Выживание IV

Спустя неделю у меня выработался более-менее четкий распорядок дня.

Просыпаюсь в полпятого утра, когда все остальные дети еще крепко спят.

Завтрак в восемь, что довольно поздно. Однако, когда я прихожу в столовую, в корзине всегда лежит хлеб и суп, еще теплые.

Я всегда благодарен Директору.

Хоть я и встаю рано, времени не так уж и много, поэтому я быстро ем и выхожу на улицу.

— Мм… Джерн, привет.

— …Линмель?

Тот, кого я обычно не вижу, уже проснулся.

Линмель, протирая еще сонные глаза, держала у пояса темный деревянный меч.

Поскольку было еще время, когда все должны спать, я спросил с недоумением.

— Мне нужно кое-куда сходить. Почему ты так рано проснулась?

Она с такой ловкостью одной рукой извлекла деревянный меч, что трудно было поверить, что ей всего десять лет, а затем, прикрывая зевок, начала им размахивать.

— Мне сказали так делать, ха-а-ам…

— С мечом? Зачем?

— Я и сама не знаю…

С полусонным видом Линмель направилась на тренировочную площадку.

Мне было любопытно, что происходит, но сегодня у меня было много дел.

Я решил расспросить о Линмель позже и сверился с расписанием, которое скопировал (точнее, посмотрел и переписал) с доски объявлений.

«Сегодня шесть детских занятий».

Я посещу их все.

Я надел одежду уборщика, которую прятал в соседнем здании. После того как тетушка Анелин ее подогнала, она теперь идеально сидела на мне.

Когда я пришел на площадь немного раньше и просматривал конспекты, издалека лениво подошел старший.

Он всегда быстрый. Хотя я быстрее.

Старший склонил голову набок, увидев меня сидящим у фонтана, и спросил:

— Ты чего так рано? Почему в последнее время так рано приходишь?

— Чем раньше начнешь, тем раньше закончишь.

— …ну да, это правда. Умный парень.

Следуя за старшим, который все бормотал, какой я многообещающий, я направился в Академию.

Как только мы прибыли на место, которое нужно было убрать, я посмотрел на старшего яркими, полными ожидания глазами.

Старший подозрительно оглядел меня, а затем твердо предупредил.

— На этот раз — северная территория. Не исчезай, как в прошлый раз.

— Есть!

— Туалет внутри, так что пользуйся, когда зайдешь.

— Есть!

— Ответ-то ты даешь… в общем, будь осторожен. Ты, кажется, недооцениваешь Академию, но если тебя здесь поймают…

Возможно, из-за того, что я в прошлый раз исчез без предупреждения и заставил его поволноваться, старший долго и нудно читал мне нотации.

— Да, я буду иметь в виду!

— Хорошо. Давай, работай.

Когда я четко ответил, он, казалось, остался доволен и ушел убирать свою территорию.

Я пять минут нормально убирался, осматриваясь по сторонам, и как только убедился, что никого нет, подмел пол течениями.

Это уже стало привычной работой. Собрать мусор не заняло и тридцати секунд.

И теперь его даже не нужно выбрасывать.

«Посмотрим…»

Сработает ли?

Я осторожно свел пальцы.

Собранный мусор медленно, очень медленно, поплыл вверх.

Тому, кто не знает, это могло бы показаться телекинезом. Но на самом деле я просто заставлял их осознать это, даже без прямого касания.

Я взбалтывал течения, чтобы создать волны, и с помощью предметов, к которым прикасался, заставлял их осознать, что они в море, позволяя им всплывать.

Это — пара магических приемов, которые я получил в качестве платы за рождение в Глубоком Море и наследование судьбы неизбежной смерти.

Ничего не изменилось и сейчас. Только теперь я могу еще и заставлять вещи осознавать, что они плывут по течению.

Два применения. Парящий мусор снова сбился в кучу и направился к мусорному баку.

И когда я отпустил течения...

Тук-тук—

...мусор аккуратно упал в бак.

— Хорошо.

Я хлопнул в ладоши с довольной улыбкой.

Это не слишком полезно. Тяжелые предметы тонут, так что всплывать может только легкий, разный мусор.

И всплытие больше похоже на медленный подъем, так что скорость очень низкая. Если и есть одно преимущество…

У этого нет конца.

Однажды я не отпускал течение, задаваясь вопросом, как далеко поднимутся предметы. Последнее, что я видел — как они коснулись облаков и исчезли из виду.

Так что, возможно…

Исходя из предположения, что этот мир — море, похоже, я и вправду нахожусь в очень, очень Глубоком Море.

В таком глубоком месте, что плавучему предмету требуется несколько часов, чтобы достичь поверхности.

Конечно, покинув мое течение, он вскоре где-то упал.

— …такова моя судьба.

Я не мог не чувствовать легкого нетерпения.

Хотя ничего особенного не изменится, я поспешил к детскому классу, где вот-вот должен был начаться урок.

— Кхм-кхм…

Я уже привык притворяться уборщиком.

То ли урок еще не начался, то ли что, но дети болтали, бегая туда-сюда, и я слышал, как преподаватель пытается их утихомирить; естественно, я подметал и мыл пол, пока не начался урок.

— Сегодня мы изучим базовую магию возгорания для зажигания фонарей!

— …эх.

Промах.

Я вздохнул и пошел дальше.

До следующего урока было время, так что стоило позаниматься самому.

Я пошел за здание класса, куда никто не ходил, на всякий случай собрал немного соломы и попробовал в сто девятый раз.

Я посмотрел на солому и потянул ману.

— Гори.

Фшшш—

Я вздохнул и посмотрел на дымящуюся солому.

Как я и понял на прошлом уроке, все было так, как я и ожидал.

Я, независимо от всего прочего, никогда не смогу научиться магии огня.

С другими стихиями я справлялся легко, но все, что было связано с огнем, у меня не получалось.

Что касается причины… тут сложнее сказать.

Должно быть, дело в том, что огонь не горит в воде.

Иными словами, посещать этот урок было бессмысленно. Лучше практиковать что-то другое.

— Рассекись.

Тук—

На этот раз, когда я тихо пробормотал, глядя на солому, пучок соломы чисто разделился на две части, словно разрезанный ножом.

Это была магия ветра, которую я в последнее время интенсивно практиковал. Если так сжать, ее можно использовать для атаки. Но не этого я желаю.

Ветер, конечно, включает в себя воздух. Если Глубокое Море отнимет у кого-то дыхание, это может как-то помочь.

На практике это может и не помочь вовсе, но если так, то я тогда придумаю другое решение.

Сейчас важно пробовать всё.

Я так долго исследовал магию ветра, что не заметил, как прошло время, когда…

— …!

Внезапно я почувствовал леденящее ощущение.

Чье-то присутствие. Я тут же резко обернулся.

К счастью, никого не было.

— Фух…

Я определенно чувствовал чей-то взгляд, но, должно быть, это было мое воображение.

Я вздохнул с облегчением и поспешно собрал солому.

Уничтожение улик — главный приоритет.

Я должен всегда помнить: подслушивать уроки — это определенно преступление.

Конечно, меня не накажут строго, ведь я ребенок. В худшем случае отшлепают и запретят входить.

Но для меня быть изгнанным из Академии…

...означало конец даже моей последней борьбы.

***

— …он только что…

***

Выслушав все уроки, я направился в библиотеку.

Существование волшебницы, которой я мог задавать вопросы, нельзя было отвергать просто потому, что это было немного неприятно.

— Что, черт возьми, и как ты сделал?

Мне задали встречный вопрос.

Я вывернулся из рук Дерсии Аспандиль, которая ощупывала меня со всех сторон.

— Я просто сделал это, и раз уж Астральное Колесо проявилось, разве это не так уж и странно?

Я поднял ладонь.

Легкий ветерок подул и затрепетал мой воротник.

Это была поистине тривиальная магия. Сама по себе магия удивительна, но самое поразительное — это само мое существование в море.

Выдувать воздух из ладони может каждый. Точнее, дети в классе, который я наблюдал, справились с этим за пятнадцать минут.

…хотя у меня ушло двадцать.

Дерсия покачала головой, словно я не должен был говорить таких вещей.

— Другие волшебники живут в этом мире, а ты живешь в том. Неважно, проявилось ли Астральное Колесо, не имеет смысла, что ты мог так свободно учиться. Ты должен где-то платить цену…

Дерсия посмотрела на меня с изумлением, словно наблюдала за обезьяной с носом больше, чем руки.

Вместо ее взгляда, как на животное в зоопарке, я сосредоточился на тревожном слове, которое она использовала.

— А? Цену?

— Да. Похоже, тут есть над чем подумать.

— А, да, я не могу собирать ману обычным способом.

— Что ты имеешь в виду?

— Это… как бы это назвать, морская вода? Когда я наполняю ею легкие и чувствую, что тону, только тогда она становится полной.

— Ужасный метод. Однако, это не цена. На самом деле, это ближе к благословению. Несмотря на то что твой разум еще не привык к этому миру, ты по крайней мере можешь заимствовать ресурсы.

Эти слова нельзя было пропустить мимо ушей, поэтому я яростно возразил.

— Постойте-ка. Госпожа Дерсия, вы говорите необдуманно. Вы когда-нибудь тонули? Вы знаете, как это на самом деле больно? Это совсем не благословение.

— Тебе бы лучше считать себя счастливчиком. Если бы твой Внутренний Мир был горящим лесом, вдыхание до тех пор, пока каждый сантиметр твоей кожи не был бы обожжен, могло бы стать твоим методом сбора маны.

— …

Это было до жути убедительно.

Дерсия спокойно наблюдала за мной и продолжила говорить.

— Я плохо знаю твой Внутренний Мир, Джерн. Однако, каким бы он ни был, от законов причинно-следственной связи не уйти, так что было бы мудро признать, что цена в конечном итоге тебя настигнет.

— А до этого меня не может просто раздавить давлением?

— Хм-м…

Поразмыслив мгновение, Дерсия ответила.

— Ты попал в самую точку. Это тоже весьма вероятно.

— …

Я и раньше замечал, но она была из тех, кто никогда не бросает слов на ветер.

Подавив вздох, я спросил о том, что меня беспокоило.

— Я понял. Но важнее то, что я вообще не могу использовать магию огня. Это нормально?

— Прости? Что ты имеешь в виду?

Дерсия выглядела совершенно ошеломленной, словно спрашивая, что за чушь я несу.

— Нет, магия огня просто не работает.

— Это тоже не имеет смысла. Ты можешь использовать другую магию, так почему не стихию огня?

— Как огонь может гореть под водой?

— А как ветер может дуть под водой?

— Ну…

Я был в растерянности.

Конечно, было еще и течение, но это было больше похоже на поток воды, чем на ветер.

Даже если сильный ветер подует под водой, он просто превратится в пузырьки и поднимется…

А?

— Вы правы. Почему же на самом деле не работает?

— Хм-м, мы должны сначала определить проблему. Попробуешь сотворить его один раз?

— А, да.

В сто десятый раз я попытался зажечь магию огня на своей ладони.

Вшух—!

— …работает.

— …работает?

Так легко, что сто девять неудач стали бессмысленными, на моей ладони вспыхнул маленький огонек, словно зажглась газовая плита.

Я тупо переводил взгляд с Дерсии на пламя и обратно.

— Почему оно работает?

— Потому что это работает. Я могу лишь извиниться, что не могу предложить другого объяснения.

— …

Хм.

Я посмотрел на свою ладонь и пришел к определенному озарению.

Возможно, это так называемое море, в котором я находился...

...хоть и чрезвычайно похожее, на самом деле было не настоящим Глубоким Морем, а скорее…

«А».

В тот момент, когда я дошел до этой мысли.

У меня перехватило дыхание.

— Кхх… кух, кх-кхе.

— Что с тобой?

Внезапно, ощущение, будто на все мое тело давит тяжелый камень.

Ужасная боль, словно все мое тело было связано бесчисленными веревками и медленно скручивалось и сжималось, пришла без всякого предупреждения.

«…»

Так вот что значит, когда говорят, что если боль достаточно сильна, то нельзя даже издать ни звука.

Медленно я опустился на колени, и медленно меня заживо раздавливало…

Когда зрение стало белеть...

— Черт!

С резким хлопком пламя перед моими глазами погасло.

Только тогда я вернулся в реальность.

— У-у-у, у-а-а-а-а!..

Боль перешла из той, что нельзя было высказать, в ту, что можно.

Дерсия поспешно щелкнула пальцами. Тут же давление, похожее на прежнее, надавило на все мое тело.

Но оно отличалось от того, что я только что почувствовал. В нем не было злобы.

— Успокойся. Я не пытаюсь тебя убить. Если ты сразу же вырвешься из этого давления, твое тело будет в опасности. Ты должен выходить медленнее, так что терпи.

«…»

Я молча кивнул.

Более пяти минут Дерсия медленно оказывала давление на мое тело.

По мере того как давление ослабевало, мое дыхание становилось легче, и в какой-то момент я почувствовал себя настолько хорошо, что трудно было поверить, что всего минуту назад я чуть не умер.

— Ха-а, ха-а, кхе! Что это, черт возьми, было?

Едва вернувшись в свое первоначальное состояние, я, давясь, спросил.

Болело не столько тело, сколько разум был полностью опустошен.

— Сначала успокойся. Ты только что балансировал на грани жизни и смерти, так что, конечно, ты не в своем уме.

— …я понимаю.

Я вытер рот, встал, а затем схватил тряпку, чтобы убрать то, что из меня вышло.

Дерсия посмотрела на меня с легким удивлением.

— Хм, для того, кто только что вернулся с того света, твоя реакция довольно сдержанная.

— Если я не пойму, что со мной только что произошло, я действительно умру. Я должен оставаться спокойным.

Страх того, что можно взорваться и мгновенно умереть даже в самом безопасном месте.

Это было гораздо страшнее, чем убийца, бегущий на тебя с ножом.

Этот страх был настолько силен, что казалось, будто меня окатили ледяной водой, делая меня неестественно спокойным.

Глядя на мое холодное, осунувшееся лицо, Дерсия слегка кивнула и продолжила.

— Ты только что пытался прийти к какому-то озарению, не так ли?

— …да.

— Это запрещено. Не продолжай эту линию мыслей. И никогда больше не пытайся сотворить магию огня. И не спрашивай почему. Ты умен, так что я верю, ты понимаешь, что я имею в виду.

— Да.

— Если так, то ты должен оставаться в безопасности до тех пор, пока не придет время. И, это лишь мое личное мнение…

Дерсия коротко рассмеялась и сказала.

— Я была неправа, когда сказала, что у тебя нет таланта. Я забираю свои слова обратно.

— О, правда? Так у меня есть талант к магии?

Было немного неправильно радоваться после того, как чуть не умер, но услышать от одной из величайших волшебниц Империи «У тебя есть талант» имело огромный вес.

— Нет, у тебя нет таланта к магии.

— …

— Однако, как у волшебника, у тебя несравненный талант.

Разве это не одно и то же?

— Я понятия не имею, что это должно означать.

— Однажды ты поймешь.

Щелкнув пальцами, Дерсия сожгла пятна рвоты с моей одежды и пробормотала, словно забавляясь.

— Хотя сейчас тебе знать не положено.

…это была первая улыбка, которую я видел у нее с нашей встречи.