Это как-то несправедливо

Остаток учебного дня превратился в сущий кошмар. Девушки, которых вызвал в дом Тэндзёин на завтрашний вечер, пребывали в прострации, а все остальные косились на меня так, будто я — восставший из ада демон. Коридоры наполнились шепотками:

— Этих бедняжек тоже... сломают?..

— Ванная... значит, их ждёт именно «это»?..

— Не может быть, девушка, которая мне нравится...

— Проклятье, все первые красавицы школы теперь принадлежат ему!..

— Тише ты! Если услышит — нам конец!..

В основном, конечно, изощрялись парни. Девушки же просто лишились дара речи, пребывая в ужасе от мысли, что завтра их может постичь та же участь. Ученики класса «А», которые вчера помогали Эмере, имели все основания для страха. В мгновение слухи разлетелись по зданию, и кто-то уже вовсю величал меня «Новым властелином школы».

— Сам виноват. — выносит вердикт Фурэй, заглянув ко мне в комнату поздним вечером. На её лице написано полное разочарование.

Мя-сана при ней нет, видимо, оставила его в другой комнате. Надеюсь, не в комнате Эмеры, иначе это было бы верхом жестокости, ведь старшая сестра сегодня планировала выспаться.

— Возможно, мне и не стоило говорить это при всех... но их готовность предать своих же просто взбесила. — оправдываюсь я.

— Извращенец...

— Эй, полегче! Это уже просто оскорбление!

Фурэй бесцеремонно усаживается на мою кровать, а я лишь успеваю вставить своё возражение.

— То, что ты задумал... именно оно ведь...

— Ну, в какой-то степени да... Но если выбирать способ проучить их без рукоприкладства, то лучший вариант. К тому же планирую поручить исполнение Сираюки.

— Что?! — Льдышка, которая как раз расстилала себе футон на полу, замирает как вкопанная.

«Вот всё думаю: есть ли смысл в этом футоне? Она же всё равно только делает вид, что ложится. Но решаю не касаться темы постели и просто ослепительно улыбаюсь ей.»

— Это важная работа, с которой справишься только ты. Полагаюсь на тебя.

— Улыбка точь-в-точь как у мошенника... — в унисон произносят обе девушки. Моя попытка изобразить добродетель терпит крах. Судя по их кислым минам, на лицах обеих читается нечто вроде: «Ой, ну и ну...»

— Ладно, переигрываю.

— Когда Эйто так улыбается... сразу ясно... за сим стоит подвох...

— Вы не из тех людей, кто стал бы так сиять без задней мысли. — добавляет Сираюки.

— Угу... тебе больше идёт... зловещая усмешка... — поддакивает Фурэй.

«М-да, эти две спелись и говорят что на ум взбредёт. За кого они меня принимают? Хотя ладно, они в чём-то правы.»

— Фурэй ещё ладно, но мы ведь с тобой, Сираюки-сан, только вчера познакомились...

— Даже за такой короткий срок становится предельно ясно, что подобные улыбки вам не свойственны.

— Обидно. Вообще-то умею улыбаться искренне. С Хиной, например.

— Сисконщик. — снова хором прилетает ответ.

— Слушайте, хватит поддакивать друг другу! И вообще, Фурэй, тебе ли говорить о привязанности к сестре?

«Конечно, она не чета мне или Эмере, но её любовь к старшей сестре тоже переходит границы обычного. Раньше только и делала, что сидела у той на коленях. Хотя сегодня почему-то воздержалась.»

— Коори, что думаешь? — Фурэй мило склоняет голову набок, обращаясь к Сираюки.

— Поскольку Эйто-сама и Эмера-сама оба личности незаурядные и в какой-то мере безумные, полагаю, госпожа Фурэй на их фоне — образец нормальности. — с лучезарной улыбкой отрезает та, буквально разрубая нас с со старшей Тэндзёин напополам своим вердиктом.

Интересно, когда Эмера была врагом, Сираюки дрожала от страха, а теперь, выходит, она её ни во что не ставит? И меня заодно.

— Прошу, не равняйте с Эмерой, не настолько безнадёжен.

— ... — Две пары глаз смотрят на меня с крайним сомнением.

«Странно. Я и впрямь считаю, что Эмера куда хуже. Её одержимость сестрой — уже диагноз.»

Даже сегодня, вернувшись домой, заявила: «Ф-Фурэй ещё маленькая для такого, так что я... снова лягу с Эйто-куном вместо неё...». И это после всего, что было вчера! Буквально рвётся на амбразуру ради сестры. Хотя называть сверстницу «маленькой» — странно, но таков уж её способ проявлять заботу. Кстати, кровать в моей комнате чудесным образом сменилась на огромную, дорогую модель с балдахином, достойную принцессы. Стоило открыть рот, чтоб возмутиться, как Эмера, заливаясь краской, выдала: «Всё ради Фурэй!.. Е-если хотите наказать — приму это, как бы мне ни было противно!..». Хотя, если честно, в её глазах читалось некое предвкушение. Кажется, открыла в себе какую-то тёмную дверь...

«Ну, формально, я этому поспособствовал.»

— Всё, хочу спать... — младшая теряет интерес к беседе или же просто поддаётся усталости, заваливаясь на кровать. Она пару раз хлопает ладонью по месту рядом с собой, молча призывая лечь.

— Эмера, кажется, была в ужасе от этой идеи, а ты воспринимаешь всё как должное. Тебе правда не противно? — спрашиваю я, ложась рядом.

«Всё-таки она росла в тепличных условиях, её воспитывали как истинную леди с соответствующими ценностями. Даже если мы помолвлены, спать в одной постели с нелюбимым мужчиной должно быть для неё испытанием.» — так я думал. Но...

— Рано или поздно... ради семьи... меня бы выдали замуж... Если так, то хочу, чтобы это был ты... Эйто добрый, внимательный... и соображает быстро... С тобой не устаёшь, заботливый и можно положиться... Поэтому — только Эйто...

«Столь высокой оценки не ожидал.»

Фурэй утыкается лицом мне в грудь и смущённо возит по ней носом. Она даже обнимает, обхватив руками. Слышу, как Сираюки, наблюдающая за нами, судорожно сглатывает. Должно быть, её поразило это признание госпожи, которое вполне можно принять за любовное.

«И сам не верил, что Фурэй способна на лестные слова. Неужели сегодняшнее поведение Эмеры её так подстегнуло?»

— Я вовсе не такой замечательный парень, каким меня описываешь... Видишь, я же сисконщик...

— Хе-хе, смешной... Только что злился, когда тебя так называли... а теперь сам говоришь... — тихонько смеётся, её забавляет мой тон.

«Ну да, мне тоже бывает неловко. Приходится что-то говорить, чтобы разрядить атмосферу.»

— Мама... сразу увидела в тебе талант, и это уже говорит о многом... К тому же и раньше знала, какой ты человек... Мне нечего бояться... — договорив, она закрывает глаза, давая понять, что разговор окончен.

«Мне тоже хочется поскорее прекратить этот неловкий момент, но возникает вопрос: 'она что, собирается спать в обнимку со мной?!'. И хотя Фурэй так лестно обо мне отзывается, уверен: случись то же, что вчера с Эмерой, её мнение изменится в миг. Может, стоит связать себе руки или вообще не спать? Но Сираюки, словно читая мои мысли, выразительно помахивает смартфоном, напоминая, что госпожа Мария всё увидит. Она почему-то слегка надула губы, но на что злится — загадка. Может, она из тех скрытых любительниц поглазеть на чужие непотребства?»

В ответ на мои думы Сираюки одаряет ледяным взглядом. «Хотите, чтобы я вас стёрла?» — читается в её глазах. Поняв, что она видит насквозь, признаю поражение. Приходится засыпать, но...

— Э-это... ка-а-ак-то несправедливо... Сразу обеих... я же не вы-ы-держу-у...

Когда открываю глаза утром, рядом со мной обнаруживается вовсе не Фурэй в полураздетом и измождённом виде, как вчера Эмера. Рядом лежит Сираюки. А с другой стороны — такая же растрёпанная, но с довольным лицом Фурэй.

«Что, чёрт возьми, произошло на этот раз?!»