий меч торчал из земли.

— Где это мы?

— Здесь спит моя мама.

— …

Тут не было даже надгробия, так что я и не догадался.

Элисия спокойно положила принесенные цветы перед мечом, а затем обернулась, словно на этом все.

Я чувствовал себя как на иголках, поэтому вытянулся в струнку и вежливо спросил:

— Э-эм, есть какой-то этикет, который я должен соблюдать?

— Что? Пфф…

Элисия расхохоталась.

— Ничего такого нет. Мама была очень, о-о-очень щедрой. Она бы простила, даже если бы кто-нибудь станцевал на ее могиле.

— Похоже, она была добрым человеком.

— Да. Она умерла, когда мне было восемь.

— Кхм.

Неловкость достигла предела. Элисия с озорным видом игриво ткнула меня в бок.

— Я чувствовала то же самое, когда ты внезапно привел меня в Приют, знаешь ли. Сказал, что мы идем домой, я уже готовилась приветствовать твоих родителей, а ты вываливаешь на меня такую предысторию, и что мне было делать?

— …будем считать, что мы квиты.

— Верно, ха-а.

Элисия, казалось, хорошо знала это место. Она взобралась на забор и, рискованно балансируя, пошла по нему, говоря спокойным тоном.

— Если, возможно, мой мир и был построен неправильно… думаю, я знаю, в чем может быть причина.

— В чем же?

— Моя мама умерла из-за магии.

— …

— Но магия, что оборвала ее жизнь, была самой прекрасной из всех, что я когда-либо видела.

Элисия посмотрела в небо, словно вспоминая тот момент.

— Мне тогда было восемь, и врачи сказали, что надежды нет. Что она проживет еще несколько лет. Навестить ее в последний раз пришел один очень известный маг. Я не знаю, кто это был, но тот человек сказал, что его магия не сможет ее вылечить. Что ее применение может даже убить. Но мой отец все равно настоял…

— …что это была за магия?

— Я точно не знаю. Она была просто… прекрасна. Все, что я помню — это как мама в конце встала и обняла меня.

Элисия вздохнула и продолжила.

— Я не очень понимаю. Разве такое может быть причиной ненавидеть магию? На самом деле, у меня нет к ней никаких плохих чувстств. Скорее, я благодарна, что последний миг моей мамы был счастливым.

— Человеческие эмоции не работают так же четко, как механизмы.

Наверняка ее мать не хотела бы, чтобы госпожа Элисия ненавидела магию.

Но я не сказал этого вслух. Даже если такие слова произносятся из лучших побуждений, говорить от имени того, кого любишь, может быть сродни насилию.

— И, честно говоря, я не думаю, что это то, что нужно насильно преодолевать.

— …что ты имеешь в виду?

— Ну, я сирота, поэтому не могу понять до конца, но потерять родителей — значит отпустить того, кого любишь, ведь так? Если в обмен на забвение этих болезненных воспоминаний ты научишься магии… хм-м. Честно, я думаю, это потеря. Я бы просто отказался и сохранил память такой, какая она есть.

Я сказал это, не моргнув глазом.

Элисия, смотревшая на меня с ошеломленным выражением, вскоре тихонько хихикнула.

— Что за глупости ты говоришь? Двигаться дальше — не значит забывать, знаешь ли.

— Вот как. Прошу прощения. Это было неосторожное замечание.

— Джерн, ты умный, но в человеческих отношениях немного профан, да? Хе-хе…

Вш-ш-ш—

По холму пронесся легкий ветерок. Элисия посмотрела на горизонт и пробормотала:

— Да, это не про забвение…

Наблюдая, как ее серебристые волосы развеваются на ветру, я тихо улыбнулся и сжал за спиной правый кулак.

Мана…

Определенно пришла в движение.

***

— Сегодня было весело. Такое чувство, что мы совсем не учились, а только играли, хе-хе.

— Вовсе нет. Мы сегодня добились большого прогресса.

— ?..

Я помахал рукой на прощание, провожая сбитую с толку Элисию в карету.

Даже после ее отъезда я еще некоторое время стоял, погруженный в свои мысли.

«Сработало».

Пусть лишь на мгновение, но ветер подул.

Не мне, конечно, об этом говорить, но мир магов и вправду загадочен. С этой мыслью я вернулся в библиотеку.

— …?

Дверь была открыта.

Само по себе это не было бы странным. Дерсия могла ошибиться.

Но потом я увидел пять чересчур вычурных, роскошно украшенных карет, припаркованных у библиотеки, и подумал, что ж, очевидно, что-то случилось.

И все же я не особо волновался.

Потому что внутри была Дерсия.

— Прошу прощения.

Скрип—

Я намеренно толкнул уже открытую дверь, чтобы издать звук.

Но люди внутри были так поглощены разговором, что не заметили меня.

— …так вы хотите сказать, что вас привлек исключительно его талант?

— Я говорила это уже, сколько, раз тридцать?

— Трудно поверить. Если бы вы были из тех, кто действует, исходя из подобных соображений…

Группа мужчин, полностью закутанных в черные мантии, похожие на злодеев из какой-нибудь сказки, окружили Дерсию и допрашивали ее.

Судя по мечам на поясах, это, должно быть, были рыцари. Я был в шоке не от того, что ситуация была опасной, а от того, что Дерсия в таком состоянии еще не сорвалась и не сделала с ними чего-нибудь.

— Кхм.

— …кто там!

Лишь после того, как я кашлянул, они обернулись ко мне.

Они были до нелепого высокими. Их телосложение было почти вдвое крупнее, чем у среднего взрослого мужчины.

У меня было примерное представление о том, кто они, поэтому я немедленно шагнул вперед, преклонил колено и склонил голову.

— Я Джерн, ученик Дерсии. Приветствую Императорских Рыцарей.

— …что?

Рыцари уставились на меня с растерянными лицами, а затем повернулись и впились взглядом в Дерсию.

— Что ты ему сказала?

— Разве не вы сами сделали так, что я не могла ничего сказать?

— …откуда ты узнал, что мы — Императорские Рыцари?

Мужчина, по-видимому, капитан, шагнул вперед, пытаясь меня запугать.

Я не отступил. Пожал плечами и ответил:

— Ваши кареты были довольно приметными.

— На них не было императорского герба.

— Вы окружили моего Учителя, и тот факт, что вы все еще живы, означает, что вы — не обычный рыцарский орден.

— …тогда почему из всех многочисленных орденов ты предположил именно Императорских Рыцарей? Ты не должен ничего знать о рыцарских орденах.

— У моего Учителя довольно вспыльчивый характер. Даже если бы у вас была сила, если бы вы набросились на нее вот так, ни один обычный орден не ушел бы без переломанных костей. Но тот факт, что она ответила вам тридцать раз и кровь не пролилась… что ж, я решил, что вы, должно быть, те, с кем ей действительно нельзя связываться в этой стране.

— …

Капитан рыцарей онемел.

Дерсия посмотрела на меня и тихо рассмеялась.

— Надеюсь, этот ответ был достаточным.

— …ты просто стоял и смотрел, как твоего Учителя унижают. Тебя это не беспокоит?

— Я его как следует накажу позже.

— Ваш ответ будет рассмотрен на совете в Зале.

Не говоря больше ни слова, они вышли из библиотеки, источая гнетущую ауру.

Бах—!

Даже уходя, они с раздраженным видом захлопнули за собой дверь.

Лишь после того, как все ушли, Дерсия вздохнула глубже обычного и подняла свою кофейную чашку.

— Это стало проблематично…

— Что случилось?

— Похоже, Принцесса немного расстроена. Что-то вроде: «Как ты смеешь отвергать меня и выбирать какого-то простолюдина?»

— А. Ясно. Но все же, если вы отказали Принцессе, не стоило ли вам вообще воздержаться от взятия другого ученика?

— Не тебе об этом говорить, будучи тем самым «другим учеником».

Кап—

Дерсия налила кофе и пододвинула чашку ко мне.

— И это тоже твоя проблема, Джерн.

— Моя? С чего бы? Не думаю. Это дело касается Императорской Семьи, а я слишком ничтожен. Предоставляю это вам, Учитель.

— Ты, возможно, слышал, но я обосновала свой отказ тем, что «выбранный мною простолюдин настолько исключителен, что у меня не было выбора». Но если этот простолюдин не покажет хороших результатов на предстоящем боевом экзамене… они найдут, к чему придраться.

— Ведь вы всегда говорите, что закон вас не касается.

— Если чьи-то слова сами становятся законом, я ничего не могу поделать.

Я сделал глоток кофе и чуть не закашлялся кровью от его крепости.

Нелепость какая, это все равно что яд.

Дерсия одним махом осушила ядовитый напиток, нажала на виски и приняла решение.

— Чтобы избежать дальнейших хлопот, мы должны победить. И не просто победить, а полностью доминировать.

— Похоже, теперь земля горит у меня под ногами. Но… я не уверен в своих силах.

— Почему нет?

— Ну… все, что я выучил, это вещи вроде этой.

Я активировал Устранить: и окутал им свое тело.

— Это, конечно, здорово, но такое чувство, что это заклинание, с которым я могу только принимать удары. Если я хочу победить кого-то, сохраняя свой Внутренний Мир запечатанным, мне кажется… ну, я должен научиться чему-то, что позволит мне перестать быть боксерской грушей, ведь так?

Дерсия посмотрела на меня с жалостью и сказала:

— …Джерн. Даже если Устранение из триады Рост, Форма, Устранение считается примитивной магией, ты думаешь, что освоил ее так быстро, потому что ты какой-то гений?

— Хм-м… не уверен.

— Это потому, что я подготовила тебя к этому.

— Простите?

Дерсия произнесла нечто безумное самым невозмутимым тоном.

— Рост, Форма, Устранение. Изначально это была магия, передаваемая вождем племени в каких-то джунглях, который пробудился как прирожденный маг. Они трактовали магию через цену боли.

— Уже от одного этого звучит ужасно.

— Так и есть. Вождь, вероятно, даже не знал, что стал магом, и просто проводил «ритуал» как обычно. Этот ритуал, по сути, был действиями, близкими к пыткам — разрезанием, разрыванием и сдавливанием собственного тела. Когда в то, что должно было быть просто медленной смертью, вложили ману и желание… это стало магией.

— …

Я немедленно деактивировал Устранить. Аппетит был испорчен.

— Удивительно, но Рост и Форма развились в очень изысканные и продвинутые техники и остались в анналах истории. Но Устранение, краеугольный камень — абсолютно примитивно. Даже базовые требования для его изучения абсурдны.

— Дайте угадаю… все начинается с распространения маны по всему телу?

— Это первый шаг. Второй — требуется Искусство Укрепления Тела. И самый большой недостаток, последняя проблема, которая делает невозможным для других изучение Роста, Формы и Устранения…

Дерсия глубоко улыбнулась, глядя на меня.

— Используя Устранение, ты не можешь дышать.

— …неудивительно, что все казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

У этого был совершенно абсурдный риск.

Ну, не для меня.

Потому что я больше не дышу ртом.

— Рост, Форма, Устранение, безусловно, могущественны. Но они не стоят того, чтобы изучать их, терпя все это. Поэтому от них и отказались. Я восстановила их ради тебя.

— Вы и вправду все продумываете, Учитель.

— …ты называешь меня «Учителем», только когда тебе это удобно. Важно то, что только благодаря тренировке Устранения, тебя даже не поцарапает элементальная магия, которой швыряются эти дети.

— Понятно…

Действительно.

Дерсия поддерживала мое развитие гораздо более органично, чем я ожидал. Каждое ее действие имело не одну цель.

С глазами, тусклыми, как у мороженой рыбы, я задал ей вопрос.

— Но сейчас оно блокирует только холод, верно? Я имею в виду… как насчет других элементов…

— Не волнуйся. До экзамена я сделаю так, чтобы ты мог использовать Устранить: против всех элементов.

— …большое вам спасибо.

Это, по сути, было объявлением о предстоящих пытках.

Я стиснул зубы и выдавил благодарность, но тут возник еще один вопрос.

— Подождите, но…

— Да. У тебя еще есть вопросы?

— Я понимаю, что это Рост, Форма, Устранение, а конкретно Устранить:, отлично подходит для защиты. Но как насчет нападения? Как мне атаковать?

У меня по-прежнему не было никаких средств для атаки.

— Ты продолжишь тренировки по ходьбе с активированными Формой: Разрыв и Ускорением. Это решит проблему.

— Почему?

— Потому что твое физическое тело будет на пике, так что иди и избей их кулаками, пока они не сдадутся.

— …разве поединок не должен быть между магами?

— Не моя забота.

— …что?

Дерсия ответила на мой озадаченный взгляд так, будто это была самая очевидная вещь в мире.

— Победа — вот что важнее всего.

…от одной мысли о том, что скажут люди во время турнира, у меня уже начинала болеть голова.