Безвыходное положение

— Ах... ну же...

— Ну что?

— Ах?! — Сираюки буквально застывает от неожиданности, услышав мой голос.

В то же мгновение что-то судорожно прячет под одеялом, отчего в районе её живота образуется неестественный бугор.

«Что же это может быть?»

Спустя пару секунд «отмирает» и смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых читается подлинное потрясение.

— Го-о-о-осподин Э-эйто?! Как давно вы здесь?!

— А? Я решил, что меня заметила, раз позвала по имени. Просто забыл кошелёк и вернулся за ним.

— В-вот как. Разумеется, услышала ваши шаги!

Она внезапно заливается краской и, потея от волнения, выдавливает из себя кривую усмешку.

«Странно, чего это так занервничала? И если меня слышала, к чему тогда весь сей спектакль с испугом? — в голову закрадывается подозрение. — Вчера она всю ночь напролёт занималась съемкой, не сомкнув глаз. Пусть и кажется рассудительной не по годам, внешне ещё совсем ребёнок, возможно, у неё поднялась температура? Тем более после того, как ей пришлось столь долго наблюдать за своей госпожой в таком... непотребном виде.»

— Ты в порядке — искренне начинаю беспокоиться и протягиваю руку, чтобы коснуться её лба, пока она прячется под одеялом.

— Ах... п-подождите! Если вы сейчас... дотронетесь...

Несмотря на её протесты, всё же касаюсь её лба. Температура и впрямь кажется повышенной: лицо девушки пылает, а кожа буквально источает жар. Но больше всего поражает её реакция: Сираюки крепко зажмуривается и начинает мелко дрожать.

— Да не бойся ты так, я же не бить тебя собираюсь.

Решив, что она, возможно, привыкла к грубому обращению и теперь невольно сжимается в ожидании удара, принимаюсь ласково поглаживать её по голове, стараясь успокоить. И тут...

— Н-нет... ах! — тело Сираюки-сан буквально подпрыгивает на месте.

— Э-э-э? Что случилось? — замираю, не в силах понять причину столь бурной реакции.

Девушка же тяжело дышит, её взгляд затуманивается, а обычно строгое и холодное лицо приобретает какое-то странное, расслабленное выражение.

— Н-ничего... совсем ничего...

— Но всё же...

— Говорю же, всё в порядке, не обращайте внимания! И... пожалуйста, не трогайте...

«Видимо, мои ласки пришлись ей не по душе. Всё-таки, какой бы маленькой она ни казалась, гладить девушку по голове без спроса было дурной затеей. Но всё же... что это была за реакция?»

— В-вы в школу... опоздаете... идите скорее... — выдавливает она, выглядя при этом весьма измученной.

— Тебе точно не плохо?

— Нет... просто... если посплю, всё пройдёт...

— Если боишься оставаться одна, могу тоже прогулять занятия...

— Умоляю, не надо! Не загоняйте в угол ещё сильнее!

— Что? В какой ещё угол? — совершенно теряюсь в догадках...

— Н-нынешняя госпожа Эмера... станет ужасно ревновать, если вас не будет рядом! — ... а Льдышка вдруг испуганно спохватывается. — Мне же потом и достанется, идите уже!

— Ну, тут права. Хотя, если попрошу её не обижать тебя, наверняка послушается...

«Эмера сейчас настолько покорна, что одного моего слова хватило бы для безопасности Сираюки.»

— Да идите же вы наконец! — внезапно взрывается, явно желая, чтобы поскорее исчез. Она продолжает возиться под одеялом, и мне всё ещё кажется, что ей нездоровится.

Но тут в дверях появляется подкрепление.

— Эйто... сколько можно... пошли уже... — Фурэй зовет.

«Удивительно, что эта ленивая особа сама пришла за мной, хотя могла бы прислать Хину или кого-то из прислуги. Стоило ей появиться, как Сираюки с головой скрывается под футоном, словно пытаясь спрятаться от всего мира.»

— Просто... решила, что мне лучше... самой прийти... пошли...

— Эй, не тяни меня! Кажется, Сираюки нездоровится!

— Тебе кажется... с ней всё будет хорошо...

— Но с чего ты это взяла?!

— Это из-за тебя... твоё присутствие ей только вредит...

Несмотря на мои протесты, младшая из близняшек с неожиданным упрямством тащит за руку к машине.

«Поразительно, как она, будучи столь слабой на вид, умудряется проявлять такую настойчивость. А ещё невольно отмечаю, что та мягкость, к которой прижата моя рука, ощущается весьма... значительно.»