Усыновление VII

История — это всего лишь термин, означающий накопление записей.

Это было убеждение, или не совсем убеждение, которого придерживалась Дерсия. Впрочем, она принимала эту фразу как простой факт, а не как нечто, что она считала бы своим кредо.

Если все записи, запечатлевшие картины эпохи, будут утеряны, как можно будет доказать ее существование?

Кто вспомнит эпоху, которой даже не дали названия?

Следовательно, история — не более чем запись. Она не может быть ни больше, ни меньше.

Если бы на этом все и заканчивалось… что ж, с этой мыслью можно было бы в некоторой степени согласиться, но Дерсия пошла немного дальше.

Разве это не до ужаса страшно?

Что исчезнувшая эпоха существовала, что чудесное изобретение, которое могло бы изменить жизнь, было забыто, — разве не от одной мысли об этом по спине пробегали мурашки и перехватывало дыхание?

Кто-то должен был нести за это ответственность.

И этим кем-то была наша раса.

Мы, долгоживущая раса, были теми, кому была доверена роль хранителей записей!

Отрекись от своей жизни и посвяти себя изучению всех записей.

Когда приблизится закат твоей жизни, начни оставлять в письменном виде все, что ты прочел.

А затем умри. Что может быть счастливее такой жизни?

Прошло совсем немного времени, прежде чем Дерсию изгнали из Рая после того, как она страстно отстаивала этот гротескный образ мыслей и была заклеймена как душевнобольная.

Обычно эльфы, изгнанные из Рая, вскоре кончают жизнь самоубийством, но Дерсия просто решила жить среди людей и стала хозяйкой Башни Магии.

Хотя с тех пор прошло более ста лет, Дерсия ни разу не пожалела о выборе, сделанном в тот день.

Напротив, сколько бы она ни размышляла об этом, она считала, что это было правильное решение.

Ведь смотрите.

— …простите, что пришел в такой поздний час.

Этот огромный мир все еще был полон неведомого, ждущего своего открытия.

Того, что никогда не увидишь в Раю. Она мягко улыбнулась и дала совет.

— Сначала, пожалуй, нужно стереть эту кровь.

***

Честно говоря, я добрался до библиотеки… но не думал, что здесь кто-то будет.

Уже начало темнеть, было слишком поздно.

Ничего не поделаешь. Кровь, текущая из глаз, не останавливалась, а у меня, конечно же, не было ничего вроде бинта.

Это был сущий ад. Кровавые слезы снова текли по засохшей крови. Стоило немного пошевелиться, как становилось трудно дышать, и плотность сгущалась.

Любой, кто бы увидел меня, подумал бы, что это движется труп.

А поскольку в этом мире, как говорили, действительно существовала нежить, я старался избегать подозрений, выбирая пути, где не было людей, что в итоге заняло слишком много времени.

К счастью, охранников не было, и я вошел, вскрыв уже до боли знакомый замок.

Подожду здесь, пока завтра не придет Дерсия.

Подумав, что это лучший вариант, я тихо вошел в библиотеку, и до моих ушей донесся звук тихого перелистывания страниц.

— …?

В такой час?

Белые волосы, черные зрачки, которые до этого были сосредоточены только на книге, теперь обратились ко мне.

Сколько бы раз я ее ни видел, она была загадочной. Не только потому, что она была другой расы, но и из-за самой ауры, которую она излучала.

— …простите, что пришел в такой поздний час.

Кап—

Я почувствовал, что сначала должен извиниться за то, что испачкал пол, и неловко поприветствовал ее. Дерсия подняла правую руку.

— Сначала, пожалуй, нужно стереть эту кровь.

В одно мгновение липкая, засохшая кровь испарилась.

Хлоп—

Она громко закрыла книгу и уставилась на меня, не задав ни единого вопроса.

Вернее, казалось, она ждала моего вопроса.

— Эм, может, это и грубо говорить так, появившись внезапно…

Пока я думал, я почувствовал, как из глаз снова потекла кровь.

— Вы знали, что это случится?

— Да.

Дерсия легко признала.

— Хотя все гораздо хуже, чем я ожидала.

— А, простите.

Я вытер глаза и небрежно вытер их о свою ливрею слуги, спросив:

— Что именно со мной происходит?

— Ты поразителен. Ты очень усердно работал.

— …а?

Совершенно неуместный ответ.

Я склонил голову набок и посмотрел на Дерсию. Я не мог понять, что она имела в виду.

Вместо ответа она начала игру. Она поставила книгу вертикально, положила сверху крышу и сделала маленький домик.

Что, черт возьми, она делает? Пока я размышлял, она внезапно сказала что-то странное.

— Представь себе. Промежуток между этими книгами — это замкнутое пространство внутри массивной стальной коробки.

— …а, да.

— Может ли здесь что-нибудь возникнуть? Заранее ничего не было помещено, и нет способа вмешаться извне.

— Вероятно, нет.

— Именно. Но что, если все-таки возникло?

Дерсия засунула в домик из книг маленькую свечку.

Это, вероятно, должно было изображать меня в этой метафоре.

— Этого не должно было случиться, но оно появилось. Во времени, где существует только результат, как ты думаешь, какой наиболее подходящий курс действий для «этого»?

— Разве не побег?

— Думаешь, крошечная свечка сможет расплавить стальные стены? Некоторые невозможности действительно невозможны. Это один из тех случаев.

— Тогда я не уверен.

— Понятно. Тогда, как ты думаешь, какой способ выжить дольше всего?

— …сидеть на месте?

— Ты умен, как и ожидалось.

Дерсия полностью заблокировала свечку другими книгами, так что ее больше не было видно.

— Она никогда и не принадлежала этому миру. Это существо, чье тело и разум состоят из элементов этого мира. Выживание невозможно, и сидеть тихо, ожидая смерти — это, очевидно, самый долгий путь к жизни.

— …

— Вот почему я сказала, что ты приложил усилия. Поистине, ты старался так усердно, что это почти невероятно, до такой степени, что дошел до такого состояния…

Дерсия посмотрела на кровавые слезы, которые снова начали течь и пачкать ливрею, и улыбнулась, словно гордясь.

Эльфийка, насмехающаяся над десятилетним ребенком, проливающим кровавые слезы.

Это было поистине сюрреалистическое зрелище.

— Ты, должно быть, учил магию. Ты, должно быть, хотя бы немного понял законы того мира. Не довольствуясь лишь постоянным контактом с ним, ты, должно быть, учился, переживая его. Возможно, ты подумал, что это не отдельный мир, а место, которое ты можешь понять и принять.

— Все верно. И что?

Хоть мой тон и был резок, Дерсию это не смутило.

— Не стыдись. Эти кровавые слезы — результат твоих усилий. После борьбы в этом Глубоком Море ты медленно приближаешь неизбежную гибель, которая однажды наступит. Ах, но, пожалуйста, не пойми меня неправильно. Терпеть это не значит, что ты выживешь, когда придет конец. Это лишь вопрос того, умрешь ли ты в муках или будешь жить нормально, а потом умрешь.

— Так нет способа это остановить?

— Конечно, есть. Два, если быть точным.

Она мягко улыбнулась и подняла пальцы.

— Как я уже упоминала, полагаясь на то, что ты слышал, испытал, и на твою смекалку, я предложу самые эффективные варианты.

Дерсия согнула один палец.

Хрусть—!

Книга извилась, а затем ссохлась.

Остался лишь фиолетовый порошок, от которого поднимался дымок. Нахмурившись, я наклонился и коснулся его — он был похож на песок.

— Что это?

— Ранья.

— Что такое Ранья?

— Эм, на человеческом языке… это были бы наркотики.

Я тут же в тревоге отряхнул руки.

— Это не то, так что не волнуйся. В отличие от наркотиков, ее токсичность настолько сильна, что в тот момент, когда ты ее примешь, твой мозг ссохнется, и ты умрешь.

— Можете объяснить, какая часть этого должна меня успокоить?

— В свое время некоторые человеческие императоры отдавали все, что у них было, только чтобы заполучить Ранью. В те несколько секунд перед смертью после ее приема ты испытаешь удовольствие, намного превосходящее все, что ты когда-либо испытывал.

— А. Это не так уж и плохо.

Я улыбнулся, зная, что предлагает Дерсия.

Это было продолжением того, о чем она упоминала в прошлый раз.

И поскольку я знал, что она предлагает это из заботы обо мне, я мог это принять.

Если я буду сидеть на месте, я умру.

Если я буду бороться, я умру мучительно.

Поскольку исход — смерть, что бы я ни делал, она предлагала хотя бы избавить меня от боли.

Самый рациональный выбор.

— Но я не хочу.

Я растоптал Ранью ногой.

Дерсия не разозлилась. Вместо этого она с любопытством спросила:

— Хм-м. Мне интересна причина.

— Как я уже говорил в прошлый раз, мне слишком обидно умирать.

Мое желание выжить на самом деле не связано с самим выживанием.

Это утверждение, выходящее за рамки абсурда и впадающее в противоречие, но это правда.

Если мне все равно суждено умереть, так или иначе, то я буду бороться до конца.

Сама борьба — моя цель.

Конечно, говорить все как есть было бы слишком долго, поэтому я подходяще это резюмировал.

— Это смерть, которую я переживу лишь раз в жизни, так что я бы предпочел попробовать умереть мучительно, раз уж на то пошло.

— …

Выражение лица Дерсии медленно стало пустым.

Ей не понравилась шутка? Она посмотрела на меня, ее губы дрогнули, затем она схватилась за подбородок с внезапно серьезным выражением, явно погруженная в раздумья.

— …настолько… это не сработает, но…

О чем она думает?

Она рассматривает возможность убить меня самой, ради моего же блага?

Она вполне может. Когда я начал медленно отступать, она согнула еще один палец.

— Есть и другой метод.

— Какой?

— Попробуй убедить меня.

— ?..

Что, черт возьми, она несет? Пока я, сбитый с толку, смотрел на нее, Дерсия выпрямилась.

— Джерн, как я уже говорила, ты не просто необычен, ты — странное существо.

— Я думал, есть несколько павших волшебников, как я?

Она отрицательно покачала головой.

— Ты на совершенно другом уровне. В прошлом была причудливая группа волшебников, которые утверждали, что падение — единственный путь к вознесению, и они ходили и разрушали Внутренние Миры других волшебников, так что информации о волшебниках с Внутренним Миром довольно много. Однако ни один из них не родился с Внутренним Миром с самого начала.

— Вот как?

— Да. Честно говоря, мне любопытно. Я хочу узнать о тебе больше, Джерн. У меня зависимость от процесса анализа и записи вещей в уме.

…ее тон был немного странным.

— Однако у меня есть совесть.

— Погодите?! Серьезно?!

— …да. Когда я говорю «анализ», это, естественно, означает запись твоей смерти. Как человек, рожденный из ада, будет страдать и умирать? Что им движет? Что он оставит после себя? Это жестоко. Особенно если объект — десятилетний ребенок.

— Прежде всего, проблема в Сиэль… — Добавила она со странным комментарием, а затем откашлялась. — Если ты покажешь мне нечто, достаточное для того, чтобы я отбросила свою так называемую совесть, я приму тебя в ученики.

— И что тогда изменится?

— Все изменится. Если у тебя будет в учителях Архимаг с девятью звездами, ты сможешь попытаться сделать вещи, которые даже не сравнятся с твоими нынешними условиями. Даже если в конце все равно смерть, ты сможешь бороться гораздо яростнее, чем сейчас.

Честно говоря, это было заманчивое предложение.

По крайней мере, это решило бы проблему с деньгами. Я не мог каждый раз, когда оставался без денег, устраивать ад в игорных домах.

— Заставь себя сиять. Я слышала, ты в Академии. Любой метод подойдет. Сделай так, чтобы даже я, Архимаг, услышала слухи о прирожденном обладателе причудливой магии.

Сказала Дерсия с той же тревожной улыбкой, что и раньше.

— Я сама приду за тобой.

— …понял.

Другого пути не было. После короткой перепалки взглядами меня начало раздражать постоянное кровотечение, и я потер глаза.

— Итак, вы можете что-нибудь с этим сделать? Такое чувство, что я умру от потери крови, прежде чем успею что-либо сделать.

— Я уже приготовилась.

Дерсия поднесла ко мне небольшой мешочек.

Когда я его открыл, он был полон красных таблеток, красных, как кровь.

— Одной раз в два дня должно хватить, но если тебе понадобится использовать значительное количество магии, принимай по одной ежедневно. Думай о них как о кровоостанавливающем и обезболивающем, так будет проще. Что до других побочных эффектов, с ними тебе придется справляться самому.

— Одного этого более чем достаточно. Спасибо.

Лишь ощущение пребывания под водой и немного сниженное зрение — ничего, с чем бы я не справился.

И все же, она могла бы дать мне их до того, как читать лекцию… я тут же вытащил одну и разжевал. Кровотечение прекратилось, как по волшебству.

Быстрый эффект.

…но что это?

Я указал на что-то рядом с Дерсией, которая смотрела на меня, как на откормленного поросенка.

— Что это, какой-то драматический эффект?

Свеча, которая была заперта, вырвалась из стальной коробки.

Точнее, она теперь сжигала все книги.

— …да.

Дерсия, как ни в чем не бывало, щелкнула пальцами и потушила огонь.

— Это должно было показать тебе, каким пламенем ты должен стать.

— …

Я молча уставился на ее бесстыдное лицо.

Ну, я все равно здесь только для того, чтобы учиться магии.

***

— Ха-а…

Только когда окончательно стемнело, мне удалось вернуться в Приют.

Столько всего произошло, что я просто хотел как следует отдохнуть, но лечь я действительно не мог. Директор будет волноваться, поэтому я подумал, что сначала должен найти его и дать знать, что я в безопасности…

Но свет в кабинете Директора был выключен, и никого там не было.

— ?..

На этот раз я вернулся в спальню, но и там никого не было.

По спине пробежал холодок.

Может быть, это месть? Они наконец-то меня выследили?

— Тц…!

Я должен был это выяснить. Как раз когда я собирался выскочить за дверь, кто-то вошел с фонарем, и наши взгляды встретились.

— …Джерн? Похоже, с тобой ничего не случилось.

Это был Директор, весь в поту.

Он искал меня? Но судя по все еще тревожному выражению его лица, причина была не в этом.

— Что происходит? Здесь никого нет.

— В-верно! Это ужасно, Джерн!

Директор, выглядя потрясенным, схватил меня за плечи.

— Линмель пропала!

— …что?

Это еще что такое?