Очаровательный наряд

— Что ж, пожалуй, пора ложиться спать...

С того момента утекает немало времени. Отужинав впятером домашними яствами, кои приготовила Хина, и поочерёдно посетив ванную комнату, наконец освобождаемся от дневных забот.

К слову, старшая, привыкшая исключительно к изысканным деликатесам, поначалу пребывает в некотором замешательстве. Поскольку Хина — любимица госпожи Марии, открыто выражать недовольство она не смеет, отчего лишь молча взирает на стол. Однако, едва завидев готовые кушанья, гостья застывает в изумлении. Впоследствии, позабыв о всяком высокомерии, уплетает угощение с кротким видом и расслабленной улыбкой. Очевидно, простая пища простолюдинов вполне пришлась ей по вкусу, а кулинарный талант Хины и вовсе не знает границ.

Находясь в своей комнате, предаюсь размышлениям о том, не стоит ли мне просто уснуть в одиночестве, оставив все тревоги позади.

Дело в том, что обычно сестры принимают ванну вместе под присмотром Сираюки и других горничных, помогающих им с омовением. Однако сегодня Эмера, находясь под воздействием лекарства, уединяется в выделенных им покоях сразу после водных процедур.

Разумеется, намерен спать в собственной спальне. Если так и не явится, сия вина целиком ляжет на её плечи. В таком случае смогу заявить об этом госпоже Марии, и тогда гнев покровительницы обрушится на одну лишь дочурку. Следовательно, для меня подобный исход наиболее выгоден. Но...

— Неужели полагаешь, что обстоятельства станут складываться столь удачно?

Стоит вознамериться прилечь, как в дверь комнаты трижды стучат. Отворив её, обнаруживаю на пороге Сираюки, чьи глаза смотрят на меня с явным осуждением. Видимо, насквозь видит мои корыстные помыслы, однако сейчас моё внимание полностью поглощает её внешний облик.

— Кошачьи ушки и пижама?!..

Он до последнего настаивала на том, что как служанка обязана идти в душ последней. И вот теперь, представ передо мной после купания, облачена в капюшон, увенчанный подобием звериных ушей. Несмотря на то что на ней обычная пижама, благодаря детскому личику и миниатюрному телосложению, данный наряд выглядит на ней невероятно гармонично. Учитывая её обычную холодность и отстранённость, видеть её в столь прелестном образе — сущее потрясение для моего сознания.

«Где же можно приобрести нечто подобное? Интересно, согласится ли Хина надеть такое, если подарю ей эту вещь?»

— Пожалуйста, не смотрите столь пристально... ношу её с давних пор лишь по настоянию госпожи Фурэй...

Похоже, облачение с ушками вызывает у стражницы жгучее чувство стыда — та заливается краской и обиженно отводит взгляд в сторону. До чего же очаровательное создание.

«Фурэй, должен признать, у тебя великолепное чувство вкуса и прекрасно справляешься со своей ролью. По крайней мере в этом вопросе наверняка найдём общий язык. Возможно, если обращусь к ней, поможет мне уговорить Хину примерить подобный наряд. Завтра нам всё равно предстоит спать вместе, вот тогда и попробую обсудить сию затею всерьёз.»

— Хм, а тебе очень идёт. — стараюсь не выдавать своих истинных мыслей и с мягкой улыбкой хвалю её внешний вид.

— Ваше одобрение вовсе не радует меня... Эй, п-пожалуйста, не гладьте по голове...

Не в силах сдержать порыв нежности, касаюсь её волос. Сираюки извивается, словно от щекотки, и начинает ворчать, однако по какой-то причине даже не пытается ускользнуть от моей ладони. С её-то скоростью она могла бы исчезнуть в мгновение ока. Значит, вопреки всем отрицаниям, в глубине души хочется ощутить заботы да нежности, коих лишают под взором старшей госпожи. Совсем как младшая сестрёнка, которая никак не может стать искренней, оттого и кажется такой милой.

— Не смотрите с умилением в глазах... ведь могу и разозлиться...

Продолжая молча гладить её, замечаю, как девица, всё ещё густо краснея, робко взирает снизу вверх.

«Сейчас в ней нет и следа той подавляющей ауры необычного человека, которую ощущал при нашей встрече в классе. Эмера тоже ведет себя как колючий ёжик, но отчего же их очарование столь разнится? Впрочем, разгадка кроется в их поступках, да и в случае старшей из близняшек её заносчивость слишком бросается в глаза.

— ... Не соблаговолите ли вы прекратить миловаться прямо передо мной?

Пока поглощён общением с Сираюки, внезапно раздаётся властный голос, звучащий на несколько тонов ниже обычного. Сие изречение принадлежит сестре-забияке, возникшей за спиной горничной.

— А, ты тоже здесь.

— Ты ведь заметил меня сразу, не так ли?!

На мой невозмутимый ответ та мгновенно реагирует резким возгласом.

«Ну, справедливости ради, действительно находилась в поле моего зрения, просто Сираюки выглядела настолько прелестно, что на остальное сознание попросту не переключалось. Сказать по правде, просто не хотелось её замечать.»

— Да мы вовсе и не миловались! — восклицает девица, чем себя и раскрыла, ибо запоздала с ответом на добрые несколько секунд.

«В обычной ситуации она бы возразила куда быстрее. Неужели настолько увлеклась поглаживаниями, что разум её на время помутился?»

— ... Коори, желаю переговорить с ним наедине, посему попрошу на время покинуть комнату.

Кажется, у той есть определённые мысли по поводу поведения Сираюки, однако решает не касаться сей темы, стремясь остаться со мной один на один. На миг напрягаюсь, но не чувствую того давления, что исходило от неё раньше, да и жажды крови в мой адрес не ощущается.

— Однако...

— Нет, всё в порядке. Сираюки, пожалуйста, оставь нас с Эмера ненадолго.

Горничная медлит, явно считая опасным оставлять нас наедине, но подбадриваю её взглядом.

«Скорее всего, та намерена предложить некую сделку. Если так, её желание удалить свидетелей вполне объяснимо.»

— ... Я поняла вас. — покорившись моей твёрдой воле, послушно отступает и сама закрывает за собой дверь.

— А ведь Коори — моя слуга...

— Я лишь исполнил твоё же указание, не ворчи. — на её недовольное замечание отвечаю лишь усмешкой. Тем не менее... — Не слишком ли легко одета?...

К моему удивлению, одноклассница явилась в мою спальню в одной лишь футболке и крайне коротких шортах. Сейчас весна, погода стоит тёплая, но представлял её в закрытой пижаме, подобной той, что на Сираюки. Или, учитывая её статус богатой наследницы, в роскошном пеньюаре? Однако трудно вообразить, что школьная королева оделась по-простому, нищенски даже, собираясь спать в одной постели с мужчиной. Впрочем, сей беззащитный наряд из футболки и шорт кажется мне не менее странным.

— Помолчи... Мужчинам ведь нравится подобное, верно?..

— Постой, разве ты не питала неприязнь к мужскому полу?.

Не могу скрыть замешательства, видя, как пытается задобрить своим видом.

«Очевидно, за этим кроется какой-то подвох. Чтобы гордая Эмера пошла на такие меры ради обычной уловки... Нет, определённо подозрительно.»

— Терпеть их не могу... Они вечно пялятся на нас своими вульгарными, гнусными глазами...

«Что ж, моё восприятие не подвело — она явно сторонится мужчин, и её отношение к ним на порядок хуже, чем к девушкам. Вероятно, причиной тому послужили бесчисленные похотливые взгляды, которыми её одаривали с юных лет из-за выдающейся внешности. К тому же её обожаемая Фурэй обладает весьма пышными формами, что не может не будоражить умы подростков. Следовательно, старшая старалась оградить ту от мужского внимания. В этом плане, кажется, отличался от прочих, поскольку всегда старался не смотреть на них предосудительно, отчего и общалась со мной более-менее сносно. По крайней мере, если бы Хина и Фурэй не столкнулись лбами, наши отношения не стали бы столь враждебными. Хотя, признаться, её манера вести себя словно королева никогда не вызывала симпатии.»

— Тогда к чему этот наряд?..

— Ты ведь сообразительный, мог бы и сам догадаться...

— Понятно, что здесь есть двойное дно, но твои истинные намерения не ясны.

«Если рассуждать просто, она хочет, чтобы выбрал её в качестве законной наследницы конгломерата Тэндзёин. Но мне трудно поверить, что она из тех, кто готов подставить Фурэй ради высокого поста. Скорее, учитывая характер, предпочла бы возвести младшую на эту вершину, оставшись при ней верным защитником. Однако в таком случае Фурэй придётся выйти за меня замуж, а Эмера, не желающая ни с кем делить свою кровинушку, вряд ли допустит подобное. Это могу представить. Но неужели ради сего готова так растоптать свою гордость? — сей вопрос не даёт мне покоя. Эмера — девушка чрезмерно горделивая, и верится с трудом, что так легко отбросит свои принципы. Более того, заискивание перед тем, с кем она ещё недавно враждовала, должно быть для неё невыносимо. Версия о том, что заманивает в ловушку, притворяясь покорной, звучит куда убедительнее.» — пока пребываю в раздумьях...

— ... Прошу тебя. Пожалуйста, выбери меня... Не отнимай Фурэй...

Видимо, потеряв терпение от моего молчания, решается на немыслимый поступок. Она падает предо мной в догэдза.