А она, оказывается, миленькая

— ...

— Н-нет, вы всё не так поняли!.. Пока вы, Эйто-сама, отвлекались на сестрицу и Хину, вовсе не пробиралась в прачечную, чтобы тайком выудить оттуда твою одежду и подложить взамен другие вещи для стирки!

Когда впиваюсь в неё подозрительным взглядом, девушка принимается торопливо, будто пулемётной очередью, выпаливать оправдания. Она излагает подробности столь детально, что невольно вспоминается поговорка о том, как язык становится врагом своего владельца — ведь сдала себя с головой.

— Начать стоит с того, что само твоё появление в моей одежде выглядит крайне странно...

— Э-это... ну... всё верно!.. Просто когда вышла из ванной, оказалось совершенно нечего надеть, отчего иного выхода и не оставалось!..

Намеренно игнорирую ту часть её слов, что граничит с чистосердечным признанием, однако под моим пристальным взором Эмера впадает в замешательство. Её глаза блуждают из стороны в сторону, пока вдруг лицо не озаряется яркой улыбкой, будто ей в голову пришла спасительная идея. Насколько же непутёвой должна быть сия особа, если всерьёз полагает, будто нелепая ложь может сработать; впрочем, ситуация доходит до такого абсурда, что мне становится даже весело. Впрочем, если раздобыла одежду в прачечной, то единственная моя школьная рубашка, оказавшаяся там — та самая, которую я носил вчера... Ну и ну, право слово, даже не знаю, что и сказать... Да, определённо, этой девчонке требуется наказание.

И тут мне в голову приходит внезапная мысль.

«Если холодное обращение доставляет ей радость, то как она отреагирует на ласку?»

— ...

— Ч-что?! С чего это вдруг ты вздумал гладить меня по голове?!

Стоило коснуться её волос, как обычно делаю с Хиной или Фурэй, как тело главной школьной забияки в мгновение ока напрягается и каменеет. Видно, что она не просто нервничает, а проявляет крайнюю настороженность.

«Что ж... Похоже, нежные проявления чувств ей не просто не по душе — она совершенно не умеет на них реагировать. Возможно, для неё это станет куда более суровым взысканием, нежели полное игнорирование.» — с сими мыслями...

— Да так, просто захотелось погладить. — ... неспешно произношу.

— В-вот как... хе-хе...

— !..

«Раз уж служит наказанием, пускай так и будет.» — пока тешу себя небрежной мыслью...

... Эмера внезапно обезоруживает своей очаровательной, расплывшейся в блаженстве улыбкой. Застигнутый врасплох, чувствую, как сердце пропускает удар — к своему стыду, в этот миг кажется мне по-настоящему милой. Оставим в стороне её характер; лицом пошла в госпожу, посему внешность её безупречна. В школе и вовсе едва ли не боготворят. Должно быть, недооценивал, какой силой обладает простодушная улыбка человека, наделённого столь ослепительной красотой. Вероятно, здесь играет роль и контраст с обычным поведением.

— Эйто-кун?.. — Эмера с беспокойством заглядывает мне в лицо снизу вверх, пока стою в оцепенении.

«Скорее всего, она делает это неосознанно, но выглядит при этом весьма коварно. Куда же подевалась та властная королева?..»

— Ничего особенного. Скажи лучше, ты ведь не спала две ночи кряду? Как твоё самочувствие?

Ощутив лёгкую неловкость, решаю сменить тему, дабы разрядить обстановку. Расспросы о рубашке могут подождать; при таком положении дел наверняка выкинет нечто подобное снова.

— Ах... Точно. Честно говоря, мне тяжеловато, посему сегодня намереваюсь пропустить школу. Полагаю, Фурэй и Коори тоже никуда не пойдут.

«Поразительно, с какой легкостью особа заявляет о прогуле. Впрочем, отчасти виноват в этом я сам, а второй причиной стала кошка Мя-сан, отчего не смею читать нотации. Да и за состояние младшей с Сираюки ответственность лежит на мне... Ситуация и впрямь складывается неоднозначная. Хотя в случае с Льдышкой, винить, пожалуй, стоит Тэндзёин-младшую.»

— А госпожа Мария не станет гневаться?

— Проблем возникнуть не должно. Раньше, когда Фурэй наотрез отказывалась идти в школу, тоже оставалась дома, и мне никогда ничего не выговаривали по этому поводу.

«Ну, учитывая характер той женщины, школьные успехи её вряд ли сильно заботят. К тому же обе девушки занимают первые строчки в рейтинге успеваемости, так что и придраться не к чему. Будь я на их месте, госпожа опекунша наверняка бы уже с улыбкой вломилась ко мне в дом...

— Ах, Эйто-кун, может, ты тоже останешься?.. Ну... Чтобы мы втроём, вместе с Фурэй, прилегли вздремнуть в обед...

«О чём только она думает?»

Внезапно она принимается застенчиво переминаться с ноги на ногу, бросая на меня полные надежды взгляды. Её чаяния очевидны — определенно законченная мазохистка. Видимо, хочется оказаться под нашей совместной опекой. Решив прекратить это, убираю руку с её головы. Эмера разочарованно никнет, но не обращаю на это внимания и, предпочтя сделать вид, будто не слышал последних слов, продолжаю разговор:

— А как быть с твоими сопровождающими? Я ведь уже пригласил их в ваш дом...

— Игнорирование... И это тоже...

Стоит пропустить её слова мимо ушей, как девица радостно содрогается всем телом. Глядя на неё, невозможно избавиться от мысли, что подруга зашла слишком далеко. Возникает чувство, будто тот, кто довёл её до такого состояния, обязан взять на себя ответственность. Однако в таком случае ответственность ляжет на меня, посему предпочту свалить всё на Фурэй. Учитывая её обращение с Сираюки и общие повадки, именно она — корень всех бед.

— Раз уж их позвали, они явятся в поместье даже в наше отсутствие. Ты ведь всё равно вернёшься из школы домой, чтобы переодеться — тогда-то мы и отправимся в особняк вместе. — поняв, что не намерен реагировать на её провокации, Эмера быстро берет себя в руки и отвечает на удивление здраво.

«Мысли её ясны, и хотя временами ведет себя нелепо, рассудок не покинул младшую наследницу конгломерата окончательно. Наказание тех сопровождающих планирую поручить Сираюки, такой расклад меня устраивает. К тому же, чтобы развеять недоразумение с Хиной, лучше остаться с ней наедине. — строя планы в голове, краем слуха ловлю тихий щелчок открываемой двери. Не поворачивая головы, скашиваю глаза: дверь в комнату Хины приоткрыта. — Она явно подглядывает за нами, стараясь остаться незамеченной. Что бы она ни говорила, происходящее её заботит. Стоит заговорить с ней — и она закроется в себе, но если оставить её в покое, вскоре выйдет сама.»

Однако долгие разговоры в коридоре могут её спугнуть, посему решаю перебраться в гостиную. Но не успеваю сделать и шага, как раздаётся звук открываемой двери в другой комнате. Предчувствуя неладное, перевожу взгляд на дверь своей спальни.

— Н-ну как же вы могли... так со мной поступить?..

Там, пошатываясь на дрожащих ногах, предстаёт госпожа Сираюки. Она облачена в мою школьную рубашку, которую, вероятно, выудила из комода, а лицо пылает от ярости и смущения, пока впивается в меня гневным взором.

«... Да почему же вы все напяливаете мою одежду?!»